Звёздная пыль

      — Представь, сколько талантов пропадает в рядах гражданских, если первый попавшийся ловкий воришка сходу стал лучшим бойцом человечества, — мрачно проговорил Майк чуть заплетающимся от вина языком, провожая взглядом покидающих столовую Эрвина и Леви.       Рядом расхохоталась Ханджи и толкнула его в бок острым локтем.       — Неужели ты завидуешь и переживаешь о том, что он сбросил тебя с первого места?       — Было бы чему завидовать. Лезет в самое пекло, такие долго не живут.       — Леви особенный, с ним ничего не случится, — беспечно улыбаясь, сказала она.       — Ага. Слишком ловкий, как все везучие преступники. Не понимаю, как Эрвин может настолько ему доверять.       — Дело совсем не в этом. — Ханджи вдруг стала зловеще серьёзной. — Вы ничего не знаете.       — Чего… не знаем? — пробормотал совсем захмелевший Моблит, подавшись вперёд от любопытства.       Она наполнила вином свой стакан, сделала несколько глотков, сохраняя вид тёмной задумчивости. Обвела взглядом присутствующих, которые, как оказалось, все замолкли и внимательно смотрели на неё.       — Есть вещи, которых мы пока не в состоянии понять. Происхождение титанов. Внешний мир. Мистика и магия…       — Какая магия? — хохотнул Майк. — Ты же учёный, и веришь в такое?       — Эти понятия подразумевают явления, природу которых мы пока не можем объяснить наукой. Однако, как учёный, я уверена — когда-нибудь мистика исчезнет из жизни людей, но только после того, как мы разгадаем и уничтожим угрозу титанов!       — Да! — хором согласились все и зазвенели стаканами. За это нужно было выпить.       — И к чему ты клонишь? — продолжил тему Захариус. — Леви, по-твоему, владеет магией?       — Нет. Но однажды с ним произошла одна история… — Ханджи сбавила тон и заговорила совсем тихо и загадочно. — Я узнала об этом совершенно случайно, и надеюсь на ваше умение хранить тайны.       Пьяные разведчики, наперебой бросая клятвы молчать до смерти, сгрудились вокруг её стола и затихли. Некоторое время она задумчиво молчала, глядя прищуренными глазами в тонущий в темноте дальний угол, собираясь с мыслями. Затем заговорила.       — Все вы помните, как и откуда Леви попал к нам, в Разведкорпус. И, конечно, многие помнят экспедицию, в которой погибли его товарищи. Так вот, после этого Леви решил отомстить Эрвину. Но был ещё плохо осведомлён в наших порядках, не ориентировался в городах. А потому тайно вернулся в свой Подземный город. Очевидно, это тёмное и жуткое место…       — Очевидно, — хмыкнул Майк. — По характеру этого коротышки.       — Тихо! — зашипели на него бойцы.       — Он нашёл там старого-престарого… старика, короче, — продолжила Ханджи, переходя на всё более зловещий тон. — Он был то ли жив, а то ли мёртв. В Подземном городе вообще долго не живут, от недостатка солнца и полезной пищи организмы слабнут и болеют. Но этот старик пережил не одно поколение. Хотя по его виду трудно было сказать, что он ещё жив… Его считали колдуном, чернокнижником и алхимиком. В последнее я точно не верю, но это не важно. Леви пришёл к нему и сказал, что хочет отомстить одному человеку так, чтобы эта месть была страшнее боли и даже смерти. А старик спросил — что в этом мире самое ужасное и мерзкое? И Леви ответил ему… Ну, вы знаете, что он ответил?       — Грязь? — почти одновременно прозвучали голоса.       — Почти, близко, — усмехнулась Ханджи.       — Пыль? — предположил Моблит.       — Именно! В точку! Молодец! — она перегнулась через стол и грубовато потрепала его по голове, в обратном движении взяв и осушив свой стакан. — Так вот, этот старик велел ему вернуться через двое суток. И тогда отдал Леви свёрток, объяснил, что там находится особая смесь, которую нужно заварить как чай, соблюдая некоторые правила. И выпивший её обратится пылью, но не утратит сознание, а будет навечно привязан к каждой крупице, рассыпан, растерян и развеян по миру.       Ханджи ненадолго умолкла, давая бойцам возможность осознать безысходность такой участи и ужас проклятия. Судя по лицам, они действительно осознавали. Только Майк, продолжая неторопливо, но безостановочно пить, сохранял скептическое выражение. Это ей не понравилось, если внушать — так уж всем.       — Чтобы ты не сомневался, — обратилась она к нему. — Скажу тебе, что Леви отвалил за этот чай такую сумму, что ему самому ещё долго было не до чая, а в финансовых отчётностях Разведки не досчитались лишних нескольких сотен. Эту-то историю ты должен помнить.       Тут Майк нахмурился. Тогда влетело всем да ещё как, но Эрвин принял удар на себя и отбился от командования своими внушительными речами. А куда пропали деньги никто так и не понял. Эрвин что-то то ли ответил, то ли просто предположил, в общем замял ситуацию. И Леви, вроде бы, действительно исчез тогда на несколько дней… Прокрутив это в голове, Майк уронил с лица весь свой скепсис и подался вперёд, упираясь локтями в стол и роняя на них хмельную голову.       — То есть ты хочешь сказать… То есть, это действительно…       Ханджи, удовлетворённая этой реакцией и подстёгнутая теперь уже всеобщим доверием, продолжила.       — С этим дорогим и страшным… Можно сказать — страшно дорогим чаем Леви пришёл к Эрвину в кабинет. Отвлекая его разговорами о титанах и будущих экспедициях, он заварил чай так, как велел старик. Чай требовал довольно долгой заварки. Все мы знаем, как умеет говорить Эрвин. Как у него при этом горят глаза, крепчает голос, и он весь обращается в глас и волю народа, а за спиной разворачиваются крылья свободы! — Ханджи взмахнула руками, хлёстко задев Майка по уху.       — А-у-у… — тихо заскулил он, всё ещё не отошедший от внезапно и неожиданно разъяснённой загадки с деньгами.       — Прости! — она поспешно погладила его по волосам, сотворив на голове русое гнездо, схватила бутылку, наполнила его стакан, затем свой и всех желающих, заявив: — Дальше без глотка нельзя.       Выпили, переглянулись, приходя в себя и готовясь к продолжению. Стоящие на всякий случай подтянули лавки поближе и сели. Ханджи снова надела на лицо скорбную и мрачную, как на похоронах, мину.       — И вот, чай был готов. Разлит по чашкам. Но Леви уже душили сомнения, как этот его белый воротник, — она жестом показала будто пытается ослабить невидимый ворот.       — Сама ты воротник… — проворчал Майк. — Это жабо…       — Неважно, — отмахнулась Ханджи. — Дальше случилось такое, что Леви пожалел, что эта жаба его всё-таки не задушила.       — Какое? — шёпотом спросил Моблит, тараща на неё испуганные глаза.       — Эрвин окончил свою речь! — сказала она и замолчала, понимая, что не в состоянии подобрать таких красочных слов, чтобы скопировать производимое Эрвином впечатление.       — Как?       — Ну, как обычно. Вы же знаете, как Эрвин заканчивает свои речи. Так, что у-ух! Думаю, каждый из вас может вспомнить его слова, которые впечатлили больше всего.       Разведчики задумались, а потом наперебой загалдели, согласно кивая и вспоминая, кого чем Эрвин когда-то впечатлил. Ханджи нервным движением поправила очки. Из пьяной головы, будто забитой мягкой ватой, напрочь испарилась задуманная концовка истории, если она вообще была. И зачем она всё это начала, Ханджи тоже забыла. Но всё-таки собралась с мыслями, вспомнила пыль и случайно подслушанный на днях разговор Эрвина и Леви на мосту, и с новым вдохновением стукнула руками по столу. Бойцы тут же вернули ей своё внимание и попросили продолжать.       — В последний момент Леви осознал, что не может обратить в пыль такого человека. Что рядом с ним и он, и все мы — пыль, и лишь Эрвин может помочь этому миру, спасти человечество… Он решился и выхватил чашку из руки Эрвина. И сам выпил этот чай. К слову, вкус, говорил, был отличный. Он до сих пор пытается найти подобный сбор. Все ведь в курсе, что Леви вечно ищет хороший чай? Но тогда ему было не до того. Он почувствовал, как тело нагревается изнутри, а затем испаряется и становится лёгким, подобно телам гигантов… Кто знает, может быть тот старик знал секрет титанов, и вся его магия основывалась именно на нём. И так на глазах у ошарашенного Эрвина Леви рассыпался пылью…       — Секрет титанов? — простонал Майк. — Ты что, серьёзно? Как это так? И где же этот твой старый-престарый старик? Может, у него и спросим, и все наши проблемы вмиг разрешатся?       — То есть, судьба Леви тебя совсем не волнует?! — возмутилась Петра.       — Меня волнует судьба человечества!       — Ох, только не строй из себя Эрвина, тебе до него слишком далеко.       — Ребята, ребята! — замахала руками Ханджи. — Не ссорьтесь!       — Ханджи, пожалуйста, продолжай! Как же Леви снова стал собой?       — Эрвину пришлось провести срочное расследование. Я знаю, так как помогала ему. Мы узнали, что Леви был в Подземном городе. Узнали о старике. Но не смогли найти ни его, ни его дом. Нашли только знающих людей. Один из них был его учеником. Он-то и рассказал Эрвину, как спасти Леви и провести обратную трансформацию. Не буду излагать вам весь процесс, вы далеки как от науки, так и от магии. Скажу только, что Эрвину пришлось проявить немало терпения, собирая каждую пылинку и перенося на полуденное солнце, чтобы не потерять ни одной. А ещё истратить порядочно своей крови. Главным же условием было истинное, настоящее, искреннее чувство, вера. Эрвин как никто умеет верить в победу. И как никто понимает, ценит и любит Леви. Свидетельствую вам, дети мои, — это настоящая любовь! Нам с вами о таком и мечтать не приходится. Если мы и станем пылью, коей по сути и являемся в истории человечества, то кто бы ни поливал нас кровью, слезами и всем остальным, нам вот так восстать не суждено.       Высказав это, она залпом опрокинула в себя вино, довольно прищурилась и оглядела растерянных удивлённых бойцов.       — Это всё? — неожиданно прозвучал в тишине угрюмый тяжёлый голос. — Спектакль окончен, можно бросать цветы к ногам примы?       Ханджи медленно обернулась к окну, у которого стоял её стол. Стекло отражало жёлтые огни фонарей, висящих под потолком столовой, лица разведчиков. А за окном стояла синяя вечерняя темнота и бледное хмурое лицо Леви, прямо напротив Ханджи. Чуть позади него стоял Эрвин, прижав к губам расслабленный кулак и стараясь сохранять вид спокойной задумчивости, но по глазам было ясно, что он старательно сдерживает смех. Не то чтобы Ханджи боялась Леви, а сердце всё-таки дёрнулось, захотелось провалиться сквозь землю… Вот только Леви достанет её и там, даже если именно в этом месте нет никаких подземелий.       — Пропустите-ка меня, господа… — натянуто улыбаясь, пробормотала она, выползая из-за стола. — Успеть бы, пока он обойдёт весь корпус…       Но Леви и не думал ничего обходить. Он выхватил нож, хрустнула старая трухлявая оконная рама, и через несколько секунд окно распахнулось. Стремительно и по-кошачьи плавно Леви перемахнул через стену и оказался внутри. Угрожающе блестело лезвие ножа. Разведчики пятились назад. Ханджи проталкивалась сквозь толпу.       — Остановись, очкастая. Всё равно достану.       — Ты и так уже достал, — проворчал Майк.       — Заткнись. Разошлись все.       Они послушно расступились. Все, кроме Петры. Ханджи пятилась к двери, натыкаясь на столы и лавки.       — Леви, это правда? — трепещущим голосом спросила Петра. — Неужели это всё правда?       — Конечно нет, дура. Только не говорите, что вы все поверили в эту чушь. Прочь с дороги, пьянь.       — Леви, не надо! Не делай этого, человечество не выживет без моих исследований! Эрвин, скажи ему!       Но Эрвин только улыбнулся, облокотившись на подоконник и наблюдая ситуацию.       — Как ты посмела подслушать частный разговор? — Леви угрожающе приближался, ловко прокручивая в пальцах нож. — Да ещё распускать слухи. Ты знаешь, что это подсудное дело. Я избавлю тебя от судебной канители. Сам с тобой разберусь.       — Нет-нет-нет! Не подходи ко мне! Я больше никогда не буду подслушивать, клянусь! Стой!       — Как скажешь. — Он остановился и поднял руку с ножом за спину. — Так даже лучше, не испачкаюсь.       — Не-е-ет! — тут с места сорвался Моблит и помчался на выручку. А за ним и все остальные.       Но Леви уже метнул нож. Ханджи взвыла и, схватившись за сердце, осела вниз. Бойцы с отчаянными криками набросились на Аккермана. Эрвин вздохнул и провёл рукой по лицу. Уклонившись от нескольких бросков и ударов, Леви выскользнул из орущей толпы, подошёл к стене, вытащил из неё свой нож, бросил недовольный взгляд на истерически смеющуюся Ханджи, покачал головой и вышел из столовой. Куча-мала продолжалась ещё какое-то время, пока пьяные разведчики не поняли, что сам объект возмездия исчез, а Ханджи жива, здорова и уже минут пять пытается донести это до них. А Эрвину ещё не раз пришлось выслушивать ворчание Леви по поводу дисциплины в Разведкорпусе.