Верни меня

Музыка в главе:

Kai Engel — After Midnight

Kai Engel — Endless Story About Sun and Moon

***

Второй семестр почти закончился. Спустя несколько недель, после начала учебы, Ёрин вернулась в университет и каждый день звонила родителям, чтобы узнать новости о Чонгуке. Мальчишка вышел из комы под конец сессии, за неделю до кануна общемирового Нового года, и не особо был рад новым родственникам, которые у него появились так неожиданно. Чон был в ярости и отчаянии; просил никого не пускать, а так как он был уже совершеннолетним, персонал больницы запретил мистеру Киму и его дочери, навещать парня. Ёри была очень сильно расстроена из-за этого. А Мэй… Она отчасти понимала, почему Чонгук не хотел никого видеть сейчас. Его любимые родители погибли, и никакие другие, почти посторонние люди, не смогут их заменить. А что делала бы она на его месте? От этих мыслей по коже пробежали мурашки, и девушка попыталась прогнать назойливые видения прочь из головы. Нет! Она даже боялась представить, что чувствует человек, потерявший всё… Боль. Пустоту. Отчаяние. Беспомощность. Страх. Ёрин тоже это понимала, но ей казалось, что они с отцом смогут сгладить его боль хотя бы чуть-чуть. Но Чонгук сказал, что сам позвонит, если вдруг захочет пообщаться с биологическим родителем. Жестоко, но справедливо, наверное.

***

Прошла зима. За ней близилась весна и окончание учебного года. Невольно в памяти Мэй всплывали воспоминания прошлого лета: поезд, пляж, Пусан и таинственный парень, после которого перевернулась вся её жизнь… Приехав обратно в Сеул, она встала в очередь на донорство и устроилась подрабатывать в волонтёрский центр при университете. Девушка не хотела сидеть сложа руки, когда могла спасти чью-то жизнь или сделать её чуточку лучше. Эта поездка сильно изменила её, и Мэй захотелось помочь кому-то еще. Не только Чонгуку. Кстати, о нём.... Ёри говорила, что раз в месяц мальчишка звонил отцу. Они пытались наладить общение, хотя, наверное, это было сложно. Но это было так здорово, что парень решил всё же сменить гнев на милость и не отстранился от всех после такой тяжелой потери. Постепенно жизнь возвращалась в своё русло, но иногда, засыпая, Мэй снова видела мальчишку в своих снах, и сердце немного сжималось от того, что она не могла знать, всё ли с ним сейчас в порядке. Но подруга успокаивала её тем, что с парнем всё хорошо, и в прошлые выходные он даже виделся с отцом. Учебный год закончился, наступила весна, и Мэй решила съездить домой к родителям. Уж слишком сильно она тосковала по ним в последнее время. Ёри чуть ли не плакала, когда провожала подругу в аэропорт, но она пообещала ей, что будет звонить каждый день. И, конечно, Мэй сдержала обещание, а после поездки подруга встречала её снова в аэропорту Инчхон, вся в слезах и с опухшими глазами. Вспоминая это, она думала о том, что как же здорово, что тогда Ёрин подошла к неё в столовой и предложила перекусить вместе. За всю её жизнь у Мэй не было лучше друга, и от этого в груди разливалось приятное тепло, а кончики пальцев покалывало.

***

— Есть новости? — как-то спросила Мэй, когда подруги прогуливались вдоль Чонгечхона, поедая сладкую вату. Подруге даже не нужно было спрашивать, о ком она говорит. — Чонгук полностью поправился и в начале семестра уже вернётся в университет. Он будет с нами на одном потоке, онни. — Здорово... Вы виделись? — спросила она и задумалась о том, что уже с трудом может вспомнить, как мальчишка выглядит. Мэй не видела его почти полгода. И он больше не появлялся в её снах и видениях. Но она не переставала думать о нём. Ей было интересно знать оправился парень от аварии и будет ли дальше учиться, приедет ещё в Сеул или останется в Пусане. — Нет. Только с отцом. Сказал, что ещё не готов к встрече со мной и моей мамой, — с грустью в голосе ответила Ёри. — Не переживай, мы же будем учиться вместе, а значит вы будете видеться. Да и, когда-нибудь он отойдёт, — подбодрила Мэй подругу, потому что в душе она действительно надеялась, что всё будет хорошо. И у Чонгука, и у Ёрин с её отцом. Она чувствовала это.

***

Чонгук, действительно, в начале года вернулся в университет и сперва вёл себя со всеми отстранённо. Он, словно тень, блуждал среди студентов, но спустя пару месяцев всё же стал общаться с остальными ребятами, и иногда Мэй замечала, что парень даже смеется и улыбается. Она была рада, что он потихоньку оттаивает и отходит от своей трагедии, здороваясь и с Ёри, отчего та радовалась, будто выиграла поездку в Диснейленд. А Мэй? Она не разговаривала с Чонгуком с тех самых пор, как уехала из Пусана. Если тогда это можно было назвать разговором… Изредка девушка видела его в коридорах университета или во дворе кампуса, когда он мечтательно сидел под деревом и что-то усердно выводил в скетчбуке. Но Чонгук всегда умел появляться эффектно. Это уж точно. Парень неожиданно настиг её в библиотеке, когда девушке нужно было подготовить работу по социологии. Проходя мимо книжных стеллажей и тихонько что-то напевая, Мэй вдруг услышала, что кто-то позвал её, и попыталась вспомнить, кто бы это мог быть. Голос не был ей знаком. — Я, наверное, должен сказать тебе спасибо? Это было неожиданно. Из-за странного вопроса Мэй замерла на месте, словно её сковали обездвиживающим заклятием. — Простите… Но кто вы? И за что хотите меня поблагодарить? — ответила она, опешив, потому что, судя по голосу, это был парень, что притаился за стеллажом. — Ты приходила ко мне в больницу... Я узнал твой голос… — продолжал говорить размеренно мальчишка, а у Мэй, кажется, в лёгких закончился воздух, пока она пыталась переварить услышанное. Чонгук... Это был он. — А почему ты прячешься? Я, вроде, не кусаюсь, — попыталась разрядить обстановку она, на что парень слегка рассмеялся. — Не знаю. Наверное, было бы странно, если бы я сказал тебе это в глаза, — парень продолжал говорить из-за стеллажа, даже не думая покидать своё укрытие. — Доктор Чан сказал, ты приходила ко мне каждый день. Я здесь только благодаря тебе… — еле слышно произнес Чон. — На самом деле, это заслуга Ёрин. То, что вы оказались родственниками — большая удача, — сказала Мэй и невольно подумала о том, что бы было, если бы Ёри отказалась быть донором. — Это да. Но это ты нашла меня, а не она. Там, в пустоте, я слышал только твой голос, и он не давал мне окончательно исчезнуть… Спасибо, что вернула меня… Но как ты узнала, что я в больнице? — Ох, это будет долгая история, — ответила Мэй, а мальчишка вышел из-за стеллажа, и сейчас она могла рассмотреть его ближе. В жизни он казался ещё привлекательнее. От больничной бледности не осталось и следа: большущие тёмно-коричневые глаза рассматривали её с интересом, на щеках красовался румянец, а парень продолжал кусать чуть потресканные полноватые губы. — У нас есть время, — улыбаясь, ответил Чонгук, — много времени.