Между отчаяньем и надеждой

Так и шли вдвоем по объятым закатным солнцем улицам Москвы. И каждый думал о своем. Наверное, жизнь дает каждому из них право начать все сначала. Вновь обрести счастье. Склеить разбитое на осколки сердце. Познать любовь и тихий семейный очаг. — Я познакомлю тебя с родителями, - весело щебечет девушка, - я думаю, ты им понравишься. – Космос горько усмехнулся. — Вряд ли они одобрят твой выбор. Бандит – не лучшая партия для любимой дочери. – Алиса легонько бьет Космоса по здоровому плечу. — Это им знать не обязательно, - она лукаво улыбнулась, чуть склоняя голову набок. Все в ней было чертовски манящим, притягательным. Космосу хотелось трогать ее, ощущать, вдыхать, наслаждаться ей. Во всех ее движениях было кокетство, игра. Но это было настолько органично, настолько красиво и чисто, что Холмогоров никак не мог понять, как же все это так легко сочетается в ней. Алиса уже видела, как знакомит сына профессора астрофизика с родителями, как они увлеченно беседуют, одобряют выбор дочери и мама такая счастливая, смотрит на Алису голубыми глазами, и Алиса видит в них любовь. — Странный закат какой-то, - отрешенно замечает Кос. Там за домом родной двор Алисы. Девушка на секунду задумывается, вглядываясь в объятое алым маревом небо. — Там не западная сторона, Кос, - смутные сомнения пролезают в душу, опутывают внутри все черными нитями. – Страшно как-то, - замечает девушка и прибавляет шаг. В этом вся Вознесенская, когда ей страшно она делает, то, что должна – шаг вперед. Зайдя за угол дома сердце девушки пропустило удар…. *** Несколькими часами ранее Резанный был в бешенстве. Все рушилось. Летело куда-то в пропасть. Все, что он создавал, над чем работал. Связался с одним наркоманом, зацепился за девку – и все проебал. Злость, тупость и собственная беспомощность убивали. Втаптывали в грязь самооценку. «Сука, - думал он, - надо было слить мажорика или у отца его бабки выбивать, но нет же, повелся на мордашку и все проебал». А то, что авторитет проебал все сомнений у него не было. Его ребята разбежались, последнюю партию товара не приняли, мусора, суки, решили показательные палки собирать и завернули груз на таможне. Двести девок в Москву вернулось к родителям, а это почти полтора миллиона долларов. Неудачи преследовали его. Долги росли, авторитет падал. Еще эта стрелка с малолетками этими притрушенными. Борзость, наглость – да они просто поимели его. Пацанов к рукам прибрали. Вот и сидел теперь бывший авторитет в окопах, глушил водку и вынашивал план мести. А отомстить надо было. Поставить красивую точку, забрать бабки и свалить. Но сначала принести боль. Много боли. Резанный набрал номер последнего верного ему человека: — Мишаня, брат, ты пожалуйста, нарика Орловского найди и притащи мне, - на другом конце провода что-то протестующее попытались возразить, - Миша, просто притащи его ко мне. Через 40 минут перед авторитетом сидел молодой человек. Правда от молодого от него осталось мало. Да и от человека тоже. Во взгляде не осталось ничего, кроме пожирающий безнадежности. Похудел, осунулся. Под потухшими голубыми глазами залегли черные тени, губы искусаны в кровь. Руки дрожат то ли от нервов, то ли от ломки. И весь внешний вид говорит о том, как низко он пал. Грязные брюки, растянутый, старый свитер мешком висит на худых плечах, старые, порванные кроссовки. — Влад, дорогой, - от этого голоса по спине парня пробежали мурашки, - неважно выглядишь, брат, - голос авторитета звучал приторно заботливо. Влад пробурчал что-то невразумительное. Он крепко обнимал себя тонкими, худыми пальцами за плечи. С того злополучного дня, как он оставил Алису в подворотне парень совсем перестал нормально соображать. Сначала кошмары его преследовали только ночью, но потом они перебрались и в реальность. Алиса везде была с ним. Куда бы он ни пошел, где бы ни находился. Она была рядом и просто смотрела на него. Молча. Её красивое лицо обезображивала звериная улыбка, почти оскал. Взгляд холодных голубых глаз резал по живому, оставляя шрамы. Это изводило парня до безумия. Наркотики смешивались с алкоголем, притупляя боль. Алиса исчезала, но всегда возвращалась, как только парня отпускало. Это сводило с ума. Медленно, мучительно убивало внутри все, что когда-то делало его живым. — Мальчик мой, - начал авторитет, - помоги мне. В последний раз. – Влад поднял на мужчину глаза, и впервые за долгое время в них отразилось что-то человеческое, едва уловимое, но осознанное. *** Это был не закат. Это был пожар. И полыхало алым, так ярко, что затмевало даже солнце. Сначала Алиса не поняла, что происходит. За черным столбом дыма было сложно разобрать, какая квартира именно горит. Внутри у Алисы тоже жгло. Яркие языки пламени лизали лицо, душу, пробирались под кожу. Она чувствовала, там, в огне погибает ее сердце. Девушка бросилась к подъезду. Люди выбегали из дома, вынося на руках детей, животных. Алиса замерла в нескольких метрах от входной двери. Дым валил из окна кухни. Её кухни. Сомнений не было. Горит её дом, её квартира. Её родители. Девушка сорвалась с места, но в этот момент крепкие руки парня схватили Алису за плечи, прижимая к себе. Девушка рвалась из цепких оков, больно сучила руками по плечам Космоса, но Холмогоров терпел. Нельзя было пускать ее в подъезд. — Пусти, - выла девушка не своим голосом, царапая руки, - Космос! Отпусти меня! – Она отчаянно сопротивлялась, но Кос только сильнее сжимал кольцо рук вокруг тонких плеч. Девушка билась в истерике. По щекам текли слезы. Там в огне полыхала ее душа. Алиса чувствовала, как внутри все объято пламенем, как что-то важное, нужное, дорогое с жутким воем умирает. Звук сирены доносился откуда-то, словно из-под толщи воды. Их кто-то отводил все дальше от подъезда. Вокруг бегали люди. Были слышны крики и плач. Кто-то причитал. Люди прижимали близких к сердцу. Гладили по волосам. Успокаивали. Космос тоже не выпускал Алису. Он крепко прижимал ее к своей груди. Стук его сердца немного возвращал ясность сознанию. Алиса смотрела на окна, объятые пламенем, по щекам текли слезы. Через 20 минут огонь стал гаснуть. Черный дым рассеиваться. Алиса чувствовала, как этот дым проникает ей под кожу, отравляя ее. Последний пожарный вышел из подъезда. Он оглядел толпу, натыкаясь на отдельно стоящих Алису с Космосом. Девушка ринулась к нему, отталкивая парня. Она большими глазами полными надежды смотрела в карие глаза мужчины. Он все понимал без слов. Видел там и надежду, и страх. Ему хотелось успокоить девушку, но он не мог. Не мог ей сорвать и не мог найти нужных слов, как сказать девушке, что сгорело все. Он едва заметно мотнул головой, как бы говоря: «Извини, но нет». Алиса упала на колени. Она взывала, как раненный зверь, перепугав птиц на деревьях. Люди шарахнулись от нее, как от прокаженной. Алиса тихонько раскачивалась из стороны в сторону, негромко подвывая. Все. Это конец для нее. Ничего больше не будет. Душа внутри нее погибала в агонии. К дому подъехала полиция и карета скорой помощи. Чьи-то нежные руки подняли девушку с земли, заводя в машину. Алиса невидящим взором смотрела перед собой. Мир плыл, а внутри все еще горело. Было так нестерпимо больно. Девушка закусила губу. Сжала руки в кулаки. Нельзя сдаваться. Нельзя раскисать. Алиса огляделась. Молодая медсестра суетилась, набирала раствор в шприц. — Со мной все в порядке, - строго сказала девушка, - мне не нужны уколы. – Медсестра растерялась, опустила руки. — Но ваше состояние, - она помедлила, - я все-таки настаиваю. — Нет, - твердо отрезала Алиса. Девушка встала и покинула машину скорой помощи. Она направлялась к милиции, которая уже заходила в подъезд. — Простите, - окрикнула девушка, - я пойду с вами. Это мой дом. – Полицейский бегло оценил состояние девушки. И отрицательно мотнул головой. — Ждите внизу, - приказал он. Алису аж отбросило от него. Алиса в растерянности обернулась. На нее смотрели несколько десятков глаз. Соседи. Бывшие друзья. Мамы одноклассников. Лидия Петровна, учтивая бабулька с первого этажа, сделала шаг вперед навстречу к девушке. — Лисонька, все образуется. У тебя всегда есть мы. Не чужие люди друг другу, поможем, - девушка посмотрела на старушку отрешенно. К ней подошел сотрудник в милицейской форме: — Алиса Александровна Вознесенская? – девушки кивнула, - к сожалению, спасти никого не удалось. Тела сильно пострадали, но по предварительным данным мы можем сделать вывод, что ваши родители были убиты до того, как начался пожар. – Алиса широко распахнутыми глазами смотрела на милиционера. – Мы еще восстановим картину событий, пригласим вас на опознание, а пока, – он задумался, - вам есть, где остановиться? – Алиса обернулась на Космоса, парень едва заметно кивнул. Холмогоров подошел ближе, обнял девушку за плечи. Мир вокруг постепенно приобретал очертания. В ушах все еще стоял странный шум. Нужно было что-то делать, как-то занять свои мысли, пойти куда-то, позвонить, попросить помощи. «Дядя Вова» - тут же пронеслось пулей в голове. — Космос, мне нужно идти, - несмелый шаг назад, - нужно позвонить дядя Володе, он поможет. – Космос растерянно смотрел на девушку, не зная как реагировать. — Алиса, давай ты позвонишь ему из дома, - она подняла на парня обезумевшие глаза. — У меня больше нет дома, Космос! – выкрикнула она ему в лицо. По щекам текли слезы, буквально обжигая. Алисе казалось, что у нее останутся выжженные шрамы. Парень сделал шаг вперед, буквально сгребая девушку в свои объятия. Он руками закрывал ее от всего мира, прижимал к груди, только чтобы она знала, чувствовала, что она не одна. И дом у нее есть. Вот здесь. Прямо в его сердце. Он осторожно уводил девушку со двора. И она почти не сопротивлялась. Ей почему-то было даже не больно. Все словно померкло. Потеряло смысл. Мир вмиг стал черно-белым. *** — Ты здесь в безопасности, - Космос привел девушку в уютную двушку, которую снимал с прошлого года. В холостяцкой квартире было на удивление чисто и вкусно пахло едва уловимой чистотой. – Если тебе нужно позвонить – телефон в гостиной. – Парень указал прямо, - я расстелю тебе в комнате, там есть отдельная ванна. – Алиса его почти не слушала, на автомате просто кивала головой. Все также, двигаясь на автопилоте, она набрала номер Каверина. По памяти. Цифры просто всплывали в ее голове сами по себе. Раздался тревожный гудок. Все внутри замерло от ожидания. — Алло, - раздался в трубке голос Светы, жена Каверина. — А можно Владимира Евгеньевича? –голос Алисы звучал сипло. — Кто его спрашивает? – чуть строже поинтересовалась Светлана. Она всегда очень ревностно относилась, когда мужа тревожили в нерабочее время. — Это Алиса. Алиса Вознесенская, - девушка впервые так тяжело было произносить свою фамилию — Алисик, - девушка слышала, как на том конце провода заулыбались, - как родители? – От такого простого вопроса черви заползли под кожу и роились там, вызывая неприятную чесотку. Девушка всхлипнула. Светлана поняла, что что-то не так и нетерпеливо позвала мужа: «Володя, у Алисы что-то случилось!». — Алиса, что произошло? – голос Каверина звучал встревожено. Девушка, молча глотала слезы, не зная с чего начать. Она только всхлипывала. – Не молчи, Алиса, пожалуйста! — Они все умерли, - прошептала Алиса в трубку. – Умерли, дядь Володь. – Каверину показалось, что земля пошатнулась. — О чем ты говоришь, девочка? — Пожар. Всё сгорело. Никакого не удалось спасти. Милиционер сказал, что они умерли до возгорания… - Каверин молча слушал обрывки фраз. В голове бешено крутились шестеренки. — Алиса, - голос мужчины звучал строго, немного отрезвляюще, - послушай меня! Успокойся! – мужчина чеканил фразы, делая между ними паузы, чтобы бедная девочка уловила суть. – Я узнаю все, что смогу! Я сделаю все! Завтра! Слышишь? Завтра приезжай ко мне в отдел! Мы поговорим! За это время я смогу пробить все, что нужно! – Алиса закивала, даже не думая, что собеседник не видит ее реакцию. – Алиса, ты слышишь? — Да, - девушка тихо подтвердила, - завтра я приеду. Спасибо. – Она глубоко вдохнула и положила трубку. В проеме стоял Космос. — Я тебе расстелил, тебе нужно отдохнуть. Завтра тяжелый день. – Алиса смотрела на него заплаканными глазами, как побитый щенок. И от этого взгляда хотелось выть и лезть на стену. Парень проводил девушку в комнату. — Космос, не уходи, - она с надеждой смотрела ему в глаза, - пожалуйста! – буквально умоляла Алиса. Космос от бессилия опустил голову. Он не знал, как помочь ей. Как облегчить ее страдания. Поэтому он забрался на кровать, прижал Алису к себе. Её волосы щекотали шею. Они пахли свежестью, как пахнет улица после дождя. — Все будет хорошо, Лиса, - шептал он, гладя ее по волосам. – Ты сильная! Ты справишься! Я рядом! Я всегда буду рядом! – отчего-то Алисе показалось, что сейчас с ней говорит папа. Тепло разливалось по израненной душе. Но с наступлением утра лучше не стало. Алиса проснулась, как только первые лучи коснулись ее лица. В носу все еще стоял удушающий, отравляющий запах гари. Сознание было затуманенным, а мир так и не приобрел краски. Девушка перелезла через Космоса, чмокнула его в лоб и вышла. Ей нужно было к дяде Володе. Одной. Утренняя прохлада здорово освежала. Алиса шла, не разбирая дороги. Ноги сами привели ее к дому. Там еще работали сотрудники милиции. Рядом с подъездом накрытые покрывалом лежали останки. Все, что осталось от ее родителей, от бедной бабАни. Девушка приблизилась к подъезду и с каждым шагом тело становилось тяжелее. Вознесенская рухнула на колени рядом с носилками. По щекам текли горячие слезы. Алиса закусывала внутреннюю сторону щеки, сжимала кулаки – ничего не помогало. Она осталась совсем одна. Больше в этом мире нет никого, кто любил бы ее. Кроме, пожалуй, Космоса. Но это не та любовь. Её опора, её каменная стена – все рухнуло. Мир прекратил существование. Сузился до одного кадра – накрытого старой простыней. Девушка протянула руку, ей хотелось увидеть то, что скрывалось под грязной накидкой. Но ее руку вовремя перехватила чья-то тяжелая ладонь. Каверин оказался как нельзя кстати. — Алиса, тебе лучше этого не видеть. Опознание проведу я. – Мужчина выглядел взволновано. – Мы во всем разберемся и накажем подонков. – Девушка смотрела на него глазами полными отчаяния и слез. Ей не хотелось верить во все произошедшее. Слишком много боли для нее одной. Слишком много. – Поехали в участок все там расскажешь. – Мужчина аккуратно повел девушку в сторону машины, увозя ее подальше от дома. *** - Ты все сделал? – спрашивал авторитет бледного, как смерть парня, - девка мертва? – Влад только неуверенно кивнул. В его глазах застыл неподдельный ужас. Картинка одна за одной лихорадочно всплывали в воспаленном мозгу. Весь тот вечер, страшный, грязный, пропитанный кровью, гарью и слезами, навсегда оставил отпечаток в его душе. Когда Влад шел к ней в квартиру с одним единственным приказом от Резанного «убить шлюху», он молился Богу. Ему было страшно, но авторитет обещал все простить, обеспечить наркотой и оставить его в покое. Знакомая улица. Дом. Парень поднимался по лестнице, с каждым шагом ощущая, как давит на него все вокруг. Ноги становились бетонными, голова гудела. Знакомая дверь. Привычный стук. «Кто там?» - раздался за дверью голос Анны Викторовны. Парень сильнее сжал рукоять пистолета. «Сейчас или никогда», – твердо решил он. Конечно, был еще один вариант – пустить пулю себе в лоб, но Орлов не сделал этого тогда, не сделает и сейчас. Умирать не хочется. Хочется, чтобы Алиса оставила его в покое. Ушла из снов, из реальных видений. Хочется дозу. Хочется жить. Странно так, до исступления, до закусанной до крови губы, до шрамов, от впившихся ногтей, на ладонях. — Я Влад Орлов, бывший парень Алисы, - каким-то не своим голосом произнес он. Послышался шум открывающегося замка и вот перед ним стоит немолодая, но приятная женщина. — Алисы нет, - жестко говорит она, - и тебе тут не рады. – Он видит, как настроена против него эта женщина в голубом фартуке в белый цветок. Ее взгляд изучающе скользит по его телу, натыкается на пистолет, плотно сжатый в трясущейся руке. Женщина делает шаг назад. «Думай! Думай!» - пульсирует лихорадочная мысль в голове. Ему ничего не остается, кроме как взвести пистолет и выстрелить...