История одного чувства

Дарт Сидиус был уничтожен и отныне более не представлял угрозы для Галактики, теперь таковой являлся лишь Мол и его преступный синдикат на Мандалоре. Поэтому, оставалось устранить только его, о чём и сказал Оби-Ван, заканчивая разговор с Асокой. Тогрута была согласна со старшим джедаем, но сама посчитала необходимым спасти ещё и клона-солдата Джэсси, попавшего в плен к Молу. Тано отключила связь и выйдя из штаба, снова вернулась во дворец. Битва уже почти утихла, по крайней мере снаружи, а значит Мол явно посчитал, что можно не опасаться и вполне мог вернуться к себе. Асока решила проверить это и проходя по разрушенному саду, остановилась возле фонтана, который теперь напоминал чашу с отбитыми краями и прислушалась к ощущениям в Силе. Сперва ничего не было видно, потом по ней прошлась тёмная рябь, которая после превратилась в яркое красное свечение, идущее как раз из дворца. Тогрута, смело и без сомнений, шагнула в парадный вход, она полагала, что трусоватый и самодовольный Мол вряд ли ожидает такого дерзкого проникновения в свои покои, подозревая атаку с тыла — с чёрного входа. Его и правда пока не было видно, вокруг попадались лишь разломанные предметы обстановки, как видно, битва добралась и сюда, но не прошла дальше второго этажа, поскольку там, куда вела широкая лестница из белого камня с тёмными прожилками, всё выглядело по-прежнему богатым, помпезным и не тронутым. Хозяин же этого всего, точнее будет сказать, хозяин незаконный и временный, всё-таки обнаружился, стоя возле окна и взирая на то, как мандалорцы продолжали биться друг с другом. Две истины. Два пути. Две стороны Силы. Победит только одна, вторая уйдёт с позором, если вообще останется жива. Но вот сам Мол не особо сейчас интересовал Тано, она хотела сперва спасти товарища. Нигде поблизости следов Джэсси не было, пришлось снова вернуться на этаж ниже, чтобы обойти потрёпанные комнаты с выбитыми окнами, где так же валялись тела бойцов с обоих фронтов. Среди них было и несколько клонов, но ни один из них не был Джэсси. Хотя и этих ребят Асока знала, некоторых даже лично и уже в который раз горько вздохнула. Сколько невинных жизней забрала война и сколько ещё она их заберёт до тех пор, пока кто-то не прекратит весь этот ужас. Но тяжелее всего было осознавать, что это не может сделать один человек. Этого не могла сделать сама Асока. Одна, без помощи. Вот как получается, чтобы развязать войну много усилий не требуется, иной раз достаточно даже не одного человека, а единственного слова, сказанного сгоряча в не нужном месте или не при тех людях. А для того, чтобы остановить потом это кровопролитие необходимы сотни людей, половина из которых, если не больше, вовсе этого не желали и вообще ненавидели войну. И ничего нельзя сделать против этого, нечего противопоставить такому укладу. Но пусть саму войну Асока и не остановит, но спасти одного из своих друзей было ей вполне по силам и утерев невольные слёзы, тогрута отправилась дальше, пока не оказалась возле небольшой комнаты, прежде служившей кладовой или подсобным помещением. На его двери висел бронированный замок, в виде панели с кодом, известным только Молу. Судя по ощущениям, Джэсси был именно там. Тогрута активировала оба своих меча и снеся дверные косяки, Силой уронила её наружу, после чего без труда прошла в комнату, где не было ничего, кроме грязного матраса на полу и лежащего на нём клона в почерневших от копоти доспехах. Джэсси был жив, но сознание к нему пока не вернулось. Асока опустилась с ним рядом и стащила с бойца его шлем. Взору её открылось смуглое лицо, такое же, как и у всех его братьев по оружию, но в то же время индивидуальное. Это только считалось так, что все клоны одинаковые, на самом деле у них у всех в течение жизни появлялись собственные черты, как внешние, так и в характере. Правда, замечали их только близкие люди, те, иными словами, кто хотел это замечать. Для них клоны не были просто боевыми единицами, дроидами из плоти и крови. А ведь они были людьми, живыми, чувствующими. Им тоже было больно, они так же не хотели умирать. И сейчас Асока могла это увидеть. Лицо солдата сейчас было бледным, а на голове, среди тёмных коротких волос, запеклась кровь. Тано опустила ладонь ему на лоб и, сконцентрировав Силу, направила её в его сознание, приводя в чувства. И через несколько секунд клон слабо застонал и приоткрыл глаза. Он узнал Асоку, но та не дала ему сказать ни слова, лишь только помогла встать и перекинув его руку через своё плечо, стала выводить Джэсси из дворца, уже оказавшись на поверхности, тогрута вызвала Бо-Катан. Мандалорка явилась почти сразу и верно оценив ситуацию, вызвалась перевести Джэсси в безопасное место. Асока с радостью поручила ей друга, велев позаботится о нём и поспешила вернуться во дворец, уже догадываясь, что сейчас увидит. Ведь не напрасно же Мол так не надёжно спрятал своего пленника, это явно была спланированная акция, чтобы выманить более серьёзного противника. Например, её, Асоку, ведь Мол хорошо знал, что джедаи своих не бросают, а значит, рано или поздно придут клону на выручку. Пока всё оправдалось и страшно довольный собой, Мол спускался по лестнице, стуча по ней своими механическими ногами. Асока не убегала, она стояла возле последней ступени и, сложив руки на груди, смотрела прямо на забрака, призывая его этим взглядом приблизиться. Тот явно не ждал такой лёгкой победы и теперь с интересом ждал, что будет, а было то, что Асока шагнула навстречу и сказала с улыбкой: — Я так рада увидеть вас снова и с не меньшей радостью посмотрю на конец твоей подлой власти, ситх. Мол вскинул на неё янтарный взгляд и проговорил, насмешливо и ничуть не смущённо: — Как это было предсказуемо, я сразу понял, что не ошибся в тебе, падаван. — Это ты верно отметил, джедаи никогда не скрывали своих мотивов, — так же спокойно ответила Тано, а Мол подходил всё ближе и уже касался ладонью своего посоха. — Значит, должна понимать то, что сейчас произойдёт, — усмехнулся тот, глядя на тогруту — Я вижу, ты сильна, способна, можешь достичь огромных вершин, но джедаи отказались помочь тебе в этом, я же готов заменить их, вставай рядом со мной и я завершу твоё обучение. Асока на миг онемела от такой наглости, но очень скоро пришла в себя, правильно оценив то, что сейчас услышала и это вызвало в её душе горячую волну ярости. Да как только посмел он, этот ничтожный червяк, перерубленный надвое. Тогрута вытянулась в струну и сверкнув глазами, просверливая ими Мола насквозь и решительно произнесла, чеканя каждое слово: — Никогда! Я скорее умру, погибнув в бою, но ни за что не стану равной тебе! Мол опять довольно ухмыльнулся и взяв в руку посох, ответил злорадно и самодовольно: — Что ж, я принимаю твоё желание и прямо сейчас готов его исполнить! С этими словами Мол активировал посох и сделав выпад в сторону Тано, нанёс ей удар сверху. Она успела активировать свои мечи и заблокировать первую атаку, при этом отскакивая в сторону. Мол переместился следом и ловко крутя в руках посох, не позволял Асоке подойти к себе, ведь стоило ей приблизиться, как сразу её встречало одно из ярко-красных лезвий. Всё, что могла сделать Тано, это уклоняться и уходить в сторону, иногда подпрыгивая над Молом, нанося ему удары сверху. Асока не сдавалась, но ей было понятно, что долго она не продержится. Мол был умелым противником, а главное, безжалостным, не жалевшим ни себя, ни противника. Его техника была направлена не столько на открытое убийство, сколько на стремление измотать противника, заставив выбиться из сил. Асока старалась распределить их, сохраняя дыхание, но хватало этого не надолго, Мол неутомимо продолжал наступать и тогда она поняла, что ещё немного и её скоропалительно высказанное желание будет исполнено. Помочь никто не сможет, а значит осталось только одно, то, что нужно постараться сделать, не прерывая боя. Она мысленно нарисовала перед глазами образ Скайуокера и направила всю энергию в родное биополе, надеясь, что он услышит в Силе её призыв. Мол не подозревал о том, что делает Асока и продолжал её выматывать, нанося удар за ударом. При этом они постоянно перемещались по дворцу и наконец оказались на его крыше, именно в этот момент Тано и отвлеклась, чтобы позвать Энакина и Мол, конечно же, этим воспользовался и ударив её по руке механической ногой, выбил один из её мечей. Тогрута это не сразу заметила и лишь когда по неосторожности уронила второй, заставив тот полететь с крыши вниз, Мол остался полностью доволен своими достижениями, теперь Асока была перед ним полностью открытой и беззащитной. Этого он и хотел и теперь с радостью мстил противной тогруте за то, что она посмела отвергнуть его благородное предложение. А ведь Мол так хотел быть хорошим. Но раз она хочет, чтобы он был плохим,значит таким Мол для Асоки и будет. Теперь Тано не могла даже уклоняться и уходить в сторону, силы её были уже на исходе. Ситх уже успел несколько раз попасть по ней мечом, нанеся лёгкие царапины и ожоги её рукам, плечу и спине. Они все отчаянно болели и саднили, Асока из последних сил стискивала зубы, стараясь не застонать, хотя, от попавших в раны пота и грязи, они начали гореть, как в огне. Тано поняла, что всё кончено, оружия у неё больше не было, сил тоже, а значит, ещё пара ударов и всё, но Мол не спешил убивать, продолжая задевать тогруту лишь поверхностно, издеваясь над ней и наслаждаясь её болью. И тут она услышала у себя над головой до боли знакомый шум двигателей. Тогрута посмотрела на верх и увидела, как прямо над ними завис небольшой военный LAAT, который уже выпускал трап, с которого, открыв кабину пилота, уже спрыгивал… Энакин Скайуокер, который не мог не услышать в Силе весь ужас и боль той, кого любил всем сердцем и разве это позволило бы допустить её гибель, причём, именно тогда, когда они открылись в чувствах друг другу? Ответ был очевиден и вот он уже стоит на крыше и оттесняет Мола от Асоки. Ситх не ожидал этого, ведь Энакин — это не юная Асока, с ним его приёмы не пройдут, вот уже посох его, разрубленный надвое, летит вниз от удара ноги. И вот руки ситха лихо заломлены ему за спину, а он сам препровожден в каюту военного корабля, чтобы потом его этапировали в тюрьму для падших. После Энакин подошёл к Асоке и помог ей подняться, но заметив, что та совсем без сил, легко поднял её на руки и внёс в салон корабля. Затем оба прилетели в штаб, где Бо-Катан передала Асоке её потерянные мечи и заодно рассказала о том, что премьер-министр Алмек был убит, а Саксон и оставшиеся приспешники Мола сдались и отправлены в тюрьму. Теперь можно было не переживать за Мандалор, законная власть не позволит планете снова погрязнуть в войнах и разрушениях. А вот другая борьба ещё не завершилась, а вступила в решающую стадию — борьбу разума и чувств.