STORM BRINGER

Судьба шепчет воину: «Тебе не побороть шторм». Воин шепчет в ответ: «Я и есть шторм».

Ночной лес пугает. И не было и нет таких тысячелетия и страны, когда и где он бы не казался скрывающим зло. Но зло это принимает разные формы. Это может быть съедающая шаги тьма, или лабиринт, в котором забываешь дорогу домой. Иногда это голодный зверь, скалящий покрытые слюной клыки. В этот раз злом леса оказался «свет». Оранжевый свет. Свет, что зловеще сверкает, вьётся и изворачивается, танцуя под лишь ему слышимую музыку. Огонь. Брешь в ночи, наводящая ледяной ужас на всех живых существ в лесу. Пожар. Деревья сгорали с сухим треском, подобным крику. Языки пламени, в отличие от людей, не имеют предпочтений. Они без приверед сжирают всё и вся, и чем толще им удаётся стать, тем в большем зле остаётся тонуть всему остальному. К утру лес превратится в скучную кучку чёрного угля. Так он умрёт. Лес ещё вернётся к жизни — но лишь сотню лет спустя. Убийца, что нанёс лесу смертельную рану, лежал в сердце пламени. Это был разбившийся пассажирский лайнер. Лопасти двигателя ещё продолжали вращаться, подразумевая, что самолёт упал только что. Оба крыла отломились от корпуса и вертикально воткнулись рядом подобно надгробному камню. Жители окрестных деревень собрались у места аварии в надежде потушить огонь и найти выживших. Но вскоре на их лицах отразилось отчаяние: никто не мог спастись в такой катастрофе. Осколки фюзеляжа накалились, и от металла исходил тонкий высокий звук, напоминающий визг. Пламя проникло и внутрь самолёта. Если бы вам — гипотетически — пришло в голову прогуляться там, то туфли приплавились бы к полу. С чувством безнадёжности на сердце люди начали осматривать обломки. К куску фюзеляжа приблизился мальчишка. Он пришёл из одной из деревень неподалёку. В руках у него был топорик для рубки леса. Он принёс его, подумав, что можно будет повалить деревья вокруг и так сдержать распространение огня. Правда, на самом деле он был лишь детской имитацией настоящего инструмента. Этот миниатюрный топорик, казалось, не смог бы срубить даже дедушкин бонсай. Тем не менее, мальчик подошёл к обломкам. Под ними могли остаться выжившие. Сохранив кому-то жизнь, он мог бы заслужить похвалу и признание у взрослых. Мальчик представил себя в роли юного героя, и сердце забилось чаще. Эти амбиции едва не стоили ему жизни. Одна из металических дверей, что едва держалась на фюзеляже, с лязгом отломилась и начала падать на мальчика. И никто не стоял достаточно близко, чтобы успеть помочь ему. Металлическая дверь была сделана прочной и тяжелой, чтобы выдерживать разницу в давлении воздуха на большой высоте. Кто-то вскрикнул. Металлическая дверь расколола голову мальчика, как скорлупу… Ладно, пока ещё не расколола. Чья-то рука схватила металлическую дверь и остановила ее падение. Рука принадлежала не кому-то из жителей; она высовывалась из дверного проема самолета. Ее хозяин сделал шаг из самолета. — Я наконец-то прибыл? — произнес он спокойным голосом. Это оказался высокий мужчина в синем костюме. Он выглядел как европеец, точный возраст понять было сложно — где-то между двадцатью и тридцатью. Его ледяной взгляд контрастировал с огнём вокруг. Место крушения выглядело жутко, но на мужчине не было ни царапины. — Посадка вышла жестковатой, но любой опыт важен… Ах да, ты в порядке? — молодой человек в синем костюме обратился к мальчику под металлической дверью. — Не нужно благодарностей. Спасать и защищать жизни — мой долг. Но здесь опасно, так что ты можешь пострадать. Кажется, эта дверь сконструирована так, что при открытии безвозвратно выпадает. — А? Мальчик выглядел невинно и виновато одновременно. Тем временем молодой человек в синем спрыгнул на землю и внимательно осмотрелся. — Что это? Такого не было во внешней базе данных. Японские аэропорты всегда столь густо заполнены деревьями и кустами? Даже если Япония — страна со столь богатой природой, и 67 процентов её территории покрывают леса, не слишком ли иррационально делать аэропорт именно здесь? В этом месте даже нет дорог, и добраться куда-то можно лишь пешком. Если честно, я не понимаю, о чём только люди думали. Он склонил голову с хмурым видом. — Э-э-э, вы… — робко начал мальчик. — Кто вы вообще такой? — Прошу прощения! Было бы невежливо с моей стороны не представиться, раз я нахожусь в человеческом обществе, — молодой человек сказал это, вытаскивая чёрную карточку из нагрудного кармана. В центре карточки находилась серебряная надпись, но мальчик не смог прочитать ее. «Эта машина — детектив Европола, коммерческая модель. Серийный номер 98F7819-5. Первый в мире служащий в полиции гуманоид, представляющий из себя высокопроизводительный автономный компьютер. Разработан одарённым инженером Уоллстонкрафт. Кодовое имя — Адам. Адам Франкенштейн. Было приятно познакомиться. У машины есть миссия. На этом всё». Молодой человек кивнул и направился прочь, но, будто что-то вспомнив, остановился и обернулся к жителям деревни. — Быть может, кто-нибудь знает человека по имени Накахара Чуя?