Звёздная пыль

      Одуряюще пахло весной уже которую неделю. Снег совсем исчез, зима быстро отступила под натиском тёплых лучей солнца. Небо над городом звеняще синее. Запах весны заставлял меня на какие-то мгновения забывать о делах, боях, титанах, смертях, о планах и стратегиях. Я возвращался домой из штаба. Подошвы сапог стучали по каменной мостовой, искрилась под солнцем узкая речка, синевой отзеркаливая небо. В этом спокойном и добром настроении я совсем перестал обращать внимание на людей, снующих вокруг. Заметил бы титана? Какого-нибудь мелкого, трёхметрового. На них у меня глаз намётан… Но сейчас не хочется ни замечать плохого, ни думать об этом.       И тут взгляд сам собой сфокусировался на знакомом лице. Я с некоторым удивлением обнаружил у себя какую-то реакцию, трудно сказать наверняка, что это, будто волнение. Обычно не до того, раньше не замечал, но сейчас… Приблизившись, он мельком бросил на меня недовольный взгляд и тут же отшвырнул его в сторону, кивнул вместо приветствия. Меня и раньше и это напрягало. Леви не то чтобы открытый человек, но достаточно прямолинейный, и с первого дня не стеснялся смотреть мне в глаза. Порой его взгляды пробирали острее зимних морозных ветров. Но в последнее время он как-то замкнулся и перестал на меня смотреть. Почему? Что такого случилось?       Несколько раз я задумывался об этом, но так ни к чему и не пришёл. Гибель его товарищей не может быть причиной, во-первых, это было давно оговорено и прощено, во-вторых, после этого он ещё не раз да ещё как смотрел мне в глаза. Когда же это началось? Не уловил. Слишком много всегда проблем. Стоит разобраться хотя бы с этим, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. Почему-то трудно решиться окликнуть его. Может быть, и не стоит. Кто знает, в чём дело, а мне не хотелось бы портить такой день, да и отношения с ним. Но я должен разобраться, на мне ответственность за весь отряд и каждого бойца, а за него я тем более отвечаю лично. Так что…       — Леви!       Он обернулся, взгляд полоснул острым лезвием и замер где-то на моей куртке.       — Командир? — как всегда недовольный глухой тон.       — Нужно поговорить. Когда ты будешь свободен?       Леви чуть нахмурился, опустил глаза вниз. Помедлил несколько секунд и тихо сказал:       — Сейчас.       Поначалу у меня мелькнула мысль поговорить с ним как полагается — в кабинете. Но этого не хотелось. Пригласить домой? А что, если он скрывает очередную интригу? Тогда имеет смысл устроить допрос прямо сейчас, неожиданно, не дав ему собраться с мыслями. Как бы там ни было, Леви выкрутится, а я ему поверю. Я слишком хочу ему верить. Он не может так поступить, не может предать… Пусть не меня лично, но всё человечество. Леви реалист, отлично осознающий свою роль и своё значение. У него просто нет причин для предательства, нет мотива. Я верю ему, даже против своего здравого рассудка и вынужденной осторожности.       — Что-то не так? — спросил я, не зная, как ещё начать эту тему.       — С чего ты взял?       — Ты не смотришь мне в глаза.       — У тебя пыль на куртке.       Я посмотрел на свою куртку, ничего особенного не заметил, но сделал вид, будто стряхиваю эту пыль.       — Что теперь?       Леви поднял тяжёлый мрачный взгляд, несколько мгновений, и тут же посмотрел в сторону. Отошёл к краю моста, видимо, чтобы не мешать прохожим, и прислонился спиной к витым перилам. Я встал прямо напротив него. Он внимательно разглядывал всю мою одежду, искал, к чему придраться.       — Что происходит? — снова спросил я. — Скажи мне.       — Это приказ?       — Частично. Меня это напрягает.       — Ты боишься меня? Не доверяешь.       — Я абсолютно доверяю тебе, Леви. Если бы ты что-нибудь задумал, никто ни за что не раскусил бы тебя. Спрашиваю, потому что волнуюсь.       — Не волнуйся, — он отвернулся и сложил руки на перилах. — Это не имеет значения.       — Что именно?       — Мои взгляды.       — Если я спрашиваю, значит, для меня имеет.       Он молчал. Я облокотился на перила рядом и рассматривал его профиль, бледное лицо в отсветах воды, чёрные пряди волос и тоскливый взгляд под ними. Как всегда усталый вид и тёмные тени под глазами. Мне захотелось бросить этот напряжённый разговор и спросить, как он спал сегодня, и отчего он так плохо спит всегда, и, может быть, можно как-то помочь… Но он ответил.       — Ты видел свой взгляд?       — Каждый день вижу в зеркале, — ответил я. — Что с ним не так?       — Ты так смотришь… — он заговорил совсем сдавленно и глухо, я даже дыхание затаил. — Ты смотришь на всё человечество. В будущее. Не подумай, что я боготворю тебя, все мы только люди. Но одни созданы служить, а другие командовать и побеждать. Нельзя смотреть на кого-то одного, командуя всеми. Приходится охватывать огромные широты. Я смотрю в небо и вижу свободу. А ты… В твоих глазах умещается небо со всей его широтой, свободой и будущим.       — Это правда, все мы только люди, и…       — Я ещё не закончил. — Перебил он и наконец устремил на меня прямой твёрдый взгляд, всё такой же тоскливый. — Ты знаешь, я ненавижу грязь. В твоих глазах, под твоим взглядом… я просто пыль. Так и должно быть. Я это понимаю. Больше ничего.       И снова отвернулся. Я, ошарашенный его речью, невольно посмотрел в небо. Действительно, первым делом меня впечатляли его ширина и синева, чистота и свобода бесконечной выси. Но что это с ним? Почему он так думает? Неужели я действительно так уничижительно смотрю на людей? Не может быть… Я глубоко уважаю каждого в Разведкорпусе. В первую очередь Леви. Ведь я же первым оценил его способности и значение для человечества. И снова человечество… Как я не заметил, что всецело помешался на своей миссии и начал терять человечность в себе? Может быть, это правда необходимо. Каждого могут убить. Если я буду думать и принимать их близко к сердцу, я не смогу командовать и строить тактику. Ничего нельзя достичь без жертв. Но Леви… Он особенный для меня. И его слова причинили мне боль, я бы ни за что не хотел, чтобы он пришёл к этим выводам.       — Зачем ты так… — пробормотал я. — Неужели ты не знаешь, как я к тебе отношусь?       — Как к полезной пыли?       — Да нет же. Как тебе такое в голову пришло? Извини, не привык выяснять отношения, поэтому в растерянности…       — Не надо ничего выяснять. Лично мне всё ясно.       Он оттолкнулся от перил с намерением уйти.       — Нет, Леви, подожди. Может быть, ты в чём-то прав. Моя цель действительно важна, она превыше всего. Но ты… Это неосуществимо без тебя. Ты лучший боец человечества. Разве ты не знаешь этого? Если ты видишь себя пылью в моих глазах, то… это вот эти блики, сверкающая звёздная пыль, самое яркое и ценное, что я видел в этом мире.       Он медленно вздохнул и обернулся, устремив мне в глаза долгий непонятный взгляд.       — Звёздная пыль? — проговорил он и хмыкнул. — Небесная грязь.       Развернулся и решительно направился прочь. Я шагнул следом, но передо мной откуда ни возьмись возникла Ханджи.       — Эрвин! — с энтузиазмом воскликнула она. — Я спешу к тебе с самого утра!       Мне было не до того, я даже удивиться не успел, быстро обогнул её, но Леви и не думал тормозить.       — Чем я тебя обидел? — не выдержал и почти крикнул я. Он не обернулся.       — Ты обидел Леви? — удивилась Ханджи.       — Не знаю. Что случилось?       — У меня появилась одна серьёзная теория. Но. Чтобы её проверить, нужно поймать живого титана.       — Какая теория?       По привычке я быстро переключился на дело, но взгляд мой всё ещё был прикован к отдаляющимся в тень домов крыльям свободы на спине Леви. Ничего, никуда он от меня не сбежит, я ему докажу. Ханджи в своём репертуаре вдохновенно разъясняла мне новые идеи, я автоматически подвергал их критическому и логическому анализу, следуя за ней обратно в штаб. Ну вот, опять титаны, снова судьба человечества… А как же Леви? Как же весенний вечер?       — Что с тобой, Эрвин? — она заглянула мне в лицо, внимательные карие глаза, синее небо отражается в стёклах очков. — А, уже думаешь, как меня отшить, верно?       — Нет. Твоя теория интересна, но у меня есть возражения.       — Давай! Внимательно тебя слушаю и с удовольствием опровергну все твои аргументы!       И снова штаб, коридоры, кабинеты, схемы, зарисовки, конспекты, карты, шелест бумаги. Возбуждённый голос Ханджи и её горящие глаза, споры до белого каления, до сумерек, темноты и плавящихся на столе свечей. Рыжие огоньки мечутся в разные стороны на фитилях от громких голосов и резких движений. Конечно, я отказал ей. Я верил в силы Разведкорпуса, доверял уму Ханджи и ценил её исследования, но не мог так рисковать. Она рассчитывала на то, что вместе мы сможем уговорить на эту затею Главнокомандующего Шадиса и составить план. И мы бы смогли. Только мне меньше всего хотелось хоронить товарищей этой весной. Достаточно наших кровавых экспедиций. Информация, которую мы достаём по крупицам из каждой вылазки за Стены, бесценна. Но я не хочу, чтобы солдаты чувствовали себя пылью в моих глазах. В первую очередь нужно переубедить Леви.