Отдел одиноких сердец

Напряжённое молчание только возрастало, и я готова была слиться с темнотой, лишь бы не видеть этих молний, летающих между двумя мужчинами. И если старший ещё держал себя в руках, то Чанёль гневно раздувал ноздри и болезненно сжимал кулаки. — Не хочешь поприветствовать свою ненаглядную Го Хи Чжин? — ядовито прошипел он, и я нервно вздрогнула, поднимая голову. Босс посмотрел на меня и устало вздохнул. Чанёль же, наконец, поднялся и криво усмехнулся. — Не буду вам мешать! — бросив на меня уничижительный взгляд, он ловко обогнул мужчину и вышел из зала. — Куда он? — невольно сорвалось с губ. — Дурак, — грустно усмехнулся босс. — Если честно, то не ожидал увидеть вас вместе. И давно вы?.. Я смущённо отвернулась и сжалась под изучающим взглядом. Мужчина не торопился заговаривать, а мне в голову пришла неожиданная мысль, что если позволю сейчас Чанёлю уйти, то никогда не смогу его вернуть. — Простите! — извинилась я и торопливо выбежала в соседний зал. Лихорадочно оглядываясь, пробралась к выходу, но и у гардероба не встретила знакомой статной фигуры. Даже не удосужившись накинуть пальто, выбежала на крыльцо и осмотрелась — пересекая парковку широкими шагами, Чанёль уверенно шёл к джипу. — Чанни! — звонко крикнула я. Мужчина вздрогнул, но не обернулся. Наплевав на холод, я бросилась вниз по скользким ступенькам, но неловко поскользнулась и распласталась на дорожке. Ойкнув от боли, тут же схватилась за ушибленную поясницу и разревелась. Но каково же было моё удивление, когда Чанёль, уже открывший дверцу в салон, торопливо её закрыл и бросился ко мне. — Хи Чжин, где болит? — сев передо мной на колени, спросил он. — Не уходи! — рыдая навзрыд, я обняла его за шею и крепко прижалась всем телом. Хоть и с опозданием, но широкие ладони накрыли мою спину, бережно закутывая полами пальто. — Зачем помчалась раздетой? Заболеть хочешь? — с укором произнёс он. — А ты какого чёрта убежал? — Я подняла на мужчину заплаканное лицо и обиженно прищурилась. Не говоря ни слова, он помог мне подняться и проводил до машины. Забежав в ресторан лишь на минуту, чтобы взять моё пальто, он сел в джип и завёл мотор. — Ничего не хочешь объяснить? — поинтересовалась я, кутаясь в тёплую ткань. — Хочу показать тебе одно место, — Чанёль печально улыбнулся и выехал с парковки. Ехали мы долго — через половину города. Я, кажется, задремала, а когда открыла глаза, то джип уже притормозил перед металлической дверью гаража. Мы выбрались из машины, и, пока Чанни открывал замок, я зябко переступала с ноги на ногу. Наконец, дверь со скрипом приоткрылась, и я скользнула в узкую щель вслед за мужчиной. Тихий щелчок, и лампы дневного света озарили помещение. Я с лёгкой полуулыбкой осмотрелась и задержала дыхание — это был даже не гараж, а самая настоящая студия. В углу стояла барабанная установка, чуть дальше на стене висела гитара. Здесь же были и микрофонные стойки, мягкий диван и пара кресел, и кругом плакаты с рок-группами, на многих из которых я узнала свои любимые. — Раньше тут репетировала моя группа, — Чанёль с лёгкой грустью присел на ручку дивана и взлохматил волосы. — А кем ты был? — спросила я, всё ещё находясь в центре помещения. — Официально барабанщиком, но иногда заменял гитариста. Оба инструмента были мне по душе, — мужчина улыбнулся и опустил взгляд. — Сыграешь для меня? — сделав шаг навстречу, попросила я. Не говоря ни слова, Чанёль стянул пальто и, приблизившись, накинул его на мои плечи. Пиджак полетел в кресло, а рукава рубашки оказались с лёгкостью загнуты до локтей. Усевшись за барабаны, он ловко крутанул палочки в пальцах, и в ту же секунду тишину разрезали ритмичные удары. Не обращая внимания на вырывающиеся изо рта клубы пара, я неотрывно следила за действиями мужчины — все его движения были отточены до совершенства, глаза слегка затуманены, а голова то и дело откидывалась назад, открывая взгляду крепкую шею с выступившими на ней венами. Чанёль легко вдыхал в мёртвые, на первый взгляд, звуки жизнь и оживал вместе с ними. Лишь спустя минуты две, я поняла, что звуки барабана совпадают с моим собственным стуком сердца — такие же быстрые и отчаянные. — Браво! — искренне крикнула я, хлопая в ладоши, когда Чанёль закончил играть. Он отложил в сторону палочки и, поднявшись, шутливо поклонился. Я сама подошла к нему и, распахнув полы пальто, закутала в тёплую ткань. — Такой холодный, — промычала, уткнувшись носом в ткань рубашки. — Поехали ко мне, погреемся, — шепнул он на ухо, и мне не оставалось ничего, как согласиться. Дом Чанёля оказался таким же шикарным, как и его хозяин. Двухуровневая квартира в светлых тонах, завораживала чистотой и блеском. Как признался мужчина, в его отсутствие домой приходила пара горничных — они прибирались и готовили для него. На первом этаже находилась большая светлая гостиная и кабинет, куда меня наотрез отказались пускать, а также кухня. Винтовая лестница вела наверх, где располагались две спальни, ванная и огромное джакузи. — Искупаемся? — предложил Чанёль и, не дожидаясь моего согласия, кивнул в сторону спальни. — Можешь пока переодеться. Оставшись в одиночестве, я робко глянула на широкую кровать и нервно сглотнула. Не хочется думать, что Чанёль позвал меня сюда лишь для секса. И не то чтобы я против, просто душа желала более весомого статуса, чем просто любовница. Впрочем, беглый осмотр скудной мужской косметики и содержимого шкафа, немного меня обрадовал — никакой другой женщиной тут и не пахло. Стянув с себя шёлковое платье, я натянула тёмно-серую футболку, достающую едва ли не до колен. Она приятно пахла чем-то неуловимым — вроде лёгкой смеси порошка и свежести. Недолго покружившись босыми ступнями по мягкому белому ковру и полюбовавшись на своё отражение, я выглянула в коридор и осмотрелась. — Чанни? — протяжно позвала я, двинувшись на шум воды. Мужчина нашёлся в ванной комнате — мы столкнулись в дверях и смущённо улыбнулись друг другу. — Запрыгивай, всё готово, — он кивнул на пенную воду и уже хотел уйти, как я сама его остановила. — А ты? Тоже ведь замёрз, — я сжала в пальцах его холодную руку и неловко потянула к ванной. — Или ты стесняешься? Не сводя друг с друга глаз, мы медленно избавлялись от одежды. Не знаю, как чувствовал себя Чанёль, но я готова была сквозь землю провалиться. — Отвернись! — я первой не выдержала и, когда мужчина послушно закрыл глаза, избавилась от последнего элемента одежды и нырнула в горячую воду. — Принцесса смущается, — издевательски фыркнул он и, стянув с себя брюки вместе с боксерами, улёгся в ванную напротив меня. Часть воды вылилась за края, и я с сожалением посмотрела на разливающуюся на полу лужу. Мало того, длинные конечности Пака едва ли не всплывали рядом с моей головой, и я принялась щекотать его пятки, добавив к уже имеющейся луже ещё одну порцию пены. — Хватит! — громко хохоча, отбрыкнулся Чанёль и прицельно метнул в меня мочалку. — Знал бы, что ты такая подвижная, отправил в джакузи. — В ванной уютнее! — со знанием дела поведала я. Некоторое время мы молча отмокали в горячей воде, лишь изредка пересекаясь взглядами. Мне вновь вспомнилась встреча с боссом; репетиционная, куда меня привёл Чанёль. Так много вопросов хотелось ему задать, но было страшно нарушать ту волшебную тишину, установившуюся между нами. — Хи Чжин, скажи мне, только честно, — неожиданно серьёзно заговорил мужчина. — Что у тебя было с моим отцом? — Я же сто раз говорила — ничего, — спокойно ответила я. Всё ещё недоверчиво, Чанёль поморщился и покачал головой. — Что мне сделать, чтобы ты поверил? — Я подалась вперёд и, найдя под водой его руку, крепко переплелась пальцами. — Я никогда не мог найти с ним общий язык, — Чанёль закусил губу и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Он с самого детства пытался внушить мне свои собственные идеалы, а я, то ли специально, то ли по зову сердца, делал всё наоборот. Вместо того, чтобы учиться, собрал собственную рок-группу. Развлекался с девчонками, часто выпивал, ввязывался в драки. Но я был гораздо счастливее, чем когда-либо. Однажды отцу это надоело, и он отправил меня учиться заграницу. Я тогда едва окончил школу, и моего согласия даже не спросили. Четыре года провёл в Лондоне, а когда вернулся — от моих друзей ничего не осталось. Одни женились, другие с головой ушли в работу, лучший друг погиб в автокатастрофе, и мне даже не сообщили о его смерти… Понимаешь, я чувствовал себя совершенно раздавленным — от моей старой жизни остались лишь руины, а в новой для меня не было места. Чанёль замолчал, а я продолжала крепко держать его за руку и следить за тем, как пена легко облизывала кожу его груди и тут же отступала, чтобы через мгновение вновь вернуться. — Отец дал мне немного денег, позволив открыть своё собственное дело. Я с трудом набрал команду, куда вошли Ифань и Лухан. Раньше я их совершенно не знал, но мы, на удивление быстро, сработались, и дела пошли в гору. Я смог купить себе эту квартиру, вновь нашёл в своей жизни место для развлечений, выпивки и женщин. Понемногу оживал, даже домой стал захаживать, вот только… — Чанёль помрачнел и поднял на меня потемневший взгляд. — Отец и раньше всегда говорил о работе, но теперь основной темой его бесед за столом стала ты. Я отшатнулась от мужчины, но теперь он меня держал, не позволяя отстраниться. — Я никогда тебя не видел, но мне казалось — прекрасно знал. Отец говорил, что Го Хи Чжин замечательный сотрудник, очень ответственный и целеустремлённый. Будь его воля, он бы переписал ей компанию. Имя Го Хи Чжин проскальзывало в каждой фразе и, постепенно, я начал его ненавидеть. А однажды я узнал, что отец подаёт на развод. Мама была раздавлена, рыдала днём и ночью. Я приходил к отцу, чтобы поговорить, а он вновь рассказывал мне о том, какая Хи Чжин хорошая, — Чанёль усмехнулся и зло раздул ноздри. — А затем его скрутил приступ. Он долгое время не приходил в себя, а когда очнулся — попросил адвоката назначить Го Хи Чжин главой фирмы. Для меня это был удар ниже пояса. Мало того, что отец бросил мою мать из-за неё, так ещё и компанию готов был переписать! Хорошо, что адвокат вовремя вмешался и отговорил отца от опрометчивого поступка… А потом я пришёл в компанию. Первым делом, что я хотел осуществить, было увольнение Го Хи Чжин. Я никогда не забуду тот день, когда приветствовал сотрудников, дверь открылась, и зашла ты. Наши глаза пересеклись, и я, повинуясь какому-то странному порыву, подалась вперёд, прижимаясь щекой к влажному от воды плечу. Недолго повозившись, мы устроились поудобнее и затихли. Я заново переосмысливала только что услышанное и не могла прийти в себя. Как такое может быть, что прежний босс любил меня? Я всегда относилась к нему с почтением, считала своим наставником и отцом, а он, получается, мечтал обладать мной? И тут, словно сговорившись, на меня посыпались отрывочные воспоминания. То, как часто босс держал меня за руку; изредка приобнимал, когда мы оставались вдвоём; подвозил до дома и целовал на прощание пальцы. Раньше я не придавала этому значения, а теперь понимала, что это была не отеческая забота, а откровенная симпатия. Нет, босс никогда не переступал черту и не домогался меня, но сейчас я понимаю, что стоило мне чуть приблизиться, как он бы сделал всё возможное, чтобы мы были вместе. — Нет, — закрыв глаза, отчаянно прошептала я. — Я до последнего тебе не верил. Но сегодня, когда ты ушла за мной, я подумал, что вдруг ты меня не обманываешь и действительно не встречалась с моим отцом, — едва слышно шепнул Чанёль. — Я только тебя люблю, — крепко обвив руками мужчину, честно призналась я. Вместо ответа, он легко коснулся губами моего лба и осторожно притянул к себе, целуя. Надеюсь, однажды Чанёль поверит, что кроме него мне никто не нужен.