Ни о чем не думать

      Когда Карл оделся и спустился на кухню, Лоис уже дожаривала последнюю партию бекона. Дейв, отхлебывая кофе за стойкой, читал утренний выпуск локальной газеты их городка Шелтерд Шрабс «Шелтерд Коммьюнити». Запахи жареного защекотали рыжему нос, и тот, громко зевнув, плюхнулся на табурет рядом с дымящимимя ломтиками свинины. — Лола... Дейв... — Карл выразил свое почтение своему семейству, и уже было протянул руку за самым зажаристым кусочком, но Лоис легонько шлепнула сына по руке кухонным полотенцем. — Карл! Как это понимать? — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо буркнул парень, хватая кусок бекона, и, торопливо жуя, повернулся лицом к возмущенной матери. — Где она? — Кто — «она»? — рыжий тупо посмотрел на Лоис, которая стояла в своей привычной боевой стойке «руки-в-боки». — Девушка. — Лоис поджала губы, — Это ведь была девушка, я надеюсь?       У Карла на секунду помутнело в голове. Ситуация складывалась настолько сюрреалистичная, что ему на секунду представилось, что он спит. — Мам, ты о чем? — едва выдавил из себя он. — Или девушка, или наркотики! Из-за чего ты это вдруг запер дверь? — Лоис! — укоризненно вставил Дейв, отрываясь от газеты и поправив очки. У Карла отлего от сердца. — А, да... Девушка.       Пусть будет так. Так легче. — Ну?... — Что «ну?» — Где она? — А, она... Она уже ушла. — Как же так? Мы ее не видели, — Лоис поставила вторую тарелку бекона на столешницу, вытерла руки о полотенце, и налила Карлу кофе из кофейника. — Она вышла... через окно.       Дейв, который в этот момент отхлебывал из своей чашки, начал издавать булькающие звуки. Закашлявшись, и вытерев выступившие слезы, он поправил очки и подмигнул Карлу. — Современная молодежь! — улыбаясь и отряхиваясь, сказал доктор. — Провести ночь с девушкой — и выставить ее через окно! — Она... привыкшая, — зачем-то брякнул рыжий, одновеменно поглощая бекон и наваливая на пустую тарелку взбитый омлет.       Лоис фыркнула и села рядом, накладывая завтрак себе в тарелку. — «Привыкшая». Я себе это представляю.       Карл улыбнулся себе в тарелку, и ему почему-то стало очень легко и весело на душе. Стоит привести Блейка на ужин, хотя бы, только ради одной маминой реакции!..       Дейв откашлялся, и отложил газету, дружелюбно оглядывая свое семейство. — Ну что ты, дорогая. Наверняка, это очень особенный для тебя человек, ведь так, Карл? — Да брось, — скептически сказала непробиваемая Лоис, пережевывая омлет, — У этого дуралея? Особенный человек?       Карл встал из-за стола, захватывая пустую тарелку, и громко чмокнул мать в щеку. У него было на редкость игривое настроение. — Мамстер, ты мой особенный человек. Других мне не надо.       Довольная Лоис вытерла щеку, и в шутку попыталась отпихнуть непутевого сына, одновременно ероша ему волосы. — Ну дуралей же... Вы зачем курили в доме? — вдруг строго спросила она, скрывая прилив нежности к своему выросшему балбесу, — Сколько раз я тебе говорила — выходи на улицу со своей отвратительной привычкой!       Но Карл, брякнув тарелку в раковину, уже вылетал из кухни. Из коридора послышалось «Окей, ма», но, как обычно это бывало, Лоис была уверена, что до него не дошел смысл ее слов. Она посмотрела на Дейва и улыбнулась. Теперь можно было перестать быть мамой на пять минут и побыть человеком. Дейв начал собирать тарелки. — Посуда на мне, дорогая. Посиди, отдохни. Ты же, наверное, очень устала.       Рыжая Ло с благодарностью посмотрела на мужа, который неловко крутился на кухне, и внезапно задумалась: как так получается, что в повседневной жизни этот смешной и застенчивый мужчина так неловок, а в больнице он превращается в серьезного профессионала, спасающего жизни тысячам больных?.. Она задумчиво покрутила вилкой в тарелке, и тряхнула кудрями. — Ну, так как тебе такие новости, а, Дейв?.. У Карла уже девушки остаются на ночь... — ..Которых он с утра спускает из окна, — весело гремел посудой добродушный врач, — Дорогая, ему уже 18 лет. Это взрослый мужчина. Я вообще удивлен, если честно, что этого не произошло раньше — переходный возраст у него был очень трудный. — Переходный возраст у этого мужчины до сих пор, — вздохнула Лоис, и взяла из банки кусочек соленого огурца, — Или ты думаешь, что я все еще отношусь к нему как к ребенку? — Ну что ты, милая. Ты прекрасная мать. Только, — Дейв на секунду замолчал, — Может, есть причина, почему он раньше не приводил девушек домой. Говори с ним помягче на эту тему. А то первый раз увидишь ее на его свадьбе.       Лоис предпочла не рассказывать про "первую любовь" Карла — когда ему было 10, он пригласил на ужин пожилую даму по имени Мод, и твердо заявил, что намерен жениться на ней. После нее и воображаемой подруги Карла Ноэль, с которой тот носился в младшей школе, не было никого. — Ну до чего же мне интересно, что там за девчонка такая, — призналась Лоис. — Это ж у кого ума хватило связаться с нашим Карлом. Я, например, представляю себе одну из этих развязных девиц с пирсингом и всякими панковскими ирокезами. — Даже если так. Нельзя называть ее "одна из этих", не при Карле. И мне, почему-то, кажется, что там какая-то робкая принцесса, — веселился Дейв, — Она еще и воспитает мальчика, может, он немного повзрослеет, станет посерьезнее... — Да, «робкая принцесса»... Остаться у парня на ночь, ни с того, ни с сего, и с утра вылезти через окно.       Пара весело рассмеялась. Не прекращая перешучиваться, Дейв и Луис убрали посуду и начали подниматься наверх, к себе в спальню, отдыхать после долгого, долгого рабочего дня.