Я хочу знать

Забьется надеждою сердце Быть может теперь? Может ради весны…

Ясвена — Клетка

Отодвинув край тюлевой занавески цвета слоновой кости, я выглянула в окно. Томас стоял рядом с черным Peugeot 308, скрестив руки на груди и прислонившись к капоту автомобиля. Я с облегчением вздохнула, увидев, что мужчина тоже одет просто и незамысловато. Если бы пришлось столкнуться с ним где-нибудь в метро или супермаркете, ни за что бы не подумала, что этот парень в темных джинсах, тонком белом джемпере и стеганой темно-синей куртке — кумир девичьих сердец. Заметив мой силуэт в окне, Том обаятельно улыбнулся и приветливо помахал рукой. На моих губах сама собой расплылась ответная улыбка. Я подхватила рюкзак и выбежала на улицу, вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух. — Привет, — коротко кивнула ему. Том отклеился от капота, подходя к переднему пассажирскому сиденью, и галантно распахнул передо мной дверь. Никак не могла привыкнуть к его джентльменской обходительности — для меня это в новинку. — Здравствуй, — мягко произнес он в ответ. Я поудобнее устроилась на сидение, и Том закрыл за мной дверцу. — Куда поедем? — пристегивая ремень безопасности, полюбопытствовала я, когда Хиддлстон сел рядом на место водителя, захлопнул дверь за собой и заблокировал все выходы. — Увидишь, — искоса глянул он на меня, протягивая руку к бардачку. Тому пришлось нагнуться, и его голова оказалась в опасной близости от моего лица. Я вжалась в спинку кожаного сидения, ощущая свежий, морской аромат мужской туалетной воды, и непроизвольно втянула в себя приятный мне запах. Получилось довольно шумно, и, конечно же, Том это услышал, глянув на меня через плечо и изогнув бровь. Он хитро ухмыльнулся, и к моим щекам тут же прилила кровь. Вот дурочка, ругала я себя, надо сдерживать свои эмоции. Наверняка все из-за долгого отсутствия секса и мужского внимания, тем более, что рядом со мной в опасной близости находился такой красивый мужчина. Никак не прокомментировав мое смущение, Том открыл дверцу бардачка, доставая оттуда маленькую бархатную коробочку синего цвета. Я нахмурилась. Обычно такие коробочки используют при продаже ювелирных драгоценностей. — Я хочу кое-что подарить тебе, — произнес Том, откидываясь обратно на спинку кресла и протягивая мне подарок. — Надеюсь, ты примешь это. Но мы же не договаривались, что будем обмениваться подарками! У меня ничего не было для него. Не люблю такие моменты, поэтому настроилась воинственно. — Нет, Том, так не пойдет, — категорично заявила я, складывая руки на груди, и в упор посмотрела на него. — Я не приму это… чем бы оно ни было… — Может быть, хотя бы посмотришь, что там? — губы актера дрогнули в улыбке, а брови выстроились домиком. Он все еще держал руку на весу, протягивая мне коробку. Несколько секунд я колебалась, не зная, принимать подарок или нет. Честно говоря, меня снедало любопытство. Хотелось узнать, что внутри, но, с другой стороны, так дела не делаются. Поджав губы, вздохнула, понимая, что этот упрямец не тронется с места, не говоря уже о том, чтобы выпустить меня из машины. — Окей, — сдалась я, забирая из его рук бархатную коробочку, — будем считать, что это подарок на день рождения. — А когда у тебя день рождения? — невинно поинтересовался Том. — Ага, так и сказала, — мотнула головой, собираясь спрятать подарок в рюкзак. — И не посмотришь? — его распирало от желания знать, какова будет моя реакцию на подарок. Я тяжко вздохнула, смирившись, поскольку не могла на него сердиться. Бросив короткий взгляд на мужчину, я открыла коробочку. Насколько же сильно было мое удивление, когда я увидела, что покоилась на мягкой белой подушечке. Возможно, для кого-то это сущая безделица. Кто-то сказал бы, что это пустая трата денег. Но для меня подарок Тома оказался настоящим сокровищем. Внутри лежал необработанный маленький кусочек бледно-синего бенитоита, очень редкого минерала. Невероятная красота! Я провела пальцем по шершавой поверхности минерала, не заметив, как от восторга приоткрыла рот. — На твоей полке стояла небольшая коллекция, — в тишине салона раздался тихий баритон Томаса. — Один мой знакомый разбирается в этом, хотя сам я не очень. Коллекционировала минералы я давно, но большая их часть осталась у родителей в России, и такого в моей коллекции до сегодняшнего момента не было. Отказаться от подобного подарка стало бы кощунством! Во мне взыграла маленькая крупица алчности. Теперь точно можно сказать: «Привет, начало грехопадения!». Словно завороженная, я рассматривала, как вечерние огни сверкают на поверхности минерала. Наконец, оторвавшись от созерцания бенитоита, я повернулась к Тому, и наши взгляды встретились. Он смотрел проникновенно, внимательно. Каков шельмец, знает ведь, на какие точки надо нажимать… — Спасибо большое, — тихо промолвила я, убирая минерал обратно в коробочку и пряча ее в рюкзак. — Это действительно неожиданно. — Я рад, что тебе понравилось, — удовлетворенно кивнул мужчина, заводя двигатель. Машина тихо зарычала, и мы выехали с парковочного места на дорогу. — Только давай поступим так, — потребовала я, — если в следующий раз ты захочешь мне что-то подарить, сообщи об этом заранее. — Тогда это уже будет сюрприз, — хмыкнул Том, глядя в лобовое зеркало дальнего вида, но бросив короткий взгляд на мое негодующее выражение лица, добавил: — Окей, постараюсь, но не обещаю. Я сменила гнев на милость и повернулась к окну, разглядывая ряд одинаковых трехэтажных домов с покатыми крышами и торчащими сверху печными трубами, большинство из которых стали давно бесполезны. Многие квартиры были оборудованы индивидуальными газовыми колонками, нагревающими воду и батареи, поскольку центральное отопление в Лондоне отсутствовало. У меня тоже такие были, но я все же предпочитала в холодные вечера зажигать камин. Миссис Нельсон и ее покойный муж не стали закладывать его, в чем несказанно мне повезло. Узкую однополосную дорогу освещали высокие фонарные столбы, бросая яркий желтый свет на лицо моего водителя. В салоне автомобиля пахло свежей кожей и пластиком. Не было ощущения, будто машиной часто пользовались. Она не успела пропитаться запахом своего хозяина. Я осмотрелась. Автомобиль действительно оказался новым. Похоже, Том только недавно приобрел его. — Ты только что купил машину? — поинтересовалась я, косо глянув на актера. Томас тихо рассмеялся. — Нет, я взял ее напрокат. Понимаешь, у меня был автомобиль, который исправно служил мне на протяжении десяти лет, — принялся объяснять он, не отрывая взгляда от дороги. — Но в прошлом году я уехал на съемки в Штаты и оставил машину сестре, а потом ее украли. Это была моя первая машина! — Ничего себе! — изумилась я. — Ее нашли? — Пока нет, — вздохнул Том, которого, похоже, искренне удручала судьба его первого авто. — Сейчас я чаще пользуюсь арендой автомобилей. Это удобно. К тому же в последнее время редко бываю дома. Это все из-за съемок и промо-туров. Я понимающе кивнула. Однако есть в этом нечто забавное, ведь даже у известного актера могли угнать машину. Почему-то думала, что уж в Лондоне такое не могло произойти. Может быть, это сумасшедшая фанатка постаралась? Я усмехнулась своим мыслям. Услышав смешок, Том коротко глянул в мою сторону и снова повернулся в сторону дороги. — Что смешного? — уточнил он. — Да так, просто глупые мысли, — махнула рукой, понимая, что если выскажу их, то, скорее всего, буду казаться ограниченной. — Ну, может все-таки поделишься? — не унимался парень. — Да просто представила, как твои фанаты крадут тачку и разносят ее по кусочкам на память, — в конце концов, я призналась ему. — Для фанатов мне ничего не жалко, — улыбнулся Том, но тут же посерьезнел. — Но, конечно, всему должен быть предел. Наш разговор переключился на внезапно свалившуюся на Тома популярность, которая его совсем не тяготила, а, наоборот, льстила. Меня удивило, что он искренне любил своих фанатов и всегда старался общаться с ними по-доброму, даже если те переходили грань дозволенного. Он начал открываться для меня с другой стороны. Хотя мы и говорили по большей части о его карьере, но, к сожалению, за тридцать минут он успел поведать мне лишь малую часть из своей актерской жизни. Наконец, мы припарковались на платной парковке в престижном районе Лондона, в Сент-Джеймсе, и вышли на свежий воздух. С моих губ срывались клубы пара, и я поежилась от холода. Идти рядом с Томасом было необычно. Когда мы сидели или стояли, разница в росте не казалась столь разительной, но сейчас мне постоянно приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на него. Мы вышли на широкую улицу. Неподалеку разносился аромат свежей выпечки. Прохожие не обращали внимания на актера рядом со мной, и я еще раз утвердилась в своих мыслях, что Том выглядел скромно и совсем не горит желанием быть узнанным. Возможно, простые люди так же, как и я, думали, что знаменитость должна чем-то отличаться от прочих мира сего. — Так куда ты меня ведешь? — наконец, поинтересовалась я, уступая дорогу спешащему мимо меня клерку. — Сейчас узнаешь, — пространно ответил Томас и внезапно остановился у большой витрины. — Вот мы и пришли. Над входом красовалась вывеска «Частная Арт-Галерея Шарлотты Пейдж». Но что меня больше поразило, так это фотография в витрине, подвешенная на тонких лесках. На ней в весьма эротичной позе были изображены женские ступни. Никогда бы не подумала, что можно столь сексуально сфотографировать ноги. Естественно, я недоумевала, почему Том решил привести меня именно в это место. Он галантно отворил передо мной дверь, и я, расстегивая куртку и снимая шарф, вошла внутрь. Нас мгновенно окружила интимная атмосфера. Стены представляли собой необработанный кирпич темно-красного цвета. Длинный коридор уходил вглубь, словно кишка таинственного зверя. Белые полотна разнообразных размеров — от маленьких до огромных — с изображением самых разных частей тела висели прямо над полом. С разных ракурсов их подсвечивали лампы холодных тонов. Но самое интересное было то, что в галерее мы находились одни. Ни одного посетителя я не наблюдала. Напольные вешалки у входа одиноко и пустынно стояли в ожидании гостей. — Неожиданное место, — повернулась я к Томасу. — Почему именно сюда? — Это галерея моей знакомой, — пояснил мужчина, снимая верхнюю одежду и вешая ее рядом с моей курткой. — Одной очень хорошей знакомой…