А ray of light in the pitch darkness.

***

Тяжёлые картонные коробки составляли им неплохую компанию. Они были складированные в виде пирамид, которые находились парням по головы, и Атсума подумал, что может это плохая идея, но он сразу же отогнал нагнетающие мысли.   Продолжая разгружать всю эту волокиты, музыканты записывали в какую-то бумажку (которое имело тупое название «накладная»)содержимое и подсчитывали всё. Каждый их них задавал разные вопросы, узнавая о своём собеседника больше. Это было своего рода викторина, и никто не был против.   Оказалось, что Шоё невероятный человек, с интересной и интригующей историей жизни. У него есть сестра, которая также играет на барабанах и он раньше её учил. Хината рассказывал с таким огромным восторгом, что невольно заслушиваясь сам попадаешь в эту приятную атмосферу. В ответ на это, Мия вывалил то, что у него есть брат-близнец, который составлял всегда ему аккомпанемент, но из-за любви к еде свалил, помахавши ручкой. Единственный плюс являлся бесплатной вкусной едой. И они замолвили словечко, что блондин как-то сводит Шоё к нему. Атсуму уверял, когда попробуешь его стряпню, то либо реабилитация от зависимости, либо все деньги на желудок.   Пару часов пролетели как один миг, они нашли общий язык и обменялись номерами. Теперь, можно с уверенностью сказать, что у Цуму появился новый друг, которым он будет дорожить. Не то, что его старые.   Приоткрывая очередную коробку он замолк, пугая тем самым рыжика. Там лежала…его давняя мечта. — Это же Burny RLC-55? — он потерял дар речи. — Ага, тебе она нравится? — Эта модель отличается глубокой вклейкой грифа, благодаря чему звучание гитары имеет дополнительный сустейн. Она обеспечивается наличием четырех регуляторов громкости, трехпозиционного переключателя и контроллера тона звукоснимателей. Но это ещё не всё! Корпус инструмента изготовлен с применением красного дерева и клена, а накладка грифа — из палисандра. — он невесомо провёл рукой по ней и вдохнул запах новой нетронутой гитары. — Конечно она мне нравится, эта малышка просто нечто и стоит так же, ха-ха.   — Вау, ты так про это рассказываешь, что мне самому стало нереально интересно. Слушай, ты, эм, не хочешь сыграть на ней? — не скрывая переданного от Атсумы восторга, он приблизился и начал рассматривать гитару и самого гитариста.   — А можно? — шёпотом с невероятной осторожностью и невинностью в глазах, спросил парень. Мия даже в магазинах не позволял себе прикасаться к ней, так как слюни распускать на что-то столь дорогое не было смысла. — Ну конечно! Я бы хотел услышать твою игру. — Шоё улыбался так, что внутри у Цуму что-то дрогнуло. Это тот самый момент, когда смотришь на человека и понимаешь насколько красивыми могут быть плоть и зубы в лучах солнца. Хотя, этот парень и так был солнцем. Он аккуратно, как мать берёт новорождённого ребёнка, взял гитару. Руки его дрожали от волнительного момента. Никто его не собирался нарушать, слишком лично, слишком интимно. Цвет гитары был красный, Атсуму смотрелся с ней слишком хорошо, как говорится, подлецу всё к лицу. Включив на телефоне тюнер и покрутив колки, чтобы настроить гитару, Мия был увлечён и не заметил взгляда полного восхищения со стороны его друга. Шоё следил за каждым действием, стараясь всасывать в себя всё, как в губку. Когда гитарист закончил подготовку он вздохнул, скорее от нервов, чем от чего-то другого. Он сделал маленькую разминку, чтобы свыкнуться с инструментом, и приготовился петь и играть песню. Пока парень настраивал гитару, он обдумал все варианты разных песен. От металла до слюнявой попсы. Ему не хотелось делать перегруз и выёживаться, поэтому решением в его голове стало выбрать то, что чувствовал. После ссоры с друзьями и знакомством с той девушкой оставался неприятный осадок.       

«Там на столе моё сердце Ждёт, пока его отнесут в тепло Оно уже и так всё изранено Надеюсь, что хоть ты сбережёшь его.»

Хината слушал не отрываясь ни на что и не спускал своих красивых очей. Эта была завораживающая сцена, которая запомнится надолго. Парень слушал хрипловатый низкий голос и, судя по всему, он стал его фаворитом. Когда гитарист закончил, Шоё начал аплодировать и проронил маленькую слезу. Атсуму был немного шокирован, но ощущал, что несомненно счастлив, так как его труды оценили на высоком уровне, а значит, и его душу так же.  — Это…это…просто невероятно, Мия, ты просто прекрасно играешь и поёшь, они ни за что тебя выгнали. Я бы хотел, чтобы ты играл на сцене! Ты этого заслуживаешь больше, чем другие! Эти слова попали в самое сердце. Он уставился на рыжика, как на последний лучик света в его жизни. В груди что-то снова защемило.  — Не против, если я научу тебя играть? Ты говорил, что хотел научится… — его голос ещё не отошёл и звучал сипло. По его собеседнику прошёл табун мурашек и от предложения лицо начинало приобретать багряный цвет.  — Если ты, эм, ну, не против. Я тот ещё валенок, ха. — он издал нервный смешок и начал перебирать свои пальцы. Они сейчас стали слишком интересные.  — Не волнуйся, и похуже учил. — гитарист улыбнулся и придвинулся ближе. Он переложил гитару в руки Хинате, и бережно кладёт свою руку на его запястье, поднимая его к ладам и струнам. Медленно движется к фалангам пальцев и выставляет их в простых аккордах.  — Смотри, это Am… — голос раздаётся прямо над ухом Шоё, его волосы немного щекотят щёчки Мии, а парень всё больше смущается от такой прелестной картины. Но через пару секунд включается в работу и совсем забывает про личное пространство, утопая в приятном одеколоне парня.

***

Через некоторое время ударник уже начинал играть, хоть и коряво, но переставлял аккорды смелее и пытался сделать бой. Выходило не слишком круто и достойно, но они оба веселились и шутили. Парни настолько хорошо провели время, что за окном уже начинало темнеть. Через полчаса нужно было закрывать магазин и закончить с парой коробок, а они до сих пор сидели, прижавшись друг другу и пытаясь играть на давней мечте Цуму. Когда у Хинаты вышел чистый звук пяти аккордов подряд, он на радостях обнял блондина и начал щебетать благодарность, и о том, что помимо хорошей игры Мия замечательный учитель. Руки рыжика покоились на спине парня. Он неуверенно поднял свои и так же прижал его к себе, говоря, что может дать ему ещё пару личных уроков и был бы не против провести так же замечательно день, как сегодня. Может другие причины и вещи были не слишком сейчас важны, ведь парень сидящий напротив мог отогнать любые мысли и приковать навсегда внимание.

Сейчас он был невероятно счастлив.

***