Магия бывает РАЗНОЙ

      Острый, морозный ветер ворвался в камеру, потревожив мерную жизнь её обитательницы и быть может та бы не обратила на него внимание, однако сегодня был тот самый день! Единственный день в году, когда ставшая уже привычной пелена безумия отступала и знаменитая на всю Англию ведьма Беллатриса Лестрейндж могла мыслить здраво.       Порыв ледяного ветра коснулся спутанных и неухоженных волос, побуждая их шевелиться. Из-за грязи и засаленности они не могли подняться слишком высоко и поэтому вскоре опали на обвисшие груди, что некогда были пышны и привлекательны для глаз любого мужчины.       Да, когда-то она была очаровательной и красивой жгучей брюнеткой с глазами карамельного цвета, в которых всегда полыхал огонь. Это внутренне пламя всегда привлекала к ней внимание. Оно было словно маяком, спасительным светом, что созывал к себе глупых мотыльков, для того чтобы спалить тех в своём жаре. Не многие смогли выдержать напор её внутреннего огня, и это касалось не только постель, точнее и вовсе не имело никакого отношения к плотским утехам. Беллатриса жила этим пламенем, она была им. Её манера поведения, сами стремления, цели желания и стиль жизни – всё было таким же порывистым и ярким, беспощадным и неумолимым как огонь.       Однако сейчас, пламя в ней потухло, не осталось даже углей, которые она собственноручно залила своими слезами, пропитанными болью и отчаяньем. Белла погребла свой огонь под каменными плитами вины и сдобрила их семенами безумия. Она сама привела себя к тому, чем стала. И виной всему тот день, точнее события, что произошли тогда…

***

      Тридцатое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года для Беллатрисы было таким же, как и все октябрьские дни до него, разве что с одним исключением. Подскочив в несусветную рань, Бель поспешила в уборную. Её мутило, тошнота подкатывал к горлу чуть ли не ежесекундно, что сбавляло градус настроения и без того очень темпераментной Леди Лестрейнджей.       — Раби-и-и… — несчастный стон сорвался с бледных губ ведьмы. — Что со мной такое?       — Сам не понимаю, милая — в сей же миг отозвался Рабастан Лестрейндж – широкоплечий высокий мужчина с копной тёмно-рыжих волос, заядлый игрок в карты, хороший дуэлянт, глава Рода Лестрейндж и по совместительству муж несчастной, что сейчас томится в уборной. — Может, съела вчера на ужине что-нибудь не то, — предположил мужчина, — или эльфы приготовили как-нибудь не так?       — Я тебя сейчас сама приготовлю как-нибудь не так! — злобной кошкой зашипела из-за двери Белла, но долго исторгать ругательства ей не позволил её собственный организм, затребовав исторгнуть всё содержимое желудка.       Через полчаса мучительных стонов и различных нелицеприятных звуков Беллатриса таки смогла покинуть своё временное пристанище.       — Дорогая, — взволнованно произнёс Лестрейндж, встречая супругу на пороге, однако тут же посторонился, чтобы не попасть под горячую руку.       Наученный горьким опытом, приобретённым за несколько лет супружеской жизни, тёмный волшебник выявил несколько закономерностей, благодаря которым он мог избежать проклятий со стороны жены. Во-первых, ни в коем случае нельзя стоять на пути Бель, иначе она сама тебя подвинет, но тогда не факт, что все кости будут целы, а магический фон не пополнится ещё каким-нибудь трудно-снимаемы проклятьем. Во-вторых, почаще использовать в отношении неё ласковые словечки, но не какие-нибудь там «кошечка» или «зайка», а традиционные: «дорогая», «милая», «ненаглядная» и так далее. Та же ни за что не следует оскорблять членов её Рода. Блэки, насколько бы темпераментными и сложными в общению людьми не были, даже в кругу семьи, всегда стоят друг за друга горой. Даже отщепенца Сириуса, вставшего на сторону светлых, Белла запрещает кому-либо оскорблять. К счастью эта их бережливая тяга не распространяется на сражения. Во время стычек если кто и убьёт одного из Блэков, то виноват будет сам погибший, ведь тот оказался не достаточно силён чтобы защитить себя.       Впрочем, вернёмся к событиям в спальне.       Пройдя к большой двуспальной кровати, Леди Лестрейндж не задумываясь о своих действиях, и о том насколько они приемлемы для благородной дамы, упала лицом вниз на мягкий матрас. Зарывшись носом в бежевые простыни она тяжко вздохнула. Постельное бельё всё ещё хранило их ароматы, домовики поостереглись показываться на глаза Лорду и Леди когда они находятся в столь дурном настроении. Запах коньяка, немного сигаретного дыма и капелька корицы – привычный для Рабастана букет. А вот Беллатриса практически всегда благоухала цветочными ароматами.       Казалось бы, боевая ведьма, не раз сражавшаяся и вступавшая в бой, умеющая орудовать волшебной палочкой половчее многих именитых дуэлянтов, радовалась как малолетняя девчонка, когда в её руки попадала заветная баночка с эфирным маслом. Под своё увлечение Белла выделила целый шкафчик в гардеробной, где бережно хранила и собирала редкие и приятные сердцу цветочные букеты.       — Милая, — снова попытался Рабастан, присаживаясь на постель рядом с супругой. — Может вызвать лекаря или колдмедика?       Большая, мозолистая ладонь мужчины опустилась на спину хрупкой барышни.       — Сш-ш-ш... — гневным шипением отозвалась женщина. Вильнув телом, подобно змее, она сбросила с себя чужую руку.       Тяжелый вздох наполнил спальню. Белла, зачастую даже находясь в хорошем настроении, в штыки воспринимала его ласковые касания, а сейчас и того подавно. Находясь в столь плохом душевном состоянии, она за любой намёк на нежность, за один лишь невзначай брошенный взгляд полный любви и тепла, готова была убить.       Ещё около с полминуты полежав и помучавшись, она резко перевернулась на спину. Карамельные глаза впились в фигуру мужчины, который был выше и крупнее неё раза в два. Всё это время супруг покорно ждал вердикта своего личного счастья и наказания в одном лице.       — Вызывай лекаря, колдмедикам я не доверию! — приказным тоном огласила своё решение ведьма.       Согласно кивнув, Рабастан поспешил в каминную, прекрасно понимая выбор супруги. Времена нынче тяжкие! Противостояние между светлыми и тёмными магами вынуждало осторожничать и тщательно проверять круг своего общения. Особенно когда ты и вся твоя семья втянуты в эту борьбу.       Нередко, после окончания рейдов, которые, так или иначе, переходили в вооружённые конфликты между двумя противоборствующими сторонами, Лестрейнджам приходилась прибегать к помощи врачей. Светлые, хоть и провозглашали себя добряками и миротворцами, вовсе не гнушаются использовать тёмную магию. Их проклятия зачастую выкашивают добрую половину противников, из которых не многие впоследствии могли вернуться в строй, настолько сильная и въедливая была вражеская магия.       Что же касается врачей, то в мире магии они могут быть двух типов: лекари и колдмедики. Первые это в основном те волшебники, которые не получили специального образования и не имеет лицензии на оказание профессиональной магической медицинской помощи. Однако их отличительной особенностью является то, что они обладают предрасположенностью к лечебной магии. Среди них бывают такие умельцы, которые без использования заклинаний, оперируя чистой силой способны определить степень повреждения и начать лечение. Такие специалисты в среде знающих и понимающих волшебников всегда ценились и обладали определенным статусом. В любые времена, во время войн или мира, волшебники, умеющие настолько виртуозно лечить, оставались неприкосновенными, так же как и их семьи.       Колдмедики же это маги, которые получили и специальное образование и имеют лицензию, только вот среди них практически нет тех, кто способен, так же как и лекари использовать лечебную магию. Дело в том, что для получения соответствующей лицензии позволяющей оказывать медицинскую помощь, необходимо пройти обучение, которое включает в себя не только медицинские знания, но и ряд других. Волшебники с предрасположенностью к лечебной магии, к сожалению весьма бездарны в других видах колдовства. Из-за этого они не могут освоить даже общий уровень образования в Школе Магии.       Практически все колдмедики работают в больнице Святого Мунго, организации являющейся подотчётной Министерству Магии. Таким образом, получается, что все колдмедики состоят на службе у Министерства, а сама больница просто один из его отделов. Только вот информация эта мало кому известно, более того, вряд ли сам министр догадывается об истинном положении дел, ведь кроме ежеквартальных отчётов о тратах Мунго более ни о чём не отчитывается. Однако ничто не мешает его руководству обратиться к мракоборцам если к ним на лечения поступит волшебник со следами боевых заклинаний на теле. А там не далеко будет и до проверки его палочки. Ведь это так легко провернуть, если пациент находится в бессознательном состоянии, а значит, не может воспротивиться действиям служителей правопорядка. Как-никак доблестные сотрудники мракоборческого отдела хотят сделать как лучше и обезопасить простых граждан. Под эту песню министерские псы не раз проворачивали свои делишки, лишь бы найти на кого спихнуть вину и выслужиться перед начальством, а до настоящей правды им дела нет.        «Тьфу-ты, хуже проституток! — в сердцах выплюнул разгневанный волшебник. — Помани эти медицинских крыс куском сала, так они тут же побегут куда надо, да ещё и псов подзаборных за собой приведут».       Быстрым шагом проносясь мимо длинных коридоров и картинных галерей, Рабастан полностью погрузился в свои мысли, не обращая внимания ни на что вокруг, а стоило бы! Родовой Замок Лестрейнджий, бывший уже несколько веков непреступной крепостью, цитаделью одного из самых сильных магических Родов Англии, был сегодня непривычно тих и неприветлив. По обширным коридорам и лестницам не сквозили лёгкие ручейки ветра, привнося свежесть в помещения. Каменный пол не отдавал теплом, согревая ступни прохожих. Замок, некогда дышавший теплом и уютом, был молчалив и пуст, словно магия покинула его стены.       Вызванный по каминной сети лекарь прибыл через десять минут. В сопровождении Лорда он прошёл в гостиную, куда за это время успела перебраться Белла. Накинув сверху на ночную сорочку тёплый махровый халат и немного прибрав волосы, она постаралась соблюсти минимальные норма приличия. Как бы плохо Леди Лестрейндж себя не чувствовала, но воспитание не позволяло ей встречать гостя в непотребном виде лёжа в постели. К тому же спальня это не то место, куда следует пускать посторонних.       — Мистер Кортик, — не поднимаясь с диванчика, поздоровалась Беллатриса с желанным гостем.       — Леди Лестрейндж, — отозвался лекарь.       Умастившись в кресло напротив ведьмы, мужчина пытливым взглядом посмотрел на неё.       — Чем могу служить Вам, — сама учтивость.       — С раннего утра моей супруги отчего-то нездоровится, — тут же высказался Рабастан, стараясь не показать виду, как сильно он беспокоится за жену.       — Хмм… — задумчиво произнёс гость. — В чём выражается Ваше недомогание, Леди?       Обычно мистер Кортик Стивс навещал этот дом, когда у кого-нибудь из семьи Лестрейндж были серьёзные повреждения, такие как открытые раны, переломы или отсутствие внутренних органов, зачастую даже нескольких. Как лекарь он специализировался на восстановлении и лечении тела человека, которое пострадало от прямого воздействия. То есть от заклинаний, которые нарушают целостность организма, либо от физических атак. Последним, кстати, грешат оборотни, но они, как понял Стивс, на «своих» не нападают, а Лестрейнджи явно были сторонниками Тёмного Лорда.       С остальными своими проблемами, такими как проклятия, достопочтенные Лорд и Леди, а также младший из двух братьев, справлялись сами, или же прибегая к помощи кого-то другого. Этого мистер Кортик не знал, да и не нужны ему такие знания, его работа это сделать своё дело и поскорее уйти, чтобы не накликать на свою голову беду, а то, что его дело на сегодня отлично от всех предыдущих, не так уж и важно.       Нахмурив свои точеные бровки Беллатриса, принялась рассказывать обо всём том, что с ней приключилось этим утром и о своих ощущениях.       — Кхм, — озадаченно крякнул мужчина в годах. — Леди Лестрейндж, Вы позволите мне воспользоваться палочкой и провести диагностику Вашего организма? — неуверенно произнёс волшебник, опасаясь последствий, который могут с ним приключиться за столь дерзкое предложение.       — Нет! — категорично заявила ведьма, но весь её пыл быстро сошёл на нет, дурнота вновь подступила.       — Поклянитесь и тогда можно, — принял решения за супругу Рабастан, заметив резко сменившийся цвет лица Беллы.       Согласно кивнув, лекарь подошёл к Лестрейнджу. Нервным жестом оттерев платочком пот с лысины, он протянул руку хозяину замка.       Произнеся слова клятвы, обещая сим колдовством ни в коем случае не вредить ведьме, мужчина выжидающе уставился на колдунью, ожидая от неё слов подтверждения. Прищурив янтарные глаза, Белла внимательно оглядела гостя. С мистером Кортиком их семья сотрудничала вот уже несколько лет. Он был проверенным и надёжным лекарем, знающим своё дело и прекрасно справляющимся с ним, однако сегодня что-то было не так. Она знала, чувствовала, что что-то приключилось с мужчиной. Его поведение казалось обычным и весьма естественным, но всё же…       Отстранившись от плохих ощущений, Белла на миг прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и быстро вскочила с дивана. Её разум был ясен и трезв, точно так же как во время чересчур серьёзных рейдов, когда она не могла дать волю своему неудержимому внутреннему огню, желающему погрузить её в азартную горячку боя.       Плавно походкой скользнув к мужчине, она мягко обняла его за плечи и заглянула в лицо.       — Ах, мистер Кортик — соблазнительно пропела ведьма. — Я никогда раньше не замечала… — интимным голосом протянула она.       Немного заторможено дернувшись, мужчина застыл на месте, его лицо полностью утратило какие-либо эмоции.       — Бель, — встревожено произнёс супруг где-то на заднем фоне, однако его ненаглядная жена была полностью сосредоточена на их госте.       — Чего…? — куда-то в пустоту заторможено вопросил лекарь, и в этот же момент по его телу прошла судорога.       Обмякнув, он рухнул на пол.       — РАБИ, ТРЕВОГА! — как ужаленная заверещала Белла.       Перескочив через диван, волшебник тут же оказался подле любимой с палочкой наизготовку. Встав друг к другу спиной, они начали оглядываться по сторонам ощупывая магией периметр.       — Щиты? — шёпотом вопросила колдунья.       — Я их не чувствую, — отрицательно мотнул головой Лестрейнджи.       — Зар-р-разы, подготовились — гневно прорычала ведьма.       Янтарные глаза полыхая нервно осматривали привычную обстановку гостиной.       — Чего они ждут? — напряжённым голосом поинтересовался мужчина.       — Наверное, сигнала от этого, — кивок в сторону пока ещё живого тела.       — Оборотка...?       — Нет, — слегка мотнула головой Белла, ни на миг не прекращая использовать все органы чувств, включая магию, благодаря которой можно более тщательно сканировать окружающее пространство. — Империус.       — Хм, теперь понятно, — самодовольно произнес Рабастан.       — Чего тебе понятно? — возмущённо рыкнула ведьма.       — Зачем ты к нему полезла, — с радостью поспешил объяснить мужчина. — Я то уж, грешным делом подумал, что тебя стали привлекать столь неприглядные типы.       — ЧТО! — взревела Леди Лестрейндж.       — А ты, оказывается, проверяла его реакцию — беспечно продолжил Рабастан, не обращая внимания на злобное пыхтение за спиной.       В этот момент раздался треск, сопутствующий трансгрессии. Шестеро волшебников в масках окружили супружескую пару. Этих людей не волновало, что они столь бесцеремонно ввалились в чужие апартаменты, их вообще не смущало то, что они без разрешения нарушают чьи-то права, в частности нарушая границы чужого поместья.       Первый яркий луч жалящего заклинания отразился от щита Беллатрисы, но, как известно, за одним тут же следует второй. Началась световая свистопляска. Заклинания летали из стороны в сторону, встречая щиты, или просто врезались в стены и мебель, превращая последнее в труху. Однако долго продолжаться это не могло. Количество противников было не равно, и какой бы искусной в боях не была Белла, каким бы несокрушимым не был Рабастан, двое против шести в замкнутом пространстве, без возможности трансгрессировать или позвать кого-нибудь на помощь, не способны выиграть.       Решающим ударом стало пущенной одним из вторженцев, судя по комплекции женщиной, заклинания резной боли – тёмно-фиолетовый сгусток энергии, который при попадании в цель просачивается сквозь глаза в тело и вызывает ужасные режущие боли в голове.       Лорд Лестрейндж рухнул на пол как подкошенный лишая свою супругу защиты со спины из-за чего она не смогла вовремя заметить пущенное в неё скручивающее. Ощущая, как под натиском чужого волшебства её суставы выкручиваются прямо в противоположные их естественному положению стороны, Белла злобно зашипела и попробовала наслать проклятие на своего обидчика.       Заметив это нападавшие не стали ждать каверз от ведьмы. Оставшиеся четверо, кто в данный момент не занимался удержанием под своими заклинаниями двух Лестрейнджей, направили палочки на волшебницу. Мощные оглушающие заклинания практически одновременно ударили в Беллатрису с четырёх сторон, успешно вырубив её.       Недолго думая вторженцы точно также поступили и с валяющимся на полу Лордом, чтобы не было никаких сюрпризов.       Довольно переглянувшись, шестеро неизвестных облегчённо выдохнули. Операция прошла успешно и даже не одного трупа или сильно пострадавшего с их стороны, что нельзя сказать о противниках. Младшего брата нынешнего Лорда Лестрейнджа пришлось хорошенько потрепать, чтобы выведать всё о защите Родового Замка и самое главное, как её обойти. На составление плана ушло пару дней и вот они здесь, а поганые Пожиратели Смерти валяются у них в ногах. Что может быть слаще такого исхода?!       Один из волшебников, самый грузный, поднёс свою палочку к маске и развеял её. Под ней оказалось неказистое лицо, усыпанное примерзкими шрамами, сорокатрёхлетнего мракоборца Аластора Грюма.       Последовав примеру старшего их группы остальные волшебники начали рассеивать свои защитные макси сделанные на подобии магловских противогазов, только не таких громоздких и без странных стёкол-очков. Изобретение Сириуса Блэка, известного любителя диковинных вещичек созданных простецами.       — И что теперь? — звонкий голос Леди Лонгботтом разрезал неестественную тишину Замка.       Единственная женщина в небольшом отряде взволнованно и даже с каким-то маниакальным предвкушением смотрела на валяющую на полу без чувству Леди Лестрейндж. В Ордене ходило множество баек про эту непобедимую ведьму. Единственную, которую Волан-де-Морт признал достойной и сделал частью своего Внутреннего круга. Безжалостную и могущественную колдунью, возглавлявшую самые ужасные и кровавые рейды, в жестокости с которыми могли сравниться разве что набеги оборотней.       И вот теперь, эта самая ведьма была в руках Фениксовцев. Жаль, конечно, что не Алиса стала той, кто победил её. Такая известность ославила бы Леди Лонгботтом как новую могущественную колдунью эпохи, возвысив её над всеми остальными посредственностями. Но что уж, мечтать о былом! То, что эту тварь смог победить её муж тоже не плохо, не так идеально как если бы это сделала она, но всё же…       — Думаю, в вашем поместье найдётся ещё парочка свободных комнат, — скорее завуалировано приказал, а не спросил Грюм.       — Парочка…? — выгнул бровь Фрэнк Лонгботтом.       — Этого, — мракоборец пихнул ногой лежащего лекаря. — Тоже определим в ваши «комнаты».       — Он ещё жив?! — удивлённо воскликнул Эдгар Боунс.       — Эта братия всегда была чересчур живучей, — издевательская ухмылка прочертила усыпанное язвами и нарывами лицо Кардока Дирборна, заслуга младшего Лестрейнджа. Во время его захвата в одном из пабов Лютного этот мелкий рыжий бес успел обсыпать проклятиями всю их честную братию, и только Кардоку досталось какое-то чересчур заковыристое. Видать невестка обучила чему-то из закромов родового, истинно Блэковского проклятийного набора.       — А ну собрались! — гаркнул на разошедшуюся молодежь Грюм. — Рано ещё расслабляться, сюда в любой моменту могут заявиться их дружки. — Кивок в сторону бесчувственных тел. — Лонгботтом, Боунс — двое названных вытянулись по струнке, — вы берёте Лестрейнджа.       Фрэнк и Эдгар поспешили к крупному рыжеволосому мужчине. Подхватив бессознательного Рабастана подмышки они выжидающе уставились на мракобораца.       — Магией, дебилы… — сокрушённо покачал головой старший группы. Проследив за тем как достопочтенные маги, Лорды своих Родов, а по сути, несмышленые юнцы, вспомнив, кем они являются на самом деле, обезвреживают Пожирателя и поднимают над землёй, принялся раздавать указания дальше: — Подмор, — грозный рык на отвлёкшегося на что-то блондина.       Встрепенувшись, парнишка разогнулся и посмотрел на Грюма, перестав разглядывать определённую деталь женского гардероба. И как эта вещь оказалась в гостиной, весьма занимательный вопрос?!       — Чтьо-о? — недовольство так и сквозило между букв. Стерджис имел своеобразную привычку тянуть слова, только вот мелодичностью, подобной Малфоям, он не отличался, поэтому получались малопонятные раздельные звуки.       — На тебе доставка лекаря! — приказал мракоборец.       Согласно хмыкнув, Подмор не отходя от облюбованного угла взмахнул палочкой в сторону мистера Кортика. При помощи невербальных чар он обмотала мужчину веревками с ног до головы, и даже кляп в рот затолкал.       «Вот чертила, — подумал Алостор, наблюдая за действиями блондина. — Надо быть поаккуратнее с этим полукровкой, а то кто знает, что ему в голову взбредёт!» — сделав мысленную пометку Грюм кивнул коллеге по службе, тридцатилетнему Кардоку Дирборну.       — На нас с тобой эта бешеная сука, — палочки двух волшебников тут же устремились в сторону лежавшей без сознания ведьмы. — Алиса, — взгляд на блондинку пока товарищ занимается Беллатрисой. — Ты ведёшь нас по порталу.       — Эх-хэ, — надув губки вздохнул капризная барышня. — Вечно на мне какая-нибудь ерунда.       — Ну что ты, милая… — принялся успокаивать свою супругу Фрэнк. — Правильно рассчитанный портал очень важен, особенно при транспортировке столь опасного груза. А ещё…       — Ладно-ладно, — тут же сдалась Алиса, махая на мужа рукой с целью заткнуть его. — Хвать нудить, я и так всё сделаю.       Вытащив из-под ворота рубашки цепочку, она размотала её. Длинное, около метра, ювелирное изделие было выполнено из широких, прочных даже на вид, золотых звений, самое то для зачарования многоразовых порталов, рассчитанных на транспортировку большой группы волшебников.       — Держитесь, я направляю, — скомандовала настырная барышня.       Все быстро стали подтягиваться к основному месту действия. С большой неохотой мракоборцы и Лорды ухватились за болтающихся в воздухе Пожирателей. Погружённые в своё чувство неприятия того факта, что они вынуждены настолько тесно контактировать со своими врагами никто из них не обратил внимания на действия Стерджис. Тот же в свою очередь, стараясь не привлекать к себе внимание остальных, резко наклонился к полу, подобрал с него что-то и, не разглядывая, запихнул в карман штанов.       Все шестеро участников столь непростой операции вскоре ухватились за портал. Алиса, как ответственная за перемещение, стояла с краю и держала один из концов цепи, золотое кольцо с которых та начиналась и заканчивалась. Сосредоточившись, волшебница глубоко вздохнула. Закрыв глаза, она тала воссоздавать перед мысленным взором по памяти их милое поместье, увитое многолетним ядовитым плющом с красивыми маленькими белыми цветочками. Оно настолько плотно покрывало стены здания, что различить их цвет со временем стало невозможно. Настоящее гнездышко, сокрытое в роще деревьев и совсем неприметное, если не знать где искать.       Резкий щелчок и всю их честную компанию потащило сквозь пласты пространства, стремясь доставить в точку назначения.       — Драклы вас всех подери! — выругался Алостор, как только почувствовал землю под ногами. — Никогда больше, Лонгботтом, не доверюсь тебе в этом деле! — прожигая блондинку своими маленькими свиными глазками, брызгая слюной гневно проорал мужчина.       Недовольно фыркнув на мракоборца, Алиса поспешила подняться с земли, на которую упала после неудачно перемещения.       — Мистре Грюм, — поджав губы, попытался заступиться за супругу Фрэнк, но был перебит.       — Чтьо-ож, — попытался вмешаться в назревающий конфликт Стерджис. — Рьа-аз дье-ло-о сдье-ла-а-но-о, тьо бо-оль-шье-е я ва-а-амь нье ньу-же-ень?       — Можешь катиться ко всем чертям, Подмор! — злобно рявкнул Грюм и поспешил в сторону поместья, до которого ещё было несколько метров.       — Благодарю, мистер Стерджис! — как гостеприимный хозяин протянул руку для рукопожатия Лорд Лонгботтом. — Надеюсь на твою помощь при случае.       — Ань-а-ло-оги-и-ч-но-о! — сдавив чужую ладонь, в своей манере протянул с виду хрупкий паренёк.       Приятельская улыбка сошла с лица Лонгботтома как только их новый друг повернулся к нему спиной. Может Фрэнк и казался рохлей и занудой, однако выводы из подмеченных фактов он делать умел. И то, что он видел, наблюдая за блондином, достаточно сильно напрягало его.       Впрочем, долго релаксировать Лонгботтом позволить себе не мог ведь его супруга и остальные уже вошли в дом, а как истинный Лорд он не мог позволить своим гостям оставаться без присмотра.       Спустя несколько часов пришедшая в себя после действия заклинания помноженного аж на четыре Беллатриса открыла глаза. Её взору предстала маленькое каменное помещение без окон и дверей. Сама женщина была закована в кандалы и подтянута за руки вверх вдоль одной из стен.       — Ах, милы Бель, ты уже проснулась! — пропел мужской голос, чересчур знакомый мужской голос.       — Лонгботтом… — в этой фамилии совершенно точно не было рычащих звуков, но скованная ведьма как-то смогла их добавить в неё.       — А ты весьма прозарлива, — обрадовался Фрэнка, выходя из тёмного угла темницы.       — Чего тебе надо? — недовольно и властно спросила колдунья.       — Ах, всего лишь поболтать… — самодовольство так и сочилась в голосе юнца.       Пройдя вперёд, он уселся на стул.       — А твоя супруга в курсе, что ты ходишь к чужим жёнам, «поболтать»? — едким голосом выдавила последнее слово волшебница.       — Не переживая, моя ненаглядная Алиса увлекается чем-то подобным…       Маленький огонёк люмоса сорвался с палочки Лонгботтома, осветив небольшой стол, что стоял между ними. На деревянной поверхности столешницы в каком-то ведомо только мужчине порядке были разложены ножи, скальпели и другие острые металлические приспособления, названия которым Белла не знала.       Хоть в народе Беллатрису и считали одной из самых жестоких ведьм, она никогда не прибегала к использованию магловских приборов. Все её жертвы страдали от пыточных заклинаний или проклятий.       В этот момент из соседней комнаты раздался душераздирающий крик, сбивая Лестрейнджи со всех мыслей. Этот голос ей был до боли знаком.       — Раби… — тихий шёпот на грани звука.       — Ах, видимо Алиса уже преступила к развлечению. — Посмотрев в ту сторону, откуда раздавался звук, довольно произнёс парень. — Думаю и нам пора!       Улыбка полная предвкушения растянула полные губы Фрэнка, превращая его добродушное лицо в карикатуру, вышедшую из-под руки какого-то злобного автора.       — Вингардиум левиоса, — взмах волшебной палочкой в сторону нескольких скальпелей.       — И что ты хочешь от меня узнать? — поинтересовалась Белла, стараясь не думать о том, что сейчас делают с её мужем. — Зачем всё это?       — Зачем…? — удивился Фрэнк, отпустив безумную улыбку. — Да просто так! — лёгкое пожатие плечами и острые скальпели летят в сторону висящей вдоль стены живой мишени.       Заглушенный стон боли едва различимо разнёсся по камере.       — Ну-у-у… — недовольно тянет Лонгботтом. — Так не пойдёт. Я хочу больше, больше твоих криков!       Со стола срывается ещё несколько острых предметов, и летят в сторону женщины, но вот незадача, те, что были направлены на живот, отскакивают от него, словно встретив какую-то преграду.       — О, что это тут у нас…! — радостно воскликнул парень. Подскочив к истекающей кровью колдуньи, он поднёс палочку и произнёс неизвестное Белле заклинания. — Ох, как интересно, — радостно пропел волшебник. — Возрадуйся же, дражайшая Беллатриса! — акулий оскал появившейся на лице юнца был чем-то противоречивым и неестественным для столь внешне добродушного человека. — Ты беременна!       — Ч-што? — хрипло вопросила ведьма, силясь удержать в себе стоны боли.       — Бе-ре-ме-на — радушно согласился повторить Лонгботтом и даже для пущей убедительности проговорил слово по слогам. — Правда, чудесная новость?       — С-с-ш-котина… — прошипела женщина, резко дёрнувшись.       — Ох-хо-хо… — немного отстранился в сторону от разъярённой ведьмы. — Зачем же так реагировать, Бэль? — пожурил её волшебник и без опаски положил свободную руку на плоский живот. — Это может навредить, особенно в твоём-то положении.       — Не тр-р-рогой меня! — прорычала пленница прямо в лицо своего мучителя.       — Ну что ты, Бэль, — рука плавно двинулась вверх по телу женщины. Наклонившись ближе он, пытаясь спародировать интимный голос, прошептал ей на ушко: — Ты ведь наконец-то сможешь стать матерью.       Нехороший огонёк безумия зажёгся в глазах пленницы. Взбесившись пуще прежнего, опустив планку разумности Белла, не церемонясь впилась зубами в первую попавшуюся часть тела противника.       Чванькающий звук раздался в камере, но он практически сразу был заглушён нечеловеческим криком. Поросячий визг, исторгаемый из уст Лонгботтома, больно резанул по ушам колдуньи, и та отпустила жертву своей кровожадности. Упав на пол, Фрэнк приложил руки к щёке, за которую его укусила женщина. Не медля не секунды, Лестрейндж попыталась освободиться из оков. Подстёгиваемая древним инстинктом – материнством, она, не заботясь о возможных последствиях, глубоко вздохнула собирая всю свою магическую силу, и с тяжёлым выдохом выпустила её наружу. Под натиском невероятной волшебной мощи антимагический кандалы лопнули. Практически упав на пол, Белла с трудом смогла удержаться на ослабевших ногах, что и не удивительно после нескольких часов висения в пространстве без необходимой опоры.       Отдышавшись, колдунья отлипла от стены. Подскочив к до сих пор валяющемуся на полу Фрэнку, она со всей силы двинула ему каблуком по голове. Сила удара оказалось такова, что волшебник потерял сознание. Забрав у него палочку, Лестрейндж подошла к стене, что находилась напротив той, у которой она висела. Не зная, какое именно заклинание использовал Лонгоботтом для сокрытия двери, Белла вдарила по каменной кладке заклинанием «бомбарда максима». Разлетевшиеся в стороны куски камня образовали дыру в стене, через которую, более не медля, просочилась наружу ведьма.       Оказавшись в длинном мрачном коридоре женщина покрутила головой, пытаясь определить направление.       — Ах ты тварь! — закричала Алиса, внезапно выскочив из соседней камеры.       Белла, находясь под впечатлением от известия о своей беременности, уже успела позабыть, что она здесь не одна и что по соседству пытают её мужа,       Отразив первый залп заклинаний блондинки, Лестрейндж вдарила по ней со всей мощи. Не успев среагировать или даже распознать заклинание, Леди Лонгботтом отлетела в сторону и впечатавшись в одну из стен потеряла сознание.       Перешагнув через побеждённую противницу, хотя какая она ей противница, так обычная девчонка, немного знающая толк в чарах. Такая бы волшебница вряд ли бы смогла дать достойный отпор Леди Лестрейндж, которая вошла в раж и двигалась к своей цели, не видя препятствий на пути или попросту устраняя их.       Ведомая инстинктом в паре с отменной интуицией Белла пошла вперёд и вскоре оказалась у подножия лестницы. Всё ещё ощущая угрозу от окружающего мира она, стараясь ступать как можно тише, поднялась наверх. Выйдя наружу колдунья, оказалась в небольшом помещении. Острым взглядом осмотрев его и не найдя окон, Лестрейндж подошла к единственной двери, помимо той через которую она только что вошла. Прислонившись к ней, волшебница попыталась различить хоть какие-нибудь звуки, но по ту сторону всё было тихо.       Для большей уверенности в своей безопасности ей следовало бы не спеша тщательно всё исследовать и проверить, но страх за ребёнка, который в ней пробуди Лонгоботтом, гнал Беллу вперёд, подальше от этого места, от угрозы которую она ощущала в этом доме. Поэтому, даже не подумав применить сканирующее заклинание женщина распахнула дверь.       Кардок Дирбон как раз выбрал это время, чтобы навестить своего «приятеля» – Рудольфуса Лестрейнджа, что вот уже несколько дней гостит в темнице Лонгботтомов. Да, казалось было, Лонгботтомы светлый род, но даже они не чурались иметь в своём подвале целый сектор, предназначенный для удержания неугодных им волшебников, а может быть и не только их.       Чудом, сумев уклониться от летящего в него заклинания, мракоборец перекатом ушёл в сторону, спрятавшись за софой. Разглядеть своего противника он не успел, но это явно был кто-то из тех, кого они поселили в здешних казематах.       Особо не целясь, мужчина использовал мощное заклинание, которое ему часто приходилось использовать по долгу службы, будучи прижатым к стенке.       — Еxplosivae unda, — взрывная волна маги разошлась во все стороны от эпицентра и творца – Дирборна, разрушая и превращая в труху всё на своём пути.       Создав непроницаемый щит Белла, смогла избежать участи поломанной мебели. Однако Кардок, видимо ожидавший чего-то подобного практически сразу же вскочил на ноги и начала посылать в колдунью раз за разом всё более и более мощные заклинания, постепенно сближаясь с нею.       «Ха, Беллатриса, — подумал про себя мракоборец, стараясь не сбиться с правильного ритма дыхания. — Этого следовало ожидать! Фрэнк совсем ни на что не годен, как и его высокомерная жёнушка».       Лестрейндж, судя по всему, надоев просто стоять и принимать все удары на свой щит, развеяла его и ринулась в бой.       Заметив то, что его оппонентка начал отвечать ему, Дирборн вытащил кинжал из спрятанных в плаще ножен, практически обязательное снаряжения для всех бывалых мракоборцев. Юнцы, что доживают до такого же стажа работы, сами начинают понимать, что им следует иметь что-то колюще-режущее при себе во время рейдов.       Увильнув от лезвия стремящегося перерезать ей горло, Белла удрученно цыкнула языком. Её комплект зачарованных метательных ножей остался дома. Она не рассчитывала, что он пригодиться ей во время встречи с лекарем, поэтому не стала прикреплять к домашнему одеянию. Как оказалось зря!       Холодное лезвие вскользь полоснуло по предплечью женщины. Кровь побежала вдоль правой руки, причиняя неудобства и ослабляя хватку на волшебной палочке.       — Твоё время на исходе, Лестрейндж, — довольно скалясь, сказал мужчина, слизывая алую жидкость с кончика кинжала. — Скоро здесь будет Грюм, а ты и так не в лучшей форме, чтобы осилеть нас двоих.       — И не мечтай, — возразила ведьма и перехватила палочку другой рукой. — Меня хватит на всех вас, мальчики… — уверенно произнесла она и, заметив пополнение в их компании, добавила: — и девочки!       — Дракл, — выругался мракоборец.       — О чём ты? — спросила Алиса, вставая в боевую стойку по правую сторону от мужчины.       — Она малефик… — раздражённо бросил Кардок, сожалея о том, что в напарники на этот бой ему досталась тупая блондинка.       — И что с того? — удивлённо выпучила глаза Леди Лонгботтом.       Дирборн на это лишь закатил глаза, чего в принципе не стоило делать в обществе вооружённой ведьмы, особенно этой ведьмы.       Тёмно-синий луч, без какой-либо словесной формулировки и почти без явных движений палочкой, полетел в сторону мракоборца. Однако вовремя поставленной Алисой щит смог рассеять его. Больше не размениваясь на дурацкие разглагольствования волшебники ринулись в бой, стараясь зажать Пожирательницу в тиски. Но та, словно белка в колесе, крутилась из стороны в сторону, ускользая от чужих заклинаний, в отместку отправляя свои.       — Мы так долго не продержимся! — нервно выпалила Лонгботтом.       — Знаю, — пропыхтел мужчина уворачиваясь от очередного неопознанного луча.       — Но… — попыталась что-то возразить блондинка.       Они уже давно выбрались из той комнаты, в которой началось сражение. Белла, не смотря на ранения и на то, что её атакуют с двух сторон, умудрялась продвигаться вперёд, следуя к своей цели – выбраться из чужого поместья. Если бы не это, она уже давно впала бы в безумную лихорадку боя, войдя в режим берсерка. Особое родовое умение Блэков, которое они приобрели при добавлении крови демонов в свой геном. Правда, без последствий здесь не обошлось!       Темпераментность, буйство характера, озорство, граничащее с жестокостью и неудержимый дух авантюризма, всё это стало неотъемлемой частью дара, из-за которой у Блэков зачастую возникают проблемы. Однако не только окружающие страдают от их постоянных нападок, драк и неоправданной жестокости, но и члены семьи. Впрочем, многим волшебникам, да и самим Блэкам, на это плевать, ведь помимо способности входить в режим берсерка и озвученных ранее минусов, существуют и плюсы.       Женщины Рода обладают необычайно хорошей выносливостью и отменной плодовитостью. За счёт этого-то Блэки до сих пор и не вымерли, учитывая их скверный характер. Также практически все представительницы прекрасного пола имеют предрасположенность к магии крови, а мужчины к боевой магии и немного, за редкими исключениями, к артефакторике.       Так что ради таких невест и зятьёв многие родовитые Лорды готовы глотки друг другу грызть, ведь это гарантирует более сильное и живучее потомство для их Родов.       В холле, до которого наконец-то смогла добраться Беллатриса, послышался звон стекла. Через разбитую оконную раму пролезло громоздкое тело Грюма.       — Я смотрю у вас тут весело, ребятишки! — воскликнул мракоборец, тут же приступая к делу.       Теперь Белле приходилось отбиваться от трёх волшебников сразу. Подходы к окнам и дверям ей перекрыли двое вояк, а подступы к лестнице, ведущей на второй этаж, Алиса.       Злобно рыкнув, колдунья ударила очередным заклинанием в надоедливую блондинку, и о чудо, та не успела защититься.       Не мешкая, Беллатриса быстро проскочила вперёд, укрываясь за каменными перилами лестницы от летящих в её сторону заклинаний. Всё ещё поддерживая щит правой рукой, она вскарабкалась наверх и заскочила в первую попавшуюся комнату.       Спокойные пастельные цвета и несвойственная тишина встретили её в этом помещении. Осмотревшись по сторонам, ведьма при помощи палочки забаррикадировала дверь шкафом, накинув сверху укрепляющие чары. Тёмным всполохом промчавшись по комнате, она оказалась возле окна и попыталась его открыть.       — Заперто, — удручённо пропыхтела женщина.       Направив палочку Белла, попробовала разбить стекло, но также потерпела неудачу.       «Видимо, поместье перешло на осадное положение — размышляла колдунья. Странное состояние, что до этого подобно туману обволокло её сознание, постепенно рассеивалось, позволяя вновь мыслить здраво, а не ощущать себя диким зверем, что пытается вырваться на свободу из клетки. — Теперь не зайти, не выйти из дома… вот засада! — от досады топнув ногой, Белла поставила руки по бокам от талии и попыталась собрать мысли в кучу. — Зря я не вытащила мальчишек, может вернуться за ними сейчас. — Посмотрев на запертую дверь, женщина недовольно поджала губы. — Нет, это не вариант! Я не смогу снова пройти весь этот путь, на мне и так мало живого место осталось. — Оглядев себя с ног до головы, она внезапно замерла. Её взгляд застыл в области плоского живота. Пока что плоского, но вскоре это изменится… — Это ведь неправда, — отчаянно думала ведьма. — Быть того не может… — трясущейся рукой она коснулась своего впалого брюшной полости. — Он сказал, что я беременна…» — всё ещё не веря словам Лонгботтома и в то же время надеясь на их правдивость, Белла взмахнула палочкой, чтобы продиагностировать своё состояние.       Результаты проверки, которые предстали перед ведьмой виде магических завихрений разных цветов, на первый взгляд были весьма прискорбными: сотрясение головного мозга; множественные открытые раны; большие потери крови; вывих левой лодыжки; трещины в ребрах; анемия правой руки. Всё это результаты только что прошедшего боя, но помимо них ещё оставались следы от сражения в Замке. Однако все эти повреждения меркли на фоне одного единственного показателя свидетельствовавшего о том, что Леди Лестрейндж ждёт ребёнка.       «Я… — волна небывалого восторга и счастья нахлынула на Беллу, погружая её в оцепенение. Застыв на месте, ведьма неверяще проводила рукою по своему гладкому животу. — Я беременна! — наконец-то смогла сформировать в голове эту простую мысль. — У меня… нет, у нас… будет малыш!»       — Тя, — задорный детский возглас застал несчастную ведьму врасплох. — Тя-тя… — снова повторил настырно голос. Встрепенувшись, Беллатриса медленно, надеясь, что это ей лишь показалось, повернула голову в сторону. Нет, не показалось!       В деревянном манеже у стены сидел пучеглазый малыш. Его маленькие тёмные глазки внимательно смотрели на гостью, а маленький ручки тянулись вперёд, пытаясь ухватиться за деревянные перила.       Резко отвернувшись, Белла шальным взглядом прошлась по комнате, в которой оказалась. Светло-зелёные обои, по которым бегали нарисованные белые зайчики и ели нарисованную траву. По потолку летали птички, видимо элементы потолочной лепнины. Шкаф, которым колдунья забаррикадировала дверь, оказался тоже с сюрпризом, но этому она уже не предала должного внимания. Всё необходимое для того чтобы разобраться в ситуации Белла увидела с самого начала.       — Ребёнок… — онемевшими губами с трудом произнесла женщина. — Что здесь делает ребёнок?       «Неужели, — уже продолжила размышлять про себя ведьма, вновь переведя взгляд на мальчика. — Они собирались пытать людей, сильных волшебников, Лорда и Леди Древнейшего и Благороднейшего Рода, одного из Священных двадцати восьми, когда в доме, буквально на два этаже выше, находится маленький ребёнок?»       Негодование ведьмы не знало границ, однако всё это буйство было лишь внутри неё, снаружи она по-прежнему оставалась неподвижной.       «О чём думали эти малолетние кретины?! Даже будучи в экранированном от магии помещении выбросы силы от страдающих волшебников могут быть очень сильны. Даже настолько, что преодолев все препятствия могут добраться до этого дитя и повлиять на него». — Мысли быстрым потоком проносились в голове ведьма.       Беллатриса вспоминала моменты из детства, когда матушка выпроваживала их из Родового Поместья на день или два. Тогда она вместе с сёстрами, еще будучи детьми, радовалась этим возможностям побыть в гостях у друзей, но с возрастом пришло понимание. В те дни, когда они покидали отчий дом, в закрытой части поместья, где располагались темницы, гостили незваные и нежелательные для их семьи постояльцы.       Когда осознание этого впервые дошло до Беллы, отец подозвал её к себе и разъяснил, как будущей Леди стоит вести себя в такие моменты и что делать. И одним из наиважнейших правил было то, что дети, не достигшие одиннадцатилетнего возраста, не должны находиться в это время в доме. Во время пыток, волшебник выпускает из себя большое количество магии, пытаясь сбросить оковы, а вовремя смерти и вовсе может наслать посмертное проклятье. Однако практически всегда такие процедуры проводятся в экранированных от магии местах, что глушат посторонние всплески силы, но вот след, последняя воля волшебника тончайшим кружевом оседает на нити пространства.       От такого рода влияния взрослые колдуны и ведьмы защищены. Их магическое ядро по мере взросление обрастает непроницаемым панцирем, что не сказать о детях. Лишь к одиннадцати годам они обретают что-то вроде костяка той защиты, которая будет у них в будущем. Поэтому-то присутствие ребёнка в доме, где проводятся пытки, строго воспрещается.       Ослабленное здоровье, малозаметные мутации – это меньшее из того, что может последовать после столь пренебрежительного отношения к своему ребёнку и к его здоровью. Однако самое худшее из того, что может с ним случиться из-за халатности родителей, это лишение магии. Ребёнок может стать сквибом.       Вот почему присутствие маленького мальчика в доме вызвало у Беллатрисы столько внутреннего негодования. Она никак не могла взять в толк, насколько же надо быть умственно-отсталыми волшебниками, чтобы совершить такую глупость: подвергнуть собственного ребёнка опасности. Ведь помимо того, что он твоя кровь и плоть, твой наследник, твоё продолжение, магия всегда бережёт своих детей! За любой вред причиненный им она карает в стократном размере. Быть может не явно и не в открытую, но наказывает так, что мало не покажется!       — Безмозглые идиоты! — наконец-то подобрать более цензурное высказывание, для того чтобы его огласить, ведьма.       — Пть-уа-а...? — с вопросительной интонацией произнёс ребёнок.       — Как они вообще могли до такого додуматься? — поражённо высказала Беллатриса, не таясь и не пытаясь снизить громкость своего голоса. — Тупые кретины! — воскликнула разъярившаяся колдунья. — И эти трольи отрыжки ещё и смеют что-то говорить нам о безопасном использовании магии?! Да они сами попирают все её законы!       Диким зверем она заметалась по комнате, словно в клетке. Её чёрные как смоль пружинистые волосы разметались по лицу. А глубоко посаженные глаза с тёмными бровями, нависающими над ними, заполыхали как два вулкана. Всё это вместе делало Беллу как никогда похожей на её анимагическую форму – пантеру.       С наружной стороны двери послышался оглушительный треск, чары тишины развеялись.       «Видимо эти недоумки наконец-то поняли, где я нахожусь!» — приняв оборонительную стойку, Белла встала перед кроваткой ребёнка, чтобы в случае необходимости защитить его.       — Ах ты тварь! — верещала за дверью, почище любой банши, Леди Лонгботтом. — Как ты посмела забраться в эту комнату! — от мощного удара с потолка посыпалась побелка. — Как ТЫ посмела! — в образовавшейся щели между рамой и дверью мелькнуло озверевшее лицо Алисы. Её голубые глаза вперились в тёмную фигуру колдуньи. — Я тебя уничтожу! — после этих слов раздался новый удар, а затем ещё один и множество последующих.       Стена затряслась от мощи посылаемых в неё заклинаний. Судя по всему, не одна Лонгботтом решила попробовать себя на новом поприще строителя.       «К драклам! — про себя воскликнула Белла. — Такими темпами они обрушат на нас потолок». — Проследив за россыпью быстро образующихся трещин, она отвернулась от двери и направила свою волшебную палочку на ребёнка.       — ТОЛЬКО ПОСМЕЙ, СУКА! — ненормальной дурниной заорала по ту сторону Лонгботтом.       Не размениваясь на детали и мелочи, Лестрейндж стала плести самое мощное защитное заклинание, накладывая его на ребёнка. В это же время в дверь и стену вокруг неё продолжали долбить заклинания. Волшебнику по ту сторону видимо совсем не задумывались о том, что их действия могут навредить мальчику.       И вот, последняя вязь заклинаний успешно смогла закрепиться на малыше как позади раздался оглушительный грохот. Беллатриса только и успела, что обернуться назад как сверкающий поток магии обрушился на неё и ребёнка, что она успела прикрыть своим телом и своим волшебством.

***

      Это было последним, что Леди Лестрейндж запомнила, прежде чем оказалась на скамье подсудимых. Правда, когда она восседала на суде в Визенгамоте, ей было на это всё плевать. Плевать на то, что её вместе с супругом и деверем обвинили в пытках четы Лонгботтомов, хотя те просто поплатились перед магией за то, что причинили вред своему ребёнку. Белле было всё равно, что их Милорд, Лидер их организации пропал бесследно, а для большинства волшебников и вовсе числится погибшим. И даже то, что её предатель кузен – Сириус Блэк оказался сидящим с ней на одной скамье, совсем не трогало ведьму.       Тогда, сидя в кандалах и облезлой робе Беллатриса могла думать лишь о том, что потеряла своего малыша. Так и не сумев познать радости материнства, она самолично убила своего ребёнка. Ведь, что ей мешало тогда, вместо того чтобы накладывать защитные заклинания на отпрыска Лонгботтомов наложить их на себя?! Что помешало ей воспользоваться ситуацией и взять чужое дитя в заложники?! Разумеется, она никогда бы не причинила ему вред, но ведь никто из Фениксовцеф об этом не знал. Или же, что не давало ей использовать тёмную метку и позвать на помощь других Пожирателей или же самого Милорда?!       Ничего, кроме неё самой!       Запаниковав, обезумив от подстёгивающего её страха за жизнь не рождённого малыша, Белла в итоге сделал всё возможное, чтобы лишиться его!       Она сама стала причиной гибели своего ребёнка. И это осознание окончательно, с головой, погрузило её в пучину чёрного безумия, из которого Лестрейндж всеми силами не захотела выбираться наружу.       «И вот теперь, спустя одиннадцать лет я сижу здесь. В этом пропитанном мраком и безумным холодом смерти месте. В самой непреступной тюрьме Магической Англии – Азкабане. И раз в год, словно в насмешку, мироздания дарует мне день просветления. День, в который я позволяю себе очнуться от безумия и вновь вспомнить насколько же глупой, самоуверенной и своевольной дурой когда-то была Беллатриса Лестрейндж!»       Неожиданно едва заметна дрожь прошла по стене, что была общей с угловой камерой. Из-за того что Белла сидела прислонившись к ней она смогла это почувствовать. Сперва, не поверив своим ощущениям, женщина лишь недоумённо нахмурила бровь, но затем, когда за первым импульсом последовал второй, а потом и ещё один она насторожилась.       Пересев на кровать так чтобы оказаться лицом к стене Белла прислонилась к ней ухом. И вопреки тому, что никакой надежды на то, что из соседней камеры послышится хоть какой-нибудь звук, абсолютно не было, женщина решила попробовать. Она смутно помнила, что недавно туда подселили кого-то, кого-то важного для неё кто смог затронуть единственную оставшуюся в ней струну души.       — Бдуфф… — мощный гул, как от удара волны о камень, вопреки всем магическим законом раздался из-за стенок.       В шоке распахнув глаза Белла отпрянула от каменной кладке.       — Что это было? — неверяще прошептала ведьма в ночную пустоту камеры. Вновь приблизившись к стене, она прислушалось, стараясь отсеять все лишние звуки.       — Бду-дуф… бдууфф… — мощные удары стали сотрясать многовековой каменный монолит.       В страхе отскочив от стены, колдунья отбежала в противоположную сторону камеры. Звуки ударов с каждой секундой всё нарастали и нарастали, становясь громче и чаще. Вскоре перерывы между ними и вовсе сошли на нет, превратившись в один протяжный гул, сотрясающий каменную перегородку.       Не способная себя защитить магией Беллатриса сползла вниз на пол и, обхватив руками колени, стала с трепетом ждать окончания этого ужаса. А гул тем временем вышел на новый уровень. Его напору начали поддаваться другие каменные поверхности. Сделанная из металлического каркаса кровать Беллы пришла в движения. Шкрябая по полу она сдвинулась в сторону от стены. Всё вокруг колдуньи пришло в движения, а ужасные звук стал настолько сильным, что у неё потекла кровь из ушей.       — БА-БАХ… — оглушительный удар разнёсся по небольшой камере ведьмы и после него последовала абсолютная тишина. В этот миг казалось, что даже волны за окном прекратили свой беспрерывный бег, что ветер перестал завывать, проскальзывая по коридорам тюрьмы.       Все ещё опасаясь Беллатриса боязно открыла глаза и подняла голову. Тёплые капли крови вновь побежали по проторенным дорожкам вдоль шеи.       Взгляд потухших карамельных глаз упёрся в камень. Большой камень с острыми гранями, что оказался валяющимся посреди её камеры. Подняв голову выше, Белла посмотрела на стену и обнаружила то место, из которого вывалился этот самый камень.       — Стена обрушилась, — чуть слышно прошептала она.       Сотрясаясь в конвульсиях от пережитого шока, колдунья на нетвердых ногах подошла к перегородке и заглянула в образовавшуюся в ней прореху. Там на полу, не подавая никаких признаков жизни, лежал её малыш… _______________________________ Беллатриса Лестрейндж, родилась в 1951, на моё усмотрение – 2 декабря (в октябре 1992 ещё 40 лет) Рабастан Лестрейндж – Лорд Рудольфус Лестрейндж – младший брат Алостр Грюм Алиса Лонгботтом – откат Фрэнк Лонгботтом – откат Эдгар Боунс – мертв Кардок Дирборн – мертв Стерджис Подмор (блондин) – спиздил трусики Беллы Стивс Кортик – лекарь