Две недели

В это нежное летнее утро, чарующее и прекрасное, когда всходит солнце, покрывая небо розовый дымкой, когда соловьи начинают свою песнь, и все живое просыпается после долгого ночного сна, близ Александровки, небольшого белорусского села, послышался шум сотни автомобильных моторов и тяжелого хода танков. В райский уголок на берегу реки, словно черная чума, стремительно вторглись захватчики, послы Гитлера, призванные поработить народы, веками населявшие эти территории, сломить их дух и волю, дабы стереть с лица земли страну советов. Люди один за одним выбегали из своих деревянных изб и, как завороженные, смотрели на тьму боевых машин, наполненных солдатами во вражеской форме. "Это немцы, это немцы" - шептали жители Александровки, оцепеневшие от страха. Ведь, еще совсем недавно, как гром среди ясного неба, из радио-приемника прозвучала ужасающая весть: "На рассвете 22 июня 1941 г. фашистская Германия, вероломно нарушив договор о ненападении, внезапно, без объявления войны, обрушила на Советский Союз удар огромной силы...". Но никто и не мог предположить, что немцы доберутся до их деревни так скоро. Постепенно процессия окружила весь населенный пункт, и грузовики с бойцами вермахта въехали в Александровку. Из рупоров по поселку разливались нацистские марши, веселые и разгоряченные, несмотря на столь ранее время, солдаты подпевали песням, но их расположение духа еще больше пугало обителей деревушки. Наконец, автомашины остановились в самом центре поселения прямо напротив дома председателя колхоза. Немцы начали стремительно образовывать круг, пропуская вперед своих командиров. Когда построение было завершено, к солдатам постепенно начали приближаться местные жители, осмелевшие от любопытства, а навстречу им сделал пару шагов пожилой гитлеровец, облаченный в черный плащ и увешанный орденами, по-видимому он и руководил всей операцией. Оглядев всех собравшихся, мужчина начал говорить на довольно-таки хорошем русском: - Здравствуйте, жители Александровка*! Мы теперь ваша новая власть! И вы обязаны подчиняться нам и выполнять приказы. Мы разработали правила для вас, которые вы будите неуклонно следовать! - командир все говорил и говорил, но казалось, народ перестал слушать его фразы, так похожие друг на друга. А чего стоил один вид этого сурового немца? Небольшой рост, огромный нос и мощный голос, никак не подходящий к его щуплому телу. Но никто не посмел даже улыбнуться от сей забавной картины, потому что ни один обитатель захваченного поселка не рискнул нарваться на гнев солдат с автоматами, стоящими за спиной у своего начальника. Далее оратор отдал приказ о заселение своих бойцов в дома, по три человека на одну семью и велел разойтись местным всем по хатам. *** Агриппина сидела у окна, всматриваясь в происходящее на улице. Девушка была бледна, в ее голубых глазах читался ужас. Она повернула голову в сторону своей матери, та резала овощи для салата. - Мама, что с нами будет? - обеспокоенно спросила Груня. Черная прядь выбилась из-под платка, повязанного на голове, но девушка будто бы не замечала этого. - Не знаю, дочка, не знаю, - произнесла Светлана Ивановна, называемая односельчанами попросту Иванна. - Они убьют нас всех, да? - в глазах Агриппины показались слезы. Иванна лишь пожала плечами, откуда неграмотной старухе было знать об истинных планах воинов фюрера, но что-то внутри подсказывало ей, что прибытие захватчиков до добра не доведет. - Не переживай, послушной будешь - не убьют, - женщина как могла пыталась успокоить свою дочь. - Но они же фашисты, мамочка, фашисты! - вскричала Груня, но мать тут же закрыла ей рот рукой. " Не ори, не ори" - просила она. Но внезапно дверь отворилась, и обе женщины замерли. На пороге появились трое нацистов. Один совсем не молодой, с железным крестом, украшающим грудь, в до блеска начиненных черных сапогах и с сигарой во рту. Два других были более юны и стояли чуть позади старшего. Правый был рыжий, весь в веснушках, да и к тому же кривозубый. Левый более статный, темноволосый, лет тридцати, пахнущий перегаром. - Проходите, проходите! - защебетала Иванна, подводя гостей к столу. - Hinsetzen!* - приказал командир, молодые люди опустились на лавку, по бокам от него. Хозяйка дома убежала к печи, оставив дочь наедине с немцами. Оглядевшись вокруг, один из солдат отдал девушке листовку. - Прочти, Груня, прочти, - послышался голос мамы из соседней комнаты. Неуверенно посмотрев на текст, Агриппина начала медленно читать по слогам, - То-ва-ри-щи, вы долж-ны при-нять к се-бе в дом по три немец-ких сол-да-та. Они бу-дут по-мо-гать вам в хо-зяйст-ве, а вы обя-за-ны их кор-мить. - Gute!* - произнес старший из нацистов и вновь заговорил, - Mein Name ist Gustav Wolff, und dies Otto*, - он указал на парня, сидящего справа, - Und das ist Richard*, - на этот раз Густав ткнул пальцем в левого, тот кокетливо улыбнулся Агриппине, а в это время в комнату вошла Иванна с тарелкой салата, немцы тут же оживились. - Кушайте! Кушайте на здоровье! - все приговаривала старушка, но потом резко схватила дочку за подол платья, - Пойдем, поговорим. Когда мать отвела Груню в соседнюю комнату, то тут же начала надевать на нее пуховый платок и замазывать лицо сажей. - Мамочка, ты что делаешь? - спросила удивленная девушка. - Так надо. Сама шоли не видела, с тебя тот фриц черноволосый глаз не сводил. Проблем нам еще не хватало. Чем страшнее, тем лучше, - Агриппина не стала сопротивляться и повиновалась маме. - Дочь, а ты, кстати, не знаешь, где отец? - как бы невзначай спросила женщина. - Он к немцам пошел разговаривать. - Вот, дурак старый. Небось, в друзья к ним набиваться пошел, - Иванна еще долго сыпала проклятиями на мужа, пока, наконец, не увидела его самого, заходящего в калитку. - Иди, папку встреть. А то дойдет ли сам, опять нализался наверняка, - Светлана Ивановна, хоть и любила своего мужа, но часто ссорилась с ним из-за того, что Виталий Петрович бросил работу учителя и начал выпивать. Когда Агриппина вышла из помещение то заметила, как ее отец приветливо здоровается с немцами. - Guten morgen*, - произнес он. - Guten morgen, - отозвались солдаты. - Груша, немецкому тебя учить буду, общаться будешь! - радостно воскликнул отец, но внезапно осекся, - Это кто ж тебя так вырядил? Тем временем в дверях показалась Иванна, - Ну, что, наговорился? - Светочка, ничего ты не понимаешь, глупая женщина. Я же все разузнал! Значит, немцы у нас не захватчики, а освободители! - но Виталий Петрович не договорил, ибо жена накинулась на него с мокрой тряпкой. И муж с женою отправились выяснять отношения в другую комнату. А нацисты залились смехом. "In russischen Frau - der Kopf der Familie?*" - спросил рыжий и засмеялся еще громче. Агриппина лишь пожала плечами и отправилась на работу в огород. Пусть, беспокойство не покидало девушку, но жизнь продолжается, и работа есть работа. Прим. 1 - Не опечатки. Написано специально, дабы подчеркнуть неидеальное знание русского языка произносящим речь. Прим.2 - Садитесь! (нем.) Прим.3 - Хорошо. (нем.) Прим.4 - Меня зовут Густав Вольф. А это Отто, а это Рихард.(нем.) Прим.5 - Доброе утро!(нем.)