История одного чувства

Ночь окутала Мандалор мягким тёмно-синим покрывалом, расшитым блестящими бриллиантами звёзд, отражавших свет полной луны, что к полуночи поднялась высоко, над шпилями дворца правителя планеты. Дарт Мол крепко спал в своей роскошной спальне, уверенный в том, что этот дворец навеки его, как и вся планета. Да и как же по-другому, когда закон гласит, что получить власть способен лишь тот, кто победит прежнего правителя. Разве же сейчас произошло не так? Да, не так, а почти, ведь герцогиню Сатин убил не Мол, а его брат и ученик Саважж Опресс, единственный во всём мире, кроме родной матери, кого забрак любил или испытывал нечто похожее на любовь. Но, кто теперь помнит об этом, такая тогда была неразбериха, что о такой мелочи, как чёрный меч правителя, никто даже не вспомнил. Мол этим воспользовался и теперь спал в своей кровати, даже не допуская мысли о том, что это последние часы покоя в его не честной и грязной жизни. Но пока всё было тихо и слышно было лишь тихое сопение спавших. Во дворце и маленькой комнате штаб-квартиры отряда Бо-Катан, где юная тогрута уютно свернулась клубочком, положив голову на плечо того, кого всегда любила, обняв обеими руками, слыша даже во сне как билось его сердце. Рядом с её. Одно сердце, одно дыхание, одна любовь. Асока, даже во сне, не переставала чувствовать рядом тепло любимого человека и искренне не понимать, зачем она так долго отказывалась от своего счастья, почему решила, что оно ему не нужно? Он не сказал ей этого и не отталкивал, напротив, был до конца рядом с ней, поддерживая и помогая. И даже сейчас, увидев спустя столько времени, не упрекнул ни словом, а дал понять, что по-прежнему любит её и ничего в нём не изменилось по отношению к ней. Энакин не видел мыслей Асоки, но в этот момент и его собственные были точно такими же. Непонимание того, зачем он тянул так долго и не признался ей в собственных чувствах. А теперь и признание не потребовалось, любовь сказала всё за них, когда толкнула навстречу друг другу. Возможно, это сделала Сила, но разве Сила и Любовь не одно и то же? Разве Любовь не делает человека сильным и способным справиться с любимыми бедами? Особенно, когда она взаимна и идёт из самых глубин души. Не прав тот, кто считает любовь слабостью, наоборот, слаб тот, кто боится пустить её в своё сердце и от этого злится, а потом и ненавидит сам себя, а думает, что ненавидит весь мир. Не любящий человек беден духовно и лишён счастья знать, что он нужен кому-то. Ни как специалист или рабочий ресурс, а как человек, такой, какой есть и только потому, что он существует. Даже если это не совсем человек. Энакин вздохнул во сне и чуть крепче обнял Асоку, согреваясь её теплом, которое даже во сне не отпускало его. Сон уже давно не был таким глубоким и спокойным, словно заранее знал, что человек, которым он овладел, встал на правильный путь и не сойдёт с него, если никто не помешает. И попытка это сделать возникла спустя пару минут после того, как на часах пробило полночь. Зелёный огонёк блеснул сквозь закрытые веки, секундой позже издавая тихий звон связного устройства. Энакин медленно открыл глаза, с неохотой выходя из сна, когда понял, что сигнал идёт с его комлинка. Скайуокер осторожно поднял руку, чтобы не разбудить Асоку и нажал приём. На экране тут же выросла прозрачная объёмная голограмма Оби-Вана, весь вид которого говорил, что он взволнован и как только Энакин прошептал приветствие, Кеноби заговорил, тоже не повышая голоса: — Энакин, мне только что поступил сигнал с Корусанта. Похищен верховный канцлер, Совет велит нам отправиться на его спасение. Нужно немедленно вылетать. Энакин хотел было ответить, ведь новость и правда была сногсшибательная. Ведь Корусант был почти единственной планетой, что не была тронута войной, поскольку хорошо охранялась, а теперь, видимо, защиту пробили и вражеские захватчики проникли в столицу Республики, пойдя на невероятную дерзость, похитив её главу. Это возмущало и звало немедленно встать, отправившись вершить правосудие. Скайуокер уже хотел сказать Оби-Вану, что сейчас же пойдёт на площадку, где тот его уже ожидает, как вдруг, очевидно, что-то во сне почувствовав, Асока чуть сильнее сжала руки вокруг него и шепнула, обжигая дыханием его ухо: — Не уходи, прошу, не оставляй меня. Всего несколько слов, таких простых и ни о чём не говорящих и сознание Энакина отмело возникшее наваждение и вернуло ему другое воспоминание. Другой звонок. Другая просьба. Другая миссия. Ещё немного, ещё мгновение, которое Кеноби, должно быть, принял за час, и Скайуокер ответил, твёрдо и убедительно, раз и навсегда расставив в своей душе приоритеты: — Нет, Оби-Ван, я не могу сейчас лететь, я должен помочь Асоке и её союзникам отстоять Мандалор. Я обещал и я сделаю это. — Но, Энакин, ты разве не слышал того, что я сказал? — недоуменно и с возмущением ответил Кеноби — Канцлер был похищен и мы должны спасти его. — Ты можешь лететь сейчас, а я останусь, — не свернул с намеченного пути Скайуокер, понимая, что поступает правильно — Прости, если сумеешь. При этом он не заметил, как переместил экран своего комлинка чуть ниже, отчего Оби-Ван смог увидеть не только его лицо, но и Асоку, продолжавшую спать в его объятиях. Увидел и сразу же понял всё, меняя растущее в душе негодование на тайную радость за лучшего друга. — Я понимаю, Энакин, — произнёс он наконец — Ты здесь нужнее, а я отправлюсь на Корусант, там найду, кем заменить тебя. Там твоё присутствие не так важно, здесь же ты незаменим. До связи, Энакин, и да прибудет с тобой Сила. — Да прибудет с тобой Сила, Оби-Ван, — ответил Энакин, отключая связь. Асока, проснувшаяся на миг, уже снова спала, только перевернулась и теперь лежала лицом на его груди. Скайуокер тоже опустил голову на её монтраллы и снова заснул, ведь уже через несколько часов им предстоит ответственная битва. А Оби-Ван тем временем уже выходил на связь с храмом, прося прислать кого-то на замену Скайуокеру, объяснив это тем, что он временно выбыл из строя, получив ранение. — «Ранение стрелой любви» — пошутил про себя Кеноби и вскоре получил сигнал от Магистра Винду, который сейчас был свободен и с радостью согласился заменить Энакина, намекая на то, что от него будет явно больше проку. Оби-Ван и не догадывался, насколько тот будет прав. >***

***

Ну, что ж, у Магистров и их 212 легиона во главе с командером Коуди начиналась своя миссия, а у юного Скайуокера будет собственная, что началась тоже со звонка, который разбудил его и Асоку, призывая начать собираться. План захвата дворца был продуман до мелочей, осталось лишь подобраться к нему и занять свою позицию. Но перед тем, как выйти из комнаты, Энакин и Асока успели посмотреть друг на друга и не в силах скрыть вернувшуюся привязанность, крепко обнялись и слились губами в долгожданном поцелуе, таком горячем и выстраданном, потому, что он проверен временем и самой Силой. Они словно не знали, чем закончится бой и на всякий случай хотели заранее сказать друг другу о том, что они сейчас чувствуют, понимая, что возможно не успеют или просто не будет другой возможности. — А ты знаешь, что не мы одни пойдём на задержание? — хитро подмигнул Энакин — Тебя ждёт ещё один сюрприз. Асока не знала, что это такое, но всё равно обрадовалась, решив, что теперь в её жизни есть место только хорошему. Сюрприз и правда стоил того — на посадочной площадке, мимо которой они проходили, садился ещё один корабль с эмблемой Республики. А когда тот спустил трап, Асока едва не закричала от охвативших её эмоций. По нему, один за другим, спускались солдаты в белой броне, а впереди всех выступал тот, на броне которого виднелись синие пластины. Это был Рекс, командир 501 легиона, принадлежавшего Энакину и прежде Асоке, которая сейчас подбежала к нему и бросилась на шею: — Рекс! Как же я рада тебя увидеть! — Я тоже рад тебе, Асока, — прозвучал его голос ничуть не изменённый шлемом — Не думал, что мы так скоро увидимся. После этого отряд клонов присоединился к отряду мандалорцев, который уже шёл по другую сторону от Энакина и Асоки, которые заметили, как бойцы двух отрядов обмениваются приветственными рукопожатиями. При этом они с удовольствием отметили, что Рекс смотрит на Бо-Катан как на равную ничем не давая понять, что он — мужчина, а она — женщина, хотя обычно бойцы ревностно относятся к половым различиям в армии. А это говорило о том, что наступление будет слаженным и чётким. Вот оба отряда приблизились ко дворцу и выстроились каждый в своём порядке. Мандалорцы на крыше и козырьках, чтобы потом атаковать сверху, а клоны встали возле ограды, дабы иметь возможность отрезать Молу пути к оступлению. Джедаев приберегли на десерт. Они стояли за фонтаном, что был среди двора, готовые выскочить в нужный момент. Асока при этом сразу же вспомнила боевой дух прежних сражений и он захватил её, заиграв в крови пузырьками адреналина. И судя по улыбке, которой одарил её Энакин, он испытывал то же самое. Кстати и Рекс, всё то время, что они шли ко дворцу, не раз вспоминал о том, как всё было прежде, когда все они были одним целым. А возможно будут снова. Это уж как пойдёт.