Автостопом по Гаремам. Часть 1. Частный пансион

- …Встаем быстро!!! Две минуты на сборы!!! Я подорвалась из лежачего положения в сидячее, еще не успев разлепить толком глаза. Голова была словно набита вязким плотным чем-то, а крики Бенги и гулкий металлический звон никак не помогали ее прояснить. - Как они дороги… – простонала еле приподнявшая себя над матрасом Лара. Выглядела она, мягко говоря, несвеже: припухшее лицо в красных пятнах, глаза в глубоких тенях, на голове уже обычное воронье гнездо. У меня видок определенно не лучше… Барак разом наполнился подобными стонами и покряхтываниями. Неурочный подъем (за оконцем только начало светать) стал большой неожиданностью, и значительная часть людей за отведенные две минуты просто пыталась худо-бедно очухаться. - Вы, ***!.. – влетевший Корох в высказываниях не стеснялся, голос не принижал. – Бегом все на выход! До десяти считаю! Выведенный из себя охранник, не похожий на самого себя, обычно деловитого и собранного, быстрым, нервным шагом пронесся по помещению, зигзагом от одной стороны к другой, дергая за ноги особенно тормозящих и разворачивая собравшихся было к непременному утреннему ведру: - На улицу все! Используемая по особым случаям торцевая дверь распахнулась настежь, и выглядела на фоне общей истерии прямым выходом в кошмар, но пришлось поторопиться. Мы с Ларой, крепко ухватившись за руки, выскочили в расхристанную, ничего не понимающую кучку штрафников, топчущуюся перед крыльцом. Следом подтягивались подгоняемые Корохом. Откуда-то, я не разобрала, вылетела Бенга с перекошенным лицом и пустой кастрюлей в руках, кинула ее под стену, принялась выстраивать всех в шеренгу. Сперва в проходе между прачечной и бараком для наших нужд, затем на хозяйственном дворике. Ближе к хлевам немалое число вольных слуг обступило Сгартасьевича, и наперебой на что-то то ли жаловалось, то ли возмущалось. Управляющий, темным утесом возвышаясь над волнующейся толпой, гулким басом просил успокоиться, не паниковать, не забывать, что работу по хозяйству никто не отменял, и, в свою очередь, обещал как можно быстрее разобраться с «недоразумением». Для того и указания раздал. Из дальнего сарая пара мужчин прикатила тележку с охапкой абы как наваленного инструмента. Хрен махнул рукой, показывая следовать, и угрожающе целеустремленно направился в нашу сторону. Шеренга неслышно вздрогнула и подтянулась. Стоящие немного особняком охранники в полном составе – тоже. – Нулив, кто из твоих лучше всего машет? Пятерых, – издалека, еще на подходе, скомандовал горец. Бледный и где-то растерявший всю свою веселость охранник выскочил перед нами, за плечо вытащил из строя нужное количество, и меня не забыл. Управляющий тем временем оглядел выстроившийся перед ним ряд ничего не понимающих людей, хмуро бросил: - Этим тесаки, остальным – что получится. Коренастый мужчина с мясистым лицом, постоянно вытирающий вспотевшие руки о холщовый фартук и кидающий косые взгляды на поместье, принялся вытаскивать из тележки длинные тяжелые ножи. На лезвиях вперемешку пятна масла и ржавые «жучки», но сталь вроде неплохая. Дополнительно каждому в руки дали обломок точильного камня. Кроме этого в куче были серпы да косы, опасно торчали зубьями вверх вилы. Раздача исключительно колюще-режущего инструмента, мягко говоря, настораживала, но поведение остальных людей вокруг – куда больше... - Корох, Нулив, гоните на террасы. Лихун, Бенга – берите оставшихся, крутите факелы, я чуть позже подойду, - Хирен круто развернулся на месте, хлестнув косичками да бахромой накидки воздух, и широким шагом направился вверх по холму. Я, успев отметить, как обеспокоенно сошлись у переносицы лохматые брови и как плотно сжались губы, кивнула на прощание Ларе, перехватила поудобнее нож и поспешила за ним. С особняком творилось что-то неладное. Даже издали, из сада, было заметно, что облепихи у стен мало того, что резко стали необыкновенно пышны и раскидисты, еще и норовили заслонить колючими ветвями все окна. Вряд ли прошедшая ночью гроза так благоприятно на них подействовала… Обрамляющие подъезд ели каких-то видимых изменений не претерпели. Алховарня – тоже, разве что внутри сейчас по понятным причинам было пусто. Крыльцо, изъеденное каплями пролитых агрессивных смесей, я буравила до тех пор, пока дорога не вильнула чуть в сторону, и избушка окончательно скрылась из виду. Я, остро переживая за запертую в поганой яме магичку, вздохнула и перевела взгляд на сиреневые стены хозяйского дома, по которым к карнизу тянулись толстые голые побеги, ближе к земле усыпанные ярко-красными колючками… Чего?! Стоило завернуть за угол, как всеобщая нервозность, спешка и прочие организационные странности получили очень внушительное объяснение: - Вот ваше задание на сегодня, - нервно хихикнул Корох, указывая рукой на в одну ночь зазеленевшие террасы. Гряды, которые при моем непосредственном участии вчера были размечены, засеяны и пролиты, сегодня полностью скрывались под «подушкой» в человеческий рост из плотно переплетенных побегов, листьев, лиан и стволов. Мачтовый дрын, торчащий на третьей террасе, покрылся зеленью на три четверти. Основная же масса высокими волнами устремилась вверх по склонам и успела как минимум с двух сторон надежно заблокировать первый этаж особняка, продолжая заплетать второй. Дальний угол, с любимым балконом Щегиза, пострадал особенно сильно, и коричневые лохматые плети, разбив легкие двери, вползали внутрь потоком. На изгибах, там, где под ними оказались перильца, проклюнулись гроздья фиолетовых цветов. Ближайшие к нам окна пока еще держались: растения плотно оплели рамы и подоконники и нашаривали усиками путь внутрь. – Они ж на глазах растут!.. – вырвался потрясенный вопль у одного из мужчин. Тоже из группы полевых работников, с тесаком, поднятым дрожащими руками на уровень груди. Колючий побег, облюбовавший себе крыльцо и стремившийся захватить весь торец, как-то сократился и резко покрылся острыми выростами еще на добрых полметра своей длины. - Ааа! Они жгутся!.. Аргхх!.. Ууу!!! – взвыла женщина справа от меня, согнулась вдвое. К ней подскочил Нулив: - Что ты лапала? - Ыыы!.. Не знаю!.. Лопухи зеленые!.. - Да их здесь три вида таких! Какие именно?! – охранник встревоженно пометался вдоль зарослей, повернулся к ней: - Давай определяй!.. А то… - Засунь эту «стрекучку» себе в дупло!.. Ааа!!! Она и близко так не жжет!.. Ааагх!.. Сгартасьевич, застывший с видом полководца перед решающей битвой, очнулся и угрожающе повернулся к своему ополчению: - Так метнулись мухой за крагами! А лучше высекайте молча и ничего не трогая! Начинаем с дома, потом убираем все остальное! Нарубили, вилами откинули – вас что, учить, как сорняки пропалывать?! Дай косу! Как по мне, отдельная инструкция не помешала бы. И для мучительно жгучего «щетинника», и для колючих кишок, и особенно вон для тех, самых подозрительных тонких плетей, дугами покачивающихся над зарослями … Стоило управляющему шагнуть к зарослям и замахнуться косой, на его плечи тут же упали сразу два темно-синих, с утолщениями на концах побега, расплескав по накидке слизь, и начали медленно, но неотвратимо сокращаться, пытаясь утянуть управляющего ко всем прочим прелестям этих джунглей, но коса и яростно взревевший Сгартасьевич победили. Побледневшие охранники мужественно остались на месте, штрафники синхронно и не сговариваясь отступили на три шага. Горец, перехватив косу, двинулся уже на нас с таким кровожадным выражением лица, что лично я не сразу поняла, что он говорит: - …у нас не только «стрекучки» и дубинки!.. Кто из вас, трусов, возьмет себя в руки и поможет мне добраться до мастера Щегизовского – будет на перине спать и с хозяйского стола есть..! Грязное лицо Виэллы, уже сутки сидящей в вонючем карцере, встало у меня перед глазами так ярко, что губа сама собой приподнялась. Свист вышел протяжный и презрительный, Хрен-с-Горы на него вскинулся, как бык на красную тряпку: дословное иисколийское-то значение было «с чего бы тебе, крысе кажапрыской, верить?»: - Хорошо, тащите свои краги, - решительно вышла я вперед и, чуть сгорбившись, уставилась прямо в лицо Сгартасьевичу: - Проверю, как вы тут слово держите! Еще один ловчий побег попытался шлепнуться на меня сверху, но я уклонилась и с размаху, зло, полоснула по нему, легко перерубив. Подняла глаза, обвела притихших охранников, управляющего: - Куда именно прорубаться-то? ...Если все это здесь оказалась исключительно из-за вчерашних событий в алховарне, то это лучший стимул обращаться с ведьмами вежливо! Жаль, до Хрыча это вряд ли дойдет. В то же время, насколько я успела уяснить разницу между классическим колдовством и ведьмовством, никакие заклинания или прочие ухищрения магистра не помогут загнать весь этот силос обратно в землю или обратить в хилую рассаду, разве что расстелить «огненный ковер» и удобрить террасы еще и пеплом. Однако несмотря на поднятый шум и даже попытки Сгартасьевича докричаться до Щегиза, тот никак не показывал, что не то что в состоянии колдовать, а хотя бы в сознании. Оттого охрана и принимала замешательство и нежелание штрафников рисковать собой так близко к сердцу. …Вслед за мной на предложение управляющего соблазнилось еще три человека; имея в распоряжении тесак, вилы и два серпа, мы с благословения управляющего начали пропалывать «с краюшку» и освобождать крылечко в торце, у главного подъезда. Быстро выяснилось, что колючки с этих побегов осыпаются очень легко, стоило только пустить лозе сок. Трогать и даже наступать на них было откровенно страшно, пришлось одному из нас на свой страх и риск отлучиться за метлой. Охранникам на такой невиданный произвол было наплевать: Корох подозрительно выглянул из-за угла, но лишь махнул рукой на наши объяснения. Он с коллегами решал более сложную задачу: заставлял заключенных работать уже силой и прочими непопулярными методами. Шло, судя по звукам и крикам, туго; кое-какие подвижки случились, когда Бенга прибежала с охапкой факелов, а под контролем Лихуна притащили пару ведер смолы. Убедившись, что дело движется, Хрен-с-Горы выдохнул и переключил внимание: - Ну что у вас? – возник он за нашими спинами, безбоязненно поправ несметенные в кучу обмякшие стебли. - Доковыриваем… - отрешенно протянул перевоспитывающийся в прачечных парень, сидящий на корточках перед двустворчатыми дверьми и сосредоточенно их вскрывающий. Даже кончик языка от усердия высунул. Я так и не поняла, чем именно он орудовал, такое ощущение, что чем-то подобранным под ногами, но талант никакими наказаниями не искоренишь. – Оп! Прошу! Но уже за порогом нас поджидали целые заросли зеленого лопушистого «щетинника» в ореоле тонких волосков и рощица синих плетей, укоренившихся прямо на толстом ковре. Стоило горцу переступить порог, они радостно полетели в его сторону. Резко отшагнувшийся Хирен хмыкнул и как-то уважительно наклонил голову, глядя, как неприметные темные розетки вновь поднимают свои ловчие побеги: - Быстро восстанавливаются. Пробираться по неизвестным комнатам, заполненным до ужаса активной и быстрой травой, за обещанные послабления не было никакого желания, только если за досрочное освобождение. Но гарантировать его Сгартасьевич точно не в силах, это надо с мага спрашивать… - Они и растут очень быстро, - я отступила и задрала голову, сравнивая наш прогресс в уничтожении и прогресс лозы в наращивании побегов, – еще с полчаса – и на крышу полезет… Есть стремянка? Сейчас главное Хры… кхм, мастера вывести, а на втором этаже должно быть свободнее. Донесшийся справа, из-за угла, хруст дерева и тонкий стекольный звон намекнули, что это ненадолго. Завизжала какая-то излишне впечатлительная женщина. Хирен сделал несколько шагов в ту сторону, оценил ситуацию на фасаде. Вернулся, поглаживая бороду, прошелся до левого угла: - Тащите из сарая лестницу. Ставить будете вон к тем окнам, пятое или шестое, - показал он между двумя безмятежно шелестящими на утреннем ветерке облепихами, выразительно приподнял бровь, поторапливая. Пошедшие вперед мужчины притормозили под указанными окнами, оценили ситуацию внимательнее: - Мда. Не видать нам обещанных перин с разносолами. Если маг, спускаясь, хоть на одну колючку жопой наткнется, пожалеем, что вызвались, - пессимистично заключил высокий лошадинолицый парень, оглядывая жмущиеся к зданию деревья. – А он точно наткнется, помяните мое слово… - Бегите за лестницами, а я им пока стрижку сделаю, - предложила я, охлопывая карманы в поисках куска оселка. – Вот тут обкорнаю, как раз под окно свободный лаз получится. Мужики кивнули, положили поблизости инструмент и быстрым шагом направились через сад. Я подточила тесак и с удовольствием принялась рубить, хорошенько так, отводя душу, только ветки сыпались и листья летели. Дотянувшись до всего, до чего удалось, я воинственно крутанула оружие, высоко оценила нанесенный ущерб и, подобравшись к нижнему окну, заглянула внутрь. Меня не смущало то, что Хрен-с-Горы так рвался спасать Хрыча, но вот о втором человеке он просто не знал или забыл? Как бы то ни было, тот как раз проснулся, и теперь я бедолагу могла не только учуять, но и услышать. Я спрыгнула с подоконника, смахнула с него осколки форточки и поторопилась к дверям. В столовую дикие растения еще не доползли, а вот за ними уже успели неплохо укрепиться. Площадку наверху лестницы не было видно за многообразием растительности, хотя ступени и перила пока были девственно чисты. Украшенный напольными вазами коридор – тоже, но из холла уже тянулись единичные тонкие усики. От сильного и острого аромата, наполнившего коридор, тут же засвербело в носу. Помассировав переносицу, я направилась правее, к закрытой двери, из-за которой доносились приглушенные подвывания. Первое, что бросилось в глаза в зеленом мраке спальни – тонкие белесые корни, нависающие с потолка там-сям над частоколом одинаково прямых чешуйчатых стеблей, от пола и мне по макушку. Выглядели они безопасно: ни подозрительного опушения, ни колючек, ни ловушек, а тронутые на пробу ножом гнулись, вибрировали и гудели, как струна. - Утро доброе! – на всякий случай громко поздоровалась я, с энтузиазмом начиная прополку. Лоза оказалась еще и жесткой, как настоящая проволока, но противостоять хорошему рубящему удару все-таки не могла. - Доб-брое!.. – проскулили в ответ с кровати слева так жалобно, что я тут же удвоила усилия по расчистке, и через десяток секунд смогла подробно рассмотреть мужчину в белоснежной кружевной ночной рубахе, в ужасе забившегося в самый угол и отгородившегося от творящегося безобразия и меня заодно подушкой. - Может, в более комфортное место пойдем? – предложила я, не увидев немедленных действий. – Вам тут уже ничего не угрожает. - А.. Да-да, хорошо, - кивнул «пленник», поднимаясь на ноги. Так он оказался чуть выше меня, кругл фигурой, лицом и даже маленькой блестящей лысинкой среди кучерявых темных волос - этакий колобочек. К изножью кровати передвигался маленькими, осторожными шажками, так же аккуратно, стараясь не наступать на растения, слез на пол. - Идемте, я проведу! – направилась я в коридор. - А там достаточно безопасно для такой хрупкой девушки, как вы? – опасливо вытянул он шею, пытаясь рассмотреть что-то за моей спиной, перевел взгляд на меня, расплылся в милой, но слишком уж не к месту улыбке. - Э-э-э… вполне, - поколебавшись, ответила я, почти не отвлекшись на ловчую плеть, успевшую за несколько минут вырасти в коридоре до полноценных размеров и упасть на заботливо подставленный лезвием вверх нож. Вот то, что она ему обломала лезвие… Я пораженно взглянула на огрызок пошедшего трещинками и щербинами ножа, откинула его в сторону и споро, пока не восстановилась ловушка, покромсала ее своим оружием, снаряженным вчера ночью на бедро да так там и оставленным… Вернулась к двери спальни, со всем возможным почтением вытащила гостя под локоток в коридор и придала ускорения в сторону столовой: - Быстрее, не задерживаемся! - Ох, венценосные панталончики, что ж тут творится-то! – причитал тот, на цыпочках, подхватив подол ночнушки, перебегая коридор. Я шла следом, прикрывая. Короткого взгляда по сторонам хватило, чтобы убедиться: за каких-то пару минут находиться тут стало куда опаснее. Эти растения, кажется, растут быстрее и быстрее с каждой секундой! Где-то над головой лопнуло очередное стекло. Через пару мгновений – сразу два, послышались приглушенные испуганные возгласы. Снаружи, со стороны террас, донеслась ругань Хрена-с-Горы и потянуло едким дымом. Со второго этажа поразительно жалобно стонали – мага эвакуировали как раз мимо лестницы, заросшей уже по самые перила. Что-то из зелени на ней заскрипело, все натужнее и натужнее, заставляя волосы на загривке, шее и даже спине вставать дыбом. Уже на пороге столовой я, не выдержав, пропихнула внутрь медлительного аристократа – и в тот же момент в коридоре раздалась серия хлопков, утонувшая в шуме рикошетящих от всего подряд твердых крупинок. Я зашипела сквозь зубы, получив немалым их числом по спине и пониже ее. - Ой, вы же пострадали! – развернулся обеспокоенный Колобок, заставив меня споткнуться и нелепо выгнуться с раскинутыми руками, в попытке не грохнуться. - Вовсе нет. Вон открытое окно, туда, пожалуйста, быстрее, - особо выделила я последнее слово. Какое счастье: на этот раз мужчина послушался и просьбу выполнил шустренько, только у самого проема замешкался, глядя под ноги. Я, чертыхаясь про себя, ботинком расчистила от осколков пол, рукавом – подоконник, зычным ором подозвала кого-нибудь: передать с рук на руки гостя. У облепих было оживленно: как минимум четверо шебуршились сверху – видимо, маг оказался еще упертее моего «подопечного», еще трое держали лестницу на второй этаж, вокруг которой лежало несколько пухлых тюфяков. Чуть в отдалении стояли Бенга с Корохом, с тревогой наблюдая за спасательной операцией, но от моих криков спохватилась, подскочили, отогнали первыми кинувшихся на помощь штрафников, со всей возможной аккуратностью приняли Колобка: - Сюда, аккуратнее, милорд… Оп, готово! Все в порядке? Извините за происшествие, сейчас мы вас сопроводим… - пока Бенга вела гостя от капитально проклятого дома, Корох приотстал, повернулся ко мне: - Иди теперь к тому углу, там как раз рубить надо… Бляха… Где уже тесак профукала? - В гребаных джунглях: тут такого наросло, что о них сталь ломается! – окрысилась я прямо в лицо недовольно набычившемуся на меня надзирателю. - …Нет-нет, простите, у вас служба, вам не до этого! Пускай меня вон та милейшая девушка проводит, ей тут все равно не место! – громко и настоятельно потребовал спасенный. Перед охранниками он, несмотря на малый рост и общую нелепость, держался так же уверенно, как и Сгартасьевич, если не больше. Корох обернулся, обменялся взглядами с Бенгой, нехотя посторонился, понизил голос: - Повезло тебе. Сопроводи в нашу двухэтажку, да смотри: человек он важный, столичный и случ-что – будешь крайняя. Все понятно? Я кивнула, стараясь не радоваться напоказ неожиданной возможности чуть-чуть отдохнуть от всего этого аврала и их надсмотрщицких рож, и направилась на новое ответственное задание. - А, - нехотя, даже не оборачиваясь, окликнул меня Корох, - ну и на кухню загляни, раз там рядом будешь, но через полчаса что б тут как штык. - Куда только смотрят! Ну ладно управляющий, что с этого дуболома взять, но Иман меня прям до глубины души расстроил! Такое безобразие под самыми окнами допустить! Да еще и вас отправить в самое пекло! Это вообще в голове не укладывается! - возмущался важный человек, осторожно шагая по кирпичам. Я честно сосредоточилась на дорожке – а ну как попадется под босую пятку какая острая веточка? Ну и улыбка не так заметна, а глядеть на возмущенно пыхтящего пухляша в белоснежной ночной пижаме без нее было сложно. - Работа такая, - пожала я плечами и чуть ускорилась, наподдав оказавшемуся на пути острому осколку, - в каждой бочке затычкой… От стен особняка долетел встревоженный гомон и жалобные причитания, переходящие в надрывные вопли: - Убери ты руки!.. Как вы все разгалделись!.. Ооо, моя головушка!.. – показался в проеме скорченный маг, обеими руками придерживающий голову. Судя по позе, она грозила лопнуть, как тот неизвестный цветок-шрапнель, так что поднимать его на подоконник пришлось вручную. - А вы не будете возражать, если мы сейчас минуточку постоим? Мне, э-э… стоило бы отдышаться после всей этой нервотрепки, - якобы смущенно предложила я, на деле желая полностью увидеть спасение Хрыча. Должно быть то еще развлекалово! - Да-да, конечно! Почему вы не сказали раньше? О-о-о, и я тоже хорош, совсем об этом не подумал! Даже не представился, какой ужас! Наметрек ЖВ! А ваше имя? - Эсал Хи-Лейф, - я была увлечена больше происходящим в окнах. Щегиза уговаривали слезть с подоконника, желательно на лестницу, тот страдал и не хотел уже ничего, но тут в глубине комнат треснуло, бухнуло, защелкало семенами! Даже верхушки облепих посекло! Штрафники с проклятиями скорчились под окном, но и старый маг сполна получил дроби в свою сморщенную жопу! Жаль, внизу уже успели разложить тюфяки… Украдкой вздохнув, что все интересное так быстро закончилось, я широко улыбнулась: - Рада знакомству! - Ну что вы, это я должен быть счастлив, что этим утром встретил вас! – расцвел Наметрек, продолжая аккуратно мерять шагами дорожку. Чуть задумался, содрогнулся всем своим пухлым телом: - Венценосные панталончики, оно вышло воистину ужасным! - Не без этого… - согласилась я, зевая в кулак. Мимо следующего десятка деревьев мы прошли молча и неторопливо. Я про себя удивлялась, как давно, оказывается, не передвигалась в подобном темпе: все быстрее, да с лопатами наперевес, а тут вон, оказывается, листва полностью распустилась, ветер ее колышет, с некоторых капли сбивает… Ыть, и конечно за шиворот!.. Спохватившись, я повернулась к Наметреку, со странно многозначительным взглядом рассматривавшим меня. - Скажите, Эсал, а вы не задумывались о том, чтобы сменить этот каторжный гарем? Такой вопрос заставил меня удивленно моргнуть: - Регулярно! Каждых пять минут буквально! Колобок удовлетворенно наклонил голову к плечу: - Тогда, уверен, вы заинтересуетесь тем вариантом, что предложу вам я. Обязанности для гаремниц под моим началом необременительны, а содержание просто великолепно! Отношение же мое к вам будет полно благодарности! - Милорд, в этом случае моя признательность вам будет вообще безграничной! – я внутренне завопила и запрыгала от радости. Вот он, шанс, подвернувшийся так скоро! И что б уже точно его не проворонить, я широко улыбнулась и, уставившись сверкнувшими зеленью глазами прямо в круглые карие, опустила голос: - Забирай меня отсюда! Прямо сегодня! Пухляшик удивленно икнул и пошатнулся, но я успела подхватить его за локоть, теперь уже начиная клясть себя разными словами. В отличие от Марьялы, важный столичный человек был очень даже внушаем, и мой гипноз не встретил практически никакого сопротивления. Как нож не то что в масло – в воду! Неожиданный и до того незнакомый мне исход… ну да, надеюсь, теперь точно сработает! - С вами все в порядке? – на всякий случай уточнила я. - А… Да, конечно! – Наметрек проморгался, встряхнулся и уставился на меня. Улыбка по круглому лицу расползалась лучезарная, от уха до уха, а взгляд обрел четкость. – Сегодня же я переговорю с Иманом насчет вас… - …и заодно Лараэли Глещинской и Виэллы Д’Ивер, - радостно добавила я. Энтузиазм вельможи несколько померк: - Эти девушки ваши сестры? - Нет, но… - И тем более двоих?.. Нет, что вы! Это ни к чему! - Уверяю, они прекрасно впишутся куда бы то ни было! - Нет-нет, в моем гареме я готов привечать лишь вас! К чему нам посторонние? - К тому, что в таком случае я вынуждена ваше щедрое предложение отклонить, - жестко сообщила я. Лицо Наметрека мигом стало растерянным, рот пораженно приоткрылся: - Но… Как же так, Эсал, одумайтесь! Оглянитесь вокруг! Разве вам не хочется сменить все это, - обвел он рукой проступающий из-за деревьев барак и хозпостройки, - на мой гарем? В котором вы будете как сыр в масле нежиться? - Перед подругами у меня есть определенные обязательства, от которых я не намерена отказываться. Так что в одиночку к вам не поеду в любом случае, – отрезала я. – Или втроем, или никто. У ворот плаца на жмущегося к забору Гелика наседал взвинченный мужчина в дорожном костюме. Взмокший пацаненок, заметив нас под сенью фруктовых деревьев, радостно завопил, указывая на нас: - Вот, вот, смотрите!.. Мужчина, обернувшись, охнул и поторопился к Наметреку: - Какое счастье, милорд, вы целы! Здешняя челядь рассказала мне такое, что волосы встали дыбом!.. Пойдемте, надо привести вас в порядок!.. – слуга захлопотал вокруг огорченного вельможи, в последний раз взглянувшего на меня упрашивающими коровьими глазами, но я непреклонно качнула головой и, извиняясь, развела руками.