История одного чувства

Она уходила. В неизвестность. Не зная, куда придёт в итоге. Да и не важна была ей сейчас конечная цель, главное как можно скорее оказаться подальше от храма джедаев. Места, которое любила и которое принесло ей огромную боль, став в один миг сосредоточением всего того, что она не умела прощать — предательства,недоверия, возможности заподозрить себя в преступлении. Всё это гнало её прочь из того места, которое ещё пару дней назад было ей домом. Теперь этого ощущения было не вернуть, оставалось только навсегда вычеркнуть его из памяти и начать жить вдали от него. Как и где, не так важно, главное, чтобы не тут. И все те, кто поспособствовал этому,теперь лишь беспомощно смотрели на её спину, удалявшуюся от храма, растворяясь в закатном солнце. Все, и ещё один, тот, который единственный ни в чём не винил её и, как мог, пытался оправдать. Но, увы, это заступничество и искренняя поддержка не могли перевесить того, что случилось ранее. И теперь она уходила. Она, Асока Тано. Сперва милая малышка Сока, которую в возрасте трёх лет привезли на Корусант и она смотрела вокруг, доверчиво и с интересом. Потом, падаван Тано, смелая и решительная, готовая по первому зову отправиться на другой конец галактики. Теперь… Ответа пока не имелось. Изгнанница? Вряд ли, ведь Асоку никто не гнал, она сама решила уйти. Отступница? Уже ближе, но всё равно не то. Ведь так называют тех, кто покинул былое место проживания и службы по причине изменения в принципах и взглядах, а тут причина была совсем иной. Утрата доверия к Ордену джедаев и, следовательно, желания входить в его состав. Никто не мог ожидать этого, но могла ли сама Асока ждать, что после стольких лет честной и самоотверженной службы её могут так легко обвинить в ужасном преступлении — организации взрыва в ангаре храма, повлёкшего гибель многих людей. Обвинили без особых подозрений, просто потому, что улики на неё указали, что, безусловно, основание, однако, нельзя забывать и про эмоциональную составляющую. О том, могла ли Асока такое совершить, учитывая всё то, что о ней знали и то, как она прежде себя вела и сколько всего сделала для Ордена. Нет, ни секунды не было, чтобы кто-то об этом вспомнил. Все поверили очевидному и остановились на этом. Вернее, нет, не все. Её учитель и самый близкий человек в Ордене, Энакин Скайуокер никак не пожелал смириться с таким беспределом и начал самостоятельно искать опровержения вины тогруты. И неизвестно, стало ли ей легче от того, что он их нашёл, ведь реальность оказалась едва ли не хуже, чем ложные обвинения, обидные до боли в сердце. Оказалось, Асоку умышленно подставили, сделали всё, чтобы её заподозрили. И была это та, кого она считала едва ли не лучшей своей подругой. Причины этого были до обидного не ясны. Баррис Оффи, стоя перед обвинителями, горячо утверждала, что дни Ордена сочтены, а старый порядок себя давно изжил. И всё, и ни слова о том, причём здесь Асока Тано и почему именно её она выбрала на роль убийцы. Энакин тоже не понимал, но был рад, что Асока не виновна и наравне со всем Советом предложил ей вернуться в Орден в качестве Рыцаря. Но тогрута ответила отказом, не смотря даже на его личную просьбу. Сказала, что просто не сможет больше тут быть после всего того, что увидела в эти дни и ушла. Уходила в никуда, а Энакин стоял и смотрел вслед, понимая, что ничего не может изменить в этой ситуации. Смотрел и вспоминал то время, что провёл с ней рядом. Все эти почти три года. Особенно последний, когда Асока помогала ему и поддерживала, когда полгода назад от Энакина ушла жена. Это произошло неожиданно, просто судьба вновь свела Падме с любовью её юности, молодым сенатором Рашем Кловисом. Оба были уверены, что их чувства давно в прошлом, но встреча спустя годы доказала обратное и в итоге Падме призналась Энакину, что хочет уйти. Тот не стал её держать, хотел, но не сделал этого, понимая безнадёжность такого поведения. Да, возможно Падме и осталась бы с ним из уважения к его чувству, однако испытывать его к нему всё равно не будет. Любовь не рождается из жалости и чувства долга, она просто появляется и всё, а не вырастает искусственно. И, значит, душой Падме будет не с ним, а с Кловисом, думать о нём, тянуться сердцем, то есть, медленно умирать в тоске по любимому рядом с любящим. Поэтому, разумнее всего было отпустить её и позволить обрести счастье, принеся в жертву своё. Сперва Энакину было сложно, трудно было сказать, как долго он переживал бы свою боль, не окажись рядом Асоки, которая одна и могла его отвлечь от грустных мыслей. А вскоре Скайуокер поймал себя на том, что всё чаще желает общества тогруты, подчас даже больше, чем Оби-Вана. Нет, он тоже очень любил своего бывшего наставника и лучшего друга, но иначе, чем Асоку, совсем. Разница в чувствах стала понятна после миссии на планету Мортис, где Асока попала в плен к безумному хранителю Тёмной стороны, который, получив от неё то, что хотел, попросту убил тогруту. Энакин это видел и едва сам не свалился с ней рядом, до того невыносимой стала мысль о том, что всё кончено и никогда больше он не услышит её голос и не ощутит прикосновение нежных рук. Это было сравнимо с тем, как если бы ему перекрыли кислород. И потому, едва удалось вернуть её к жизни, Скайуокер перестал стесняться и на глазах у всех, кто там был, крепко обнял её и прижал к груди, решив никогда больше не отпускать, так хотелось ему всегда ощущать её дыхание на своей груди, биение их сердец, слившееся в одно. Это было самое лучшее ощущение и оно было похоже на то, что Энакин испытывал в начале отношений с Падме, только ещё лучше. Ярче, острее, чувственнее, поскольку имя ему было не влюблённость, а любовь, самая настоящая, что возникла потому, что захотела этого. Вот только времени на то, чтобы осознать это новое чувство Энакину не дали, случилась та история с терактом и теперь момент был упущен. Асока ушла и больше никогда не будет рядом. Ушла, не зная о том, что именно сегодня Энакин собрался сказать ей о самом главном. О том, что ещё, помимо её падаванской цепочки, лежит в кармане его робы. Да и захочет ли она знать?

***

Полгода минуло с тех пор, как тоненькая оранжевая фигурка исчезла в закатном солнце и с тех пор никто в храме не слышал имени Асока Тано. Орден продолжил жить своей жизнью, ведь война ещё не закончилась и не было ни одной свободной минуты. Энакин тоже вернулся к сражениям, месяцами пропадая на Дальних рубежах вместе с Кеноби и любимым 501 легионом клонов под командованием капитана Рекса. То есть, внешне не изменился и он, оставшись для всех таким же, как и прежде, да только вот в душу никто не смотрел. Некому было, поэтому и не знали, что теперь она была мёртвой и пустой, лишь по привычке и на автоматизме выполняя действия, входящие в работу джедая и воина. Но всё это было лишь для того, чтобы вымотаться в течение дня и к ночи крепко заснуть, а не терзаться тяжёлыми мыслями, которые не имели никакого выхода, равно, как и шанса на то, что что-то изменится. Как не было той, кто поспособствовала бы этому. Был Орден, товарищи, бойцы, но всё не то, все не те. Все не она. Не Асока. Ничего не изменится, осталось только принять. Во второй раз Энакин отпустил ту, которую любит, чтобы дать ей счастье, но является ли оно таковым? Скайуокер сам не понимал этого и чтобы не думать, сильнее вгрызался в работу. Так было и сегодня, снова обычное рутинное задание. Освобождение планеты от дроидов, бой в поте лица, звон разлетающегося металла, благодарные жители планеты. Всё, как всегда, даже усталость такая же. Энакин и Оби-Ван уже летели обратно на Корусант, чтобы отдохнуть перед новым заданием и мечтали только о сне, по крайней мере, Энакин, он так давно не спал нормально, что сейчас едва стоял на ногах. Кеноби проводил его до комнаты, а сам отправился к себе, уверенный, что до утра ничего выходящего за график не произойдёт. И в этот раз оказался прав, ночью и правда всё было тихо, но вот утром… Энакин проснулся чуть раньше обычного от резкого звонка. Пара секунд ушла на то, чтобы проснуться, а ещё столько же на то, чтобы понять, что звонит не будильник, а комлинк. Интересно, кто мог побеспокоить его в такой час, да ещё и в выходной. Скайуокер терялся в догадках, хотя на самом деле был кое-кто, чьего звонка он подсознательно ждал все двадцать четыре часа в сутки, даже ранним утром и глубокой ночью, когда все остальные не имели права беспокоить его, знали уже, что ничего хорошего от Энакина не услышат. Он мог и матом ответить, если его разбудить или отвлечь. Но сейчас отчего-то не хотел принимать радикальных мер, а просто нажал на приём. Тотчас же на экране высветилась голограмма незнакомой ему высокой женщины в броне мандалорца, которая стояла на посадочной платформе, в окружении таких же бойцов в броне из бескара. — Генерал Энакин Скайуокер, — начала незнакомка взволнованным голосом — Я хочу просить вашей помощи. Мою родную планету незаконно захватил Дарт Мол. Помогите нам вернуть власть. Всё ясно, очередное задание. Энакин ответил, что уже вылетает и едва собравшись, пошёл будить Оби-Вана, а потом немедленно в ангар, выяснять, что же произошло. А случилось и правда нечто ужасное.