А ray of light in the pitch darkness.

***

Лучи неприветливого солнца проникали в квартиру Мии. Вчера он был чертовски пьян, а сейчас валялся, пытаясь отойти от похмелья. Аскорбинка и стакан воды стояли на прикроватной тумбочки в одиноком очаге Атсумы. Понятия о том, что его бросили росло в груди слишком быстро, а вчерашние события начинали всплывать в памяти. Группа. У него была хорошая рок-группа, в которой он занимал роль ритм-гитариста. Цуму был против того, чтобы в неё приняли девушку ударника. Они решили его не слушать и приняли её в качестве клавишника. Конечно, его никогда не слушали. И что случилось? Правильно! Они привели яблоко раздора на минное поле. Басисту понравилась эта женская особь и он начал собачиться с барабанщиком. Солист показывал всем свои психи, а соло-гитарист пил под синтезатором. Обычная плохая вечеринка, и когда Мия начал доказывать, что он был прав, то его вышвырнули. Ибо девушку трогать не надо, святое. Атсуму сжал кулаки настолько, что его костяшки побелели, он был невероятно зол. Он хотел метать и рвать, разрушать и кричать. Только жаль, что платить за ущербы приходилось тоже ему. Его туша медленно поднялась, голова по прежнему гудела. Любое дерьмовое настроение можно было исправить музыкой, и сейчас он играет и поёт любимую песню.

«На глубине мы встретимся все Как будто в море нет места нам И трёмся бортами, аж стонет земля, От зависти, подлости, зла.» *

Больно от предательства, такой душераздирающей, кричащей. Они же были не просто группой, они были друзьями, которые слушали, любили, помогали. Прикрывали тыл и были на одной волне, так почему же они выкинули его из-за неё? Он срывал голос и сжимал гитару, как ненормальный.

Бац.

Три струны лопнули.

Пальцы пекут, солёные струйки стекали и падали на них. У него не было запасных, из-за недавнего концерта. Он накинул свою кожанку и, прихватив сигареты, вышел в магазин.

***

Улицы холодные и злые, было ощущение, что сейчас весь мир ненавидел его. Дым рассеялся и появлялся снова, делая каждую затяжку всё больше нервной. Возле его квартиры не было большого количества магазинов, и автобус ждать нужно было ещё час. Тут на его взор пал маленький, не совсем заметный магазин. На нём висела подсветка с каким-то вычурным названием. На витринах висело укулеле, несколько гитар, электронные барабаны и минималистичный декор, в виде пластинок и подобного барахла. И гением не нужно быть, чтобы понять, что это музыкальный магазин. Повезло. Мия прошёл по аккуратной дорожке к магазину, выкидывая сигарету в мусорный бак рядом. Открывая дверь и пройдя немного дальше, было слышно маленький звоночек. Половина магазина была завалена коробками и какой-то дребеденью. Приятный запах булочек с корицей витал в помещении и он согревал вопящую, после улицы душеньку. Слева послышался какой-то шорох и от коробок вышел низкий парень. Волосы его были рыжие растрепанные и…в них застрял какой-то листочек. Он подавил смешок от такой милой картины. Его плохое настроение начинало улетучиваться. Парень на него уставился с непонимающим взглядом, а Цуму показал на макушку, тыкнув на то место, где находился предмет его веселья.  — Листочек. — низким, почти бархатным голосом, сказал он. После пары неудачных попыток, гитарист не выдержал и сам снял мусор. Какие же мягкие волосы. Каким шампунем он пользовался? Он на секунду заглянул в веснушаточное лицо, его носик был маленьким и в нём красовалась чёрная серьга, его глаза блестели и искрились, как солнце, а волосы, казалось, пахли свежескошенной травой в августе. Хотя сейчас была осень.  — И-извините. — продавец смутился и, немного отстранившись, начал теребить край футболки. — Вам чем-то помочь? Его голос возвращал в беззаботные летние дни, такой тягучий, нежный.  — И вы меня извините, у вас, хм, не найдётся струн Stainless Steel, 12-60, Drop C? — он и сам не понимал, что творил, совсем забыв про изначальную цель. «Хината Шоё». Так было на бейджике. Звучит мило. Хината просиял и прошёл за стойку, чуть ли не в припрыжку. Он наклонился к ящику и достал красную упаковку с названием струн, которые были озвучены ранее. Шоё всё делал быстро и ловко, пристукивая ногой какой-то безумный ритм. И весь он был…сумбурный и заводной. Атсуму это понравилось.  — Вы недавно переехали? Я вас тут не видел. — поинтересовался гитарист, пока его заказ пробивали.  — Да, пару дней назад. Мой друг Кенма заправляет сетью музыкальных магазинов. А сейчас я нуждался в подработке, так как группа нашла нового ударника и меня кинули, — он тараторил так быстро, что его покупатель еле поспевал за приятным щебетаньем. — а вы гитарист? Никогда не мог нормально научится на гитаре играть.  — Ага, я гитарист ещё с самого детства. Представляете, у нас похожие ситуации, ну, то есть, меня так же выкинули из группы, только из-за женщины, и заняться нет чем. — он мило улыбнулся и добавил. — Хотите помогу с коробками?  — С вас семь долларов и девяносто девять центов и... — до него только сейчас дошло, что ему предложили помощь и засмущался. — ох, не стоит. Тут очень много вещей, я думаю, что вы устанете. — переживания читалось в его замечательных глазах.  — Это лучше, чем сидеть дома и упиваться, — улыбнувшись, покупатель сделал маленькую паузу. — меня зовут Мия Атсуму, Хината. Может перейдём на «ты»? — он отдал нужную сумму.  — Да, конечно! — Шоё просиял, а после немного опешил, он же не называл ему его имя? Вспомнив про бейджик на нём, снова появилась улыбка. — Если вас не затруднит, ой, тебя.

***