Между отчаяньем и надеждой

В отделении Алиса рассказала Каверину и следователю, который вел дело о гибели ее родителей, все. И о том, как Влад продал ее Резанному, и о том, как она сбежала, как потом ее преследовали в подъезде, но нападавшего застрелил «мимо проходящий» парень и девушка сбежала. Она рассказала все, кроме главного. Алиса никак не упомянула имени никого из Бригады. Она и сама не знала почему, но каждый раз глядя на Владимира Евгеньевича она четко понимала, что имена ребят не должны фигурировать. — Тебе очень повезло, - заключил следователь. – По нашим данным первой была убита Анна Викторовна Воробьева. Алиса зажала рот, до боли кусая ребро ладони. – Затем неизвестный прошел в комнату и выстрелил дважды в грудь вашему отцу, - Алиса крепко хватала себя руками за плечи, отказываясь слушать, что говорит следователь. Перед глазами живо всплывали картинки последних секунд жизни ее родных. – Ваша мама пыталась сбежать, нападавший выстрелил в спину. – Алиса негромко заскулила. – Предварительно, возгорание произошло на кухне. – Алиса уже плохо слышала, что говорит мужчина. Сейчас она была в квартире и смотрела на трупы родителей. Папа. Такой большой и сильный. В своей любимой синей клетчатой рубашке. По ней растекается кровь. Две зияющие, черные дыры в груди. Стеклянные глаза, смотрящие куда-то в потолок. Мама. Такая теплая, красивая. В белом халате, накинутом на тонкие плечи. Выстрел. Женщина падает замертво. Бордовая кровь на белом халате смотрится неестественно, как в дешевом кино. В коридоре лежит тело бедной бабАни. Алиса видела это так отчетливо, и когда ее плеча коснулась рука следователя, девушка взвизгнула от неожиданности. — Алиса, как ты думаешь, кто это мог сделать? – вкрадчиво спросил мужчина. — Спросите у Орлова. Он знает точно, - отрешенно говорила девушка. Каверин подошел к мужчине, мягко отводя его от девушки. Он что-то прошептал ему на ухо, но Алису это не волновало. — Оставь девчонку, не видишь, плохо ей. Совсем одна осталась, - эта фраза долетела до ее слуха и как молоток ударила по темечку. Дядя Володя вернулся к ней, присел рядом и приобнял за плечи. Почему-то от этого прикосновения стало плохо. Девушка дернула плечами, высвобождаясь от объятий. Она развернулась, серьезно глядя мужчине в глаза: — Дядь Володь, - она вновь обратилась к нему, как когда-то в детстве. Маленькая кудрявая Алиска запрыгивала к нему на коленки всякий раз, когда он приходил к ним в гости. «А расскажи про преступников» - восхищенно просила девчушка, глядя голубыми, как небо, глазами. Каверин и Александр Анатольевич смеялись, гладя Алису по голове. «Ну, точно прокурором будет» - заключал Каверин, видя, как горят неподдельным огнем голубые глаза. Теперь же огонь в этих глазах изменился. Нет, он не потух, он стал опаснее. И на него смотрела уже немаленькая девочка, а взрослая девушка. Но где-то, в глубине ее лазурных глазах, еще отражалось чистое небо из детства. — Я совсем не знаю, что делать дальше, - она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь во всем теле. – Надо же как-то организовать похороны, кладбище, гроб… - Алиса замолчала на половине фразы. – Почему так, дядь Володь? Они же не сделали ничего плохого. Никому. А бабАня? Разве она заслужила такого? Всю жизнь верой и правдой работала на нас, меня воспитала и что? Что видела она? – слезы бесконечным потоком текли по лицу. Каверин нежно гладил девушку по волосам, лихорадочно соображая. — Всё, успокойся, я все на себя возьму. Не думай ни о чем. — Дядь Володь, - он вновь услышал в этом обращении детский голос Алисы, - найди тех, кто это сделал. – В ее глазах плескалась ненависть. – Или я найду, - голос сталью прозвучал в тишине следовательского кабинета. И Каверин не сомневался – найдет. *** Новость о том, что известный дипломат был застрелен в собственной квартире, быстро разлетелась по Москве. Это был неслыханный скандал. История обрастала слухами, выдвигались самые невероятные теории. Орлов старший смотрел на своего отпрыска с нескрываемым презрением. Надежда семьи, будущая опора теперь валялся на диване грязный, заплаканный, как бездомная дворняга. — Сходи хоть в душ, дышать нечем, - зло бросил отец, на что отпрыск только отмахнулся. Зачем мыть тело снаружи, если оно гниет изнутри? Если тошнотворно-сладковатый запах разложения источает не тело, а душа. Влад не думал, как опустился на дно – попросту не заметил этого. А теперь подняться наверх было нереально. Его обступили трупы. Трупы родители его бывшей девушки. Девушки, которую он так любил. Он правда ее любил! Они стояли также молча, как и Алиса. Только на их телах зияли черные раны от пуль. Милая, добрая Анна Викторовна смотрела ледяным взглядом, прожигая насквозь. Александр Анатольевич и Екатерина Петровна стояли рядом. Держались за руки. По бледным, сплетенным пальцам стекала кровь. Кап. Кап. Кап. Она падала на пол, но никто этого не видел. Было холодно, страшно и одиноко. Его отец – единственный живой человек в этой комнате (Влад давно не считал себя живым), что-то кричал, размахивая руками. Пошатываясь, Влад поднялся с дивана. Они были одного роста с отцом, но сейчас Орлов младший похудел, осунулся, поэтому здорово проигрывал своему спортсмену-отцу. Он прошел мимо родителя, смиряя его пустым взглядом. — У меня больше нет сына! – взревел мужчина. Эти слова больно прилетели в спину, выбивая воздух из легких и почву из-под ног. — Ну и похуй, - максимально безразлично ответил Влад, даже не оборачиваясь. Он вышел из родительского дома. Вышел, чтобы больше никогда туда не вернуться. *** Алиса вернулась в квартиру к Космосу после обеда. Он сгреб ее в объятия, утыкаясь носом в макушку. «Никогда больше так не делай! Я чуть с ума не сошел, когда понял, что тебя нет рядом», - шептал он, покрывая ее щеки поцелуями. Она молчала прижималась к нему в ответ, провоцируя толпу мурашек. Рядом с ним ей было спокойно. Космос увлек Алису в комнату, усадил на диван и буквально всунул в руки чашку с дымящимся кофе. — Пей, он с коньяком, - приказал парень, - легче будет. – Разместившись рядом, он внимательно следил за каждым действием девушки. Как она осторожно подносит кружку к носу, вдыхая резковатый запах, морщит нос. Слегка вытягивает губы. Замирает. Черный напиток касается пухлых розовых губ. Осторожно девушка делает первый глоток. Закрывает глаза. Космос следит, как она чуть запрокидывает голову. Синенькие венки на тонкой белой коже кажутся бесконечным космосом. Парень еле сдерживается, чтобы не провести по ним пальцем. Такая красивая. Сильная. Его. И это так манило, буквально гвоздями приколачивало его к ней. Хотелось окружить ее заботой, теплом, нежностью. Чтобы сердце, поддернутое коркой льда, таяло. И у него, Космоса, несомненно, будет на это время. Но не сейчас. Сейчас главное не давить на нее. Дать ей время прийти в себя. Смириться. Пусть боль поутихнет. Уж Космос-то знает, что она чувствует сейчас и сколько нужно времени, чтобы стало легче. — Космос, - она серьезно посмотрела на парня, отставляя кружку, - помоги мне найти тех, кто сделал это. Я уверена, - она сглотнула подступивший к горлу ком, — это из-за меня! Из-за меня их убили. – Волнуется. Слова тяжело даются, в горле застревая, но говорит. Упертая. – Я отомстить хочу! – сталь так и звучит в голосе, холодом пробираясь под кожу. Космос подсаживается ближе, притягивает за плечи, нежно целует в макушку. — Обещаю, - шепчет он, проводя пальцами вдоль извилистой венки на шее. Она буквально мурчит от удовольствия, но продолжать Космос не намерен. Он укладывает ее на свои колени, перебирает послушные локоны, что-то шепчет, успокаивая. — Космос, я хочу домой, - шепчет она. Парень замирает, не понимая, что имеет ввиду Алиса. – Я хочу посмотреть, как там… сейчас… после…, - она замолкает. Космос все понимает. — Ты думаешь, тебя туда пустят? Там же все опечатано. — Я не буду спрашивать. Это мой дом. – Твердо говорит она. Злиться. Но в себе уверена. Космос кивает, соглашаясь. *** Октябрь выдался морозным. Изо рта вырывались клубы пара. Влад брел куда-то, не разбирая дороги. Мимо сновали машины, откуда-то гремела музыка, а его мир был глух и сер. Постепенно его отпускало. И срочно нужна была доза. Парень нащупал ее в кармане куртки и зашел в первый попавшийся подъезд. Он шел наверх пока не наткнулся глазами на дверь. Ту самую дверь, в которую он вошел вчера днем, убив троих людей. Не зря говорят, убийцы возвращаются на место преступления. Дверь опечатана. Запах гари все еще пропитывает все вокруг. Аккуратно Влад проводит рукой по обожжённому дереву. В голове вновь всплывают картинки того дня. Выстрел. Пуля легко входит в тело, и пожилая женщина падает замертво. Под ней растекается лужа алой крови. Странно, но он ничего не чувствует. Совсем. Это проще, чем казалось. Он идет дальше. В большой зал. Туда, где они встречали новый 1990 год. Новое десятилетие обещало принести счастье, изменения и свободу. Не вышло. Кругом кровь, насилие, смерть и ужас. В зале мужчина заводит жену за спину. — Что вам нужно, молодой человек? – голос спокойный. Александр Анатольевич словно гранит непоколебим. Он бесстрашно смотрит ему в глаза. Узнал его. Сука. Ну, да, он 4 года встречался с его дочерью. Конечно, он, сука, узнал его. – Влад, - звук его собственного имени бьет по темечку, - если тебе нужна помощь - я помогу. Клянусь. Только убери пистолет. — Где Алиса? – с надрывом спрашивает Влад. Он нервничает. Пистолет в его руке дрожит. Женщина за спиной поскуливает, хватая мужа за плечи. — Её нет дома, - спокойно отвечает. Толи правда ничего не боится, толи хорошо играет. Влад решил все еще там, на пороге, когда выстрелил в бедную бабАню. — Простите, но я должен, - отвечает Влад, взводя пистолет. Палец плавно опускается на курок. Выстрел. Визг. Ноги мужчины подкашиваются, но он не падает, плавно оседая на колени. Женщина в ужасе смотрит на то, как оседает ее муж. Она тянет к нему руки, чтобы помочь встать. Александр еще жив, он дарит жене последний теплый взгляд и одновременно просит ее бежать, хотя и понимает, что шансов нет. Женщина разворачивается и делает шаг, срываясь с места. Пуля мягко входит между лопаток. Женщина тихонько вскрикивает и падает. Мужчина смотрит на него серьезно, пропитывая ненавистью. — Не тронь мою дочь, подонок! – зло шепчет он. В углу губ скапливается кровь, стекает по подбородку. – Я тебя с того света достану, суче…, - слова замирают на губах, потому что Влад выпускает еще одну пулю. И мужчина падает. Что-то колит в области сердца. Так противно и до скрежета зубов. «Хорошо, что ее нет дома», - думает. Он бы не смог ее убить. Просто не смог. Любит. Слишком. Он разворачивается и спокойно покидает зал. «Так даже лучше», - успокаивает себя, ощущая как ненависть к самому себе поднимается откуда-то снизу. Как только бабАня сказала ему, что Алисы нет, Влад понял сразу, что сделает все правильно. Он убьет их всех. И сожжет. А Резанному скажет, что убил. И выиграет для нее немного времени. А там он что-нибудь придумает. Обязательно придумает. Но второй раз ее не предаст. Скорее сам сдохнет. Если не струсит. «Бежать! Бежать!» – пульсирует в прогнившем мозге. «Поймают! Посадят!» Влад срывается с места и бежит вниз по лестнице. Улица встречает закатным солнцем и холодным порывом ветра. Идти некуда. Ему нигде не рады. Да он и сам не рад носить в себе эту гниль. Парень устало опускается на лавочку, сворачиваясь в позу эмбриона, поджимая ноги к груди. И сколько он так лежит, Орлов не знает. Солнце бьет в глаза. И в какой-то момент он видит ее. В лучах закатного солнца. Оно блестит в белоснежных волосах. Она проходит мимо, оставляя шлейф любимого парфюма. Когда носа касаются привычные сладкие ноты, Влад понимает, что это не сон… *** Они подъехали к подъезду буквально через полчаса после последнего разговора. Алиса как заворожённая смотрела на обугленные окна, ощущая как ненависть волной поднимается откуда-то снизу. Она вылетает из машины, вихрем проносясь к двери, но какое-то движение слева заставляет ее остановиться. Алиса медленно оборачивается и видит его. Жалкий. Худой. Затравленный. Почти труп. В ужасе девушка делает шаг назад. Она ощущает, как недавно зажившие шрамы расползаются, выпуская наружу мелких червей. Они расползаются по ее душе, проникая в самые потаенные углы. Вознесенская не узнает в этом опустившемся человеке Влада. Своего Влада. — Ты, - шепчет она одними губами. – Что ты здесь делаешь? – она приближается, как тайфун, как смерч, как ураган. Смертоносный, но такой красивый. У Влада аж дыхание замирает. Черный свитер с горлом, идеально сидит по фигуре, синие джинсы и кожаная куртка. «Не ее», - тут же отмечает Влад. Его Алиса никогда бы не наделала такой мешок. Девушка из его прошлого, из их совместного прошлого, предпочитала куртки или пальто. Все то, что было женственным и нежным. Влад не сразу замечает высокого парня, который стоит сзади Вознесенской точно телохранитель. Да, это тело нужно охранять. И она больше не его Алиса. — Я, - Влад вскакивает так быстро, как позволяет его непослушное тело с нарушенной координацией, Орлов протягивает к ней руку, но эту попытку резко прерывает Космос, притягивая девушку к себе. Орлов не знает, что сказать, он прекрасно понимает – скажет правду – умрет. А ему нужно ее прощение. Нужно, чтобы жить дальше. Чтобы спокойно спать. Всем нужен второй шанс. – Я знаю, кто убил твоих родителей. – Как на духу выпаливает он, ожидая любой реакции. Он готов. Врать он умел всегда. И делал это хорошо. Когда Алиса слышит это, то не верит своим ушам. Она поочередно смотрит то на Космоса, то на Влада. Шестеренки лихорадочно движутся, заставляя думать. Паника. Отчаяние. Ужас. Но в то же время надежда. Но как быть и что делать? — Поехали, - строго произносит Космос, - в офисе все расскажешь. – Он кивком головы дает понять, что хорошо бы проследовать к машине. Влад, слегка пошатываясь, послушно повинуется. В машине едут молча. Тишина, от которой хочется повесится, проникает глубоко в сознание порождая там разные мысли. Алиса крепко держит Космоса за руку, будто ищет в нем опору. Парень нежно проводит большим пальцем по нежной коже. Такие идеальные, аж противно. У Орлова сводит зубы. «Сука, - проносится в голове, - как же я тебя ненавижу». Правильно говорят от любви до ненависти, нет, не шаг – чужое прикосновение к телу, которое он любил. В голове Влада Алиса все еще была его девушкой. И похуй, что он продал ее в рабство. Эту мысль он похоронил где-то глубоко внутри себя. Когда машина въехала во двор офиса, их уже ждал Фил. Космос с Владом прошли внутрь, а Алиса осталась на улице, вдыхая морозный воздух. — Это чо за наркот? - недружелюбно спросил Фил у Алисы, глядя в спину Владу, заходящему в офис. — Бывший мой, - произнесла Алиса, грустно усмехнувшись, - он не был таким, - заметила она. – Спортом раньше занимался, сука. – В ее голосе отчетливо слышалось презрение вперемешку с жалостью. — Ты как? – тихо поинтересовался Валера. Алиса заглянула ему в глаза. Они все знали про родителей. Конечно, Кос не мог не рассказать. Девушка выдавила из себя что-то наподобие улыбки. — Держусь. – Легкие сводило в непонятном спазме. – У тебя случайно сигареты нет? – Валера с грустью посмотрел на девушку. Он не курил и не любил, когда курили рядом. Отрицательно мотнув головой, он предположил, что у кого-то из охраны могут быть и развернувшись ушел в офис. Девушка подошла к будке охранника. Молодой, не очень симпатичный парень протянул ей пачку каких-то дешевых сигарет. Выбирать не приходилось. Девушка затянулась. Горький табак обжег гортань. Стало чуточку легче. Она никогда не курила до этого. Ей был противен запах табака, но почему-то сейчас очень хотелось, чтобы то, что отравляло изнутри имело физическую оболочку. Проще винить во всем никотин. Хотя он то уж точно не виноват. Люди берут сигареты в руки из-за собственной беспомощности, слабости. Когда кажется, что кругом непроглядная тьма и бежать некуда. Все сужается до одной тлеющей сигареты. Откуда-то сзади подошел Космос, по-собственнически вытаскивая сигарету из ее рта. — Не кури эту дрянь, - бычок отправился на землю, — вот, - парень протянул пачку Marlboro. Девушка затянулась. Сигарета была приятнее, дым мягче. Приятное тепло растекалось по легким, обволакивая и убивая противных червей, которые роились от встречи с Орловым. – Пойдем, - мягко сказал Кос, - там твой рассказал нам много интересного. — Значит, за дозу продал девчонку, да? – Валера был в бешенстве, он подлетел к сидевшему на стуле Владу и уже замахнулся, чтобы врезать по морде. Парень вжал голову в плечи и зажмурился. Жалость странной змейкой обвилась вокруг груди. – Сука, - взревел Филатов. Праведный гнев так и остался невыпущенным. — Да выбора у меня не было, - оправдывался Влад. — Выбор есть всегда, - раздался жесткий голос Алисы. Она стояла в дверях с гордо поднятой головой. Как же жалок он был сейчас, в эту минуту, в окружении троих сильных парней. — Алиса, я, - двушка махнула рукой, словно прогоняя надоедливую муху. Влад осекся, понуро опустив плечи. — Навещал бы меня? – истекая ядом спросила Алиса, хищно щурясь и склоняя голову на бок. Владу стало не по себе, он заерзал на стуле. – Кто убил моих родителей? – этот такой простой вопрос был задан тихо, но прогремел как гром в тишине кабинета. Она опустилась перед ним, присаживаясь на корточки, заглядывая в глаза. Глаза парня забегали, он запаниковал, не зная, что сказать. Алиса все читала в этих, когда-то любимых, голубых глазах. — Человек Резанного. Они попросили твой адрес, понимаешь, - его голос дрожал, - я был обдолбан и все им рассказал. Когда отпустило – понял, какую ошибку сделал, побежал к тебе, - парень замолчал. — Где сейчас Резанный? – серьезно спросил Белов. — Если не уехал, то на базе. Заброшенный завод в Раменском. Он там один. Максимум два человека охраны. – Белов самодовольно улыбнулся. — Братцы кролики, собирайте людей, навестим уебка, - как боевой клич произнес Белый. Глаза Алисы загорелись. — Саша, - она серьезно обратилась к нему, - я хочу видеть его. Я хочу сама…, - девушка не успела закончить. Белов осторожно взял ее за руку. Их глаза встретились. Саша молча кивнул, соглашаясь. — Мы привезем его тебе живого, обещаю! — А с этим что делать? – брезгливо поморщившись, спросил Фил у Алисы. Девушка бросила на парня мимолетный взгляд. Он умоляющее смотрел на нее, едва шевеля губами. — Оставьте нас, - бросила Алиса. Ребята стали собираться и спешно покинули кабинет.