Мы набросаем свою историю

      Он пришёл за полночь. Алекс видела, наверное, десятый сон, перед этим аккуратно положила сменную домашнюю одежду в ванной комнате. Губы изгибаются в лёгкой улыбке, заботится всегда. Милая. Прекрасно знала, что после трудного рабочего дня Кенто принимает душ. Холодный душ заставлял заново работать шестерёнки в голове, помогал выстраивать причинно-следственную связь.              Мужчина устал от заданий, от работы, от балансировки между миром магов и обычных людей. На него, на Алекс, на их здоровые отношения не оставалось времени. Он старался это компенсировать совместными выходными, переписками, видео-звонками — но этого не хватало. Не хватало домашнего уюта и ленивых совместных завтраках. Алекс обнимала его сзади, со своим неряшливым видом, причитала, что волосы трудно будет расчесать. А Нанами делал их завтрак, включил соковыжималку, и они выпили любимого апельсинного сока.              Заходить едва слышно — слышно, как ткань трётся друг о друга, — и присаживается на своей правой стороне. Выдыхает с явной тяжестью, трёт глаза.       — Поздно.              Голос Брэгг заставляет едва вздрогнуть, но потом вызывает сладкую истому во всём теле. Ладошки мнут напряжённые плечи, выцеловывая затылок и медленно приближаясь к уху. Это заставляет вечно напряжённого Нанами расслабиться. Погрузится в собственные ощущения и позабыть на краткое мгновение обо всём. Девушка перемещается к нему на бёдра, крепко обвивая руками шею и смотря сверху-вниз. Сейчас возлюбленный выглядел по-домашнему милым: серые спортивные штаны, обнажённый торс, взъерошенные и едва мокрые волосы после душа и отсутствие его очков.              — Устал?       — Непосильно.              Признаться, в том, что ты устал от всего — сильный шаг. Нанами изредка показывает такую сторону. Он может нуждаться в этих нежностях, но не признается в этом. Мужчина делал себя партнёром, который мог сделать всё что угодно, ради возлюбленной, но не просил ничего взамен. Они достаточно долго прорабатывали это у семейного психолога, смогли выйти к какому-то компромиссу.              Её пальцы в его волосах, мягкие массирующие движения — расслабляют, поддерживают. Нанами становится сильнее, благодаря этой любви. Мужчина льнёт к ней, как кот, нуждающийся в ласке. Утыкается носом в грудь, скомкано, рвано выдыхает и сжимает в объятиях. В такие моменты Кенто утопал в нежностях. Был податливым и вялым.              — У нас с тобой отпуска совпадают.       — Правда?       — Пришлось постараться, чтобы мне его сдвинули. Я приложила много усилий, чтобы мы провели его вдвоём. Отправимся куда-нибудь, отдохнём на берегу моря или океана. Никаких проклятий, никаких сверхурочных и отчётов.       — Звучит как рай, — Нанами нежно улыбается своей возлюбленной. — Хочу поцеловать тебя.       — Тебе разрешается это делать двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.              Кенто целует мягко, едва ли покусывая губы Алекс. Наконец выдыхает, с силой оторвавшись от Брэгг. Манящая, сладкая, любимая и сейчас в его руках. До какой боли она была понимающей, что он удивлялся. Брэгг любила коллекционировать разные фигурки, здоровый фанатизм, как окрестил его мужчина. Тот поддерживал любые увлечения, интересовался, иногда и сам, сидя на диване, слушал рассказы про разные хобби. Нравилось слушать её голос.              — Спать будем?       — Надо, — кивает Алекс, дотрагиваясь до его губ, улыбаясь. — Только уже не хочется.       — Попытаться надо.              Кенто целует ласково, ещё раз, прикусывая. Руки мужчины переходят на шею, аккуратно и нежно поглаживают. Нежность постепенно перерастает в страсть, неспособную сдержать. Шея, открытая для его порхающих поцелуев и едва болезненных укусов. Алекс задыхается от его надвигающей страсти.              — У тебя такие методы уложить нас спать?       — Они всегда действенные.