Я хочу знать

Пока Том переодевался в ванной комнате, пришли последние гости: Джерри, Мари и её новый-старый бойфренд. Его звали Эндрю, и виделась с ним я лишь однажды, на той памятной для меня вечеринке в прошлом году. Кажется, мужчина чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Понимаю, первое время меня тоже смущала открытость семейства Нельсон, но к хорошему быстро привыкаешь, и довольно скоро я стала частью их семьи. Мари выглядела радостной и постоянно липла к парню, всем своим видом показывая, что они пара. Думаю, Эндрю не очень нравилось находиться в доме предполагаемой тёщи. Надеюсь, у них всё отлично. Хотя зная подругу, могу предположить, что этот роман так же недолговечен, как и предыдущие. Джерри поздравлял Грейс, вручая ей бутылку дорогущего Мерло, а я забрала верхнюю одежду Мари и Эндрю, спеша предупредить ребят, чтобы потом за них не краснеть: — Говорю заранее, я пригласила одного своего друга. Умоляю, не спугните его и будьте посдержанней. Не хочу стыдиться за вас. — А когда это ты за нас стыдилась? — усмехнулся Джерри, снимая куртку и передавая её мне. В ответ я удостоила его взглядом, которым можно прожечь дыру в свитере парня. — А что за друг? У тебя, наконец, появился молодой человек? — выгнув правую бровь, с надеждой поинтересовался Пирс. — Нет, это просто друг, ничего такого, — отмахнулась я, поджав губы. Почему все, кому не лень, хотят меня если не выдать замуж, то хотя бы найти пару? Учитывая недавний печальный опыт, это последнее, о чём я думала. Никто не хотел брать в расчет мои собственные желания. Между прочим, я ещё не насладилась свободой! Скорчив коллеге по работе недовольную рожицу, я убрала вещи в гостевой шкаф, специально предназначенный для верхней одежды гостей, друзья же перешли в столовую, здороваясь с Софи, Крисом и Деборой, которые уже заняли предназначавшиеся им места. Вешая куртку Мари на вешалку, я услышала, как из столовой донёсся шокированный возглас Пирса и Мари: — Вааааау! Закрыв скрипнувшую дверцу платяного шкафа, я быстренько отправилась на выручку новому другу. — Томас, — позвала я, и мужчина стремглав обернулся на зовущий его голос с таким выражением на лице, будто я бросила бедолагу на произвол судьбы. Я ехидно ухмыльнулась. — Познакомься с моими друзьями: это Джерри, Мари и… Эндрю. Как и подобает истинному англичанину, Хиддлстон учтиво улыбнулся и протянул ладонь сначала бойфренду Мари: — Приятно познакомиться. — Взаимно, — сдержанно кивнул в ответ Эндрю, пожимая протянутую руку. — А уж как нам приятно, — следом подал для приветствия ладонь Джерри, глаза которого сверкали неподдельным интересом, — вы не представляете! За спиной Хиддлстона Пирс молча таращил на актёра глаза, экспрессивным жестом указывал на Тома и шевелил губами. Не поняла, что он хотел сказать, но, кажется, сегодня мне все-таки будет стыдно за кого-то. — Приятно познакомиться, Том, — последняя пожала руку сестра Софи, с нескрываемым любопытством взирая на молодого актера, — могу ли я тебя так назвать? — Конечно, я не против. — Ухмылка на тонких губах сияла обворожительно. Я и Эндрю, оба, внимательно посмотрели на Мари и Тома. Пухлые губы подруги широко улыбались, открывая ряд белоснежных, аккуратных зубов. Глаза её лукаво взирали на именитого гостя. Томас отвечал тем же. Не пойму, это актерская игра такая, или он испытывает к Мари неподдельный интерес? В глубоком декольте бархатного платья цвета крови виднелись родинки, которые прятались в ложбинке между грудями. В этот момент я заметила, как аквамариновые очи Тома скользнули в вырез и зацепились взглядом за эти три родинки. Это не укрылось и от Эндрю, который стоял рядом со мной. Ощущение, что он готов закипеть, аки чайник на плите. Я отвернулась, делая вид, что не замечаю чужие игры в гляделки. — Ух, в нашем доме суперзвезда! — тем временем лепетала Мари, обмахиваясь миниатюрной ладошкой с идеальным маникюром. — Я, честно говоря, в шоке… Фух… — Она подошла ближе к Тому, играючи примеряясь под его рост. Тот стоял выпрямившись, пряча ладони в карманы брюк и с интересом наблюдая за девушкой. — Ты такой высокий… Думала, пониже ростом, но я едва носом достаю… — Она звонко рассмеялась собственной шутке, прикрыв ладошкой рот, и её смех разнёсся по комнате звуком маленьких колокольчиков, а я почувствовала острое желание схватить Хиддлстона за руку и усадить за стол. — Боже, что я несу! Знаете, я впервые общаюсь со знаменитостью, поэтому говорю глупости! Ха-ха! — и как бы невзначай девушка коснулась руки Тома. — Ничего страшного, — снисходительно, но сдержанно ответил актёр, чуть склонив голову набок. Я сама начинала закипать, не только Эндрю, который едва не скрипел зубами. Моё настроение почувствовала Джерри, который указал ладонью к столу: — Может присядем? — Да, вы идите, а я ещё кое-что сделаю на кухне, — благодарно кивнула я другу, и поспешила улизнуть, не заметив, как взглядом проводил мою спину Том. Что на меня нашло? Откуда эта ревность? Наверное, мне только кажется. Надо отделаться от непрошенных мыслей, выбросить из головы и просто насладиться хорошим вечером в компании друзей. Я принялась делать последние приготовления, когда внезапно услышала крики, доносившиеся из коридора. Дверь в столовую была прикрыта, зато смежный вход с коридором раскрыт настежь. — Да пошел ты! Мы расстаемся! — это кричала Мари. Держа в руках нож, я замерла над индейкой. — Давно пора, — звучал холодный ответ её бойфренда. — Я сто раз говорил о своём отношении к подобным выходкам. Ты тупа, как пробка. Ничего в этой голове не задерживается… — Урод! Проваливай! Следом громко хлопнула входная дверь. Я сняла фартук и, держа главное блюда, вышла к гостям, водружая тяжёлую тарелку в центр стола. Над ним ярко горела хрустальная люстра, изредка позвякивая тонкими подвесками. Рядом сидел Джерри. Склонившись к его уху, я шёпотом поинтересовалась: — Что произошло? — Мари что-то не поделила с ним, — так же прошептал Пирс, но быстро перевёл тему, стоило Мари вернуться в комнату. — Господи, Хелена, сколько же ты наготовила! — Разворачивая шёлковую салфетку, он шумно втянул витающий по столовой аромат блюд: — Как вкусно пахнет, уже хочу всё попробовать, — с наигранной жадностью разглядывал мои кулинарные шедевры парень, а я улыбнулась ему с теплотой в глазах. Остальные гости принялись следовать примеру Джерри. Мари расстроенно плюхнулась на стул рядом с матерью, восседающей в центре прямоугольного стола. Мне было её жаль. Подруга вечно выбирала не тех мужчин. Они, несомненно, слыли красавчиками, но либо постоянно обижали девушку, либо жутко ревновали. Не раз зависая вместе, Мари уверяла меня в мысли, что нормальных мужчин просто не бывает, но при этом не могла толком ответить на вопрос «Каким должен быть нормальный мужчина?». Обойдя стол, я села рядом с именитым гостем, раскладывая на коленях салфетку. С другой стороны от него сидела Мари, и это слегка напрягало. — Доченька, этот мужчина не достоин тебя, — Грейс положила ладонь на плечо дочери и слегка сжала руку. — Вы в порядке, Мари? — заглядывая ей в лицо, обеспокоенно поинтересовался Хиддлстон. — Ох, извините, — она тихо всхлипнула, вытирая проступившие слёзы. — Ужасно стыдно. — Вам не нужно стыдиться. Мужчина не должен вести себя подобным образом, — поддерживал её Том, поглаживая по руке, что не ускользнуло от меня. — Ни при каких обстоятельствах. — Ты как? — спросила сестру Софи, всего секунду назад обменявшись со мной многозначительным взглядом. На немой вопрос подруги я притворилась великим слепым: ничего не вижу, не слышу. Так проще, тем более, я не претендовала на Тома. Он волен делать всё, что ему заблагорассудится. — Лучше, — выпрямилась и задорно улыбнулась как ни в чём ни бывало Мари. — Тем более среди нас суперзвезда! Это многое меняет! — Вы мне льстите, — актёр отнял ладонь, расправляя салфетку на брюках. — Да брось! Таких красивых мужчин я давно не встречала, — не унималась младшая Нельсон. — От этого Эндрю и приревновал. Да пофиг с ним! Лучше расскажи о себе… Томас, ты сейчас встречаешься с кем-нибудь? Я чуть не поперхнулась, делая глоток вина. Разве это тема для праздничного стола? Жаль, не могу прожечь взглядом дыру в подруге. Думаю, она бы не увела у меня парня, если бы считала, что мы встречаемся, но я изначально дала понять, что с Томом меня связывает исключительно дружба. Тогда почему так хочется её стукнуть? Или его. Я ещё не решила. — Не совсем… — увернулся от ответа Хиддлстон. Я вся обратилась в слух, прячась за высоким бокалом. Мари недоверчиво покачала головой и нахмурила миниатюрный носик. — Это как? Тут либо встречаешься, либо нет. Другого не дано, — девушка категорично взмахнула ладонью; на среднем пальце сверкнуло колечко, подаренное Эндрю. — Сложно сказать, — неопределенно пожал плечами Том. Я откинулась на резную спинку деревянного стула, отпивая приличный глоток вина и поглядывая на скулы гостя. Не сомневаюсь, что в этот момент он чувствовал мой взгляд на своём затылке. Дико захотелось по-хозяйски протянуть ладонь и поправить выбившийся чёрный локон из его прически. Лучше держать себя в руках, которые как раз очень чесалось стукнуть Мари. Когда я успела так быстро опьянеть? Думаю, не стоило попивать вино ещё на кухне, к тому же на голодный желудок. — Вы такой скрытный и таинственный, — игриво улыбнулась подруга. — Интересно, актёры все такие? Её вопрос остался без ответа. Софи решительно перевела разговор и поспешила поднять первый бокал за именинницу, дабы не омрачать праздник матери всякими ссорами и пустой болтовнёй. Мысленно послала в сторону старшей Нельсон тысячу благодарностей. Она единственная знала про меня и Тома. Когда первые тосты в честь именинницы прозвучали, а бокалы остались полупусты, все гости застучали столовыми приборами по тарелкам. Наконец, и в мой адрес посыпалась похвала. Считай, это первое торжество, когда я могла похвастаться своими талантами. Если бы не Грейс, вряд ли у меня получилось столько изысканных блюд. Большинство из них имели изюминки, которые мне поведала виновница торжества. — Так вы актёр, Томас? — задала между делом вопрос миссис Нельсон, с любопытством посмотрев на мужчину рядом со мной. Взгляды остальных тут же обратились на Хиддлстона, но его подобное внимание ничуть не смутило. — Да, я играю в театре и в кино, — прожевав, кивнул он. — Как интересно. А знаете, я обожаю театр! — Грейс вдохновенно вздохнула. — По молодости чуть ли не жила в Royal Opera House. Ох, куда ушли мои годы… — глаза женщины наполнились хрустальными слезами, и сидевшая рядом с противоположной стороны Софи коснулась руки матери, подбадривая нежной улыбкой. Миссис Нельсон промокнула веки салфеткой и быстро взмахнула ладонью, мол, всё уже давно в прошлом, а потом продолжила «допрос» Тома: — А где вы играли, Том? — Эм… — задумался актёр, не сразу сообразив, с чего начать. — Ну… Его мысль прервала Софи. Не глядя на мужчину, она аккуратно разрезала в своей тарелке индейку на мелкие кусочки, попутно произнося: — Том играл в моём театре… Похоже, Томас искренне удивился, с интересом и совсем иначе посмотрев на старшую из сестёр: — Вы работаете в театре? В каком, если не секрет? — Barbican Center. — Софи выпрямилась, с серьёзным выражением на лице посмотрев на гостя. — Вы играли у нас в постановке «Цимбелин». Метнув взгляд от старшей из дочерей миссис Нельсон к своему новому другу, я физически ощутила напряжение, возникшее между ними. Томас мгновенно напрягся, а улыбка на идеальном лице показалась не такой душевной, как минуту назад, а скорее натянутой. Как прирожденный актёр, он постарался скрыть напряжённость. Неловкая пауза длилась всего мгновение, и вот уже он изменился в лице, кивая в ответ. — Да-да, это был 2008 год. Помню, конечно, помню… — протянул Томас, подозрительно поглядывая на Софи. — Вживался в две роли: Постума Леоната и Клотена. Шекспир — моя страсть. — Ну еще бы, какой британский актёр не играл по Шекспиру! — всплеснула руками Грейс. — А сейчас вы ведь сосредоточились на кино? — уплетающий за обе щеки салат, подал голос Джерри и с любопытством посмотрел на гостя. — Да, пытаюсь покорить Голливуд, — иронично усмехнулся Хиддлстон собственным мыслям, — а точнее нишу супергеройского кино. — Хочу заметить, у вас это круто получается! — с воодушевлением воскликнул Пирс. — Скажу прямо, я ваш фанат! Хотя, конечно, мне больше нравится Тор… — он широко и двусмысленно расплылся в ухмылке. Мой новый друг рассмеялся глубоким, вибрирующим смехом, от которого мурашки бегали вдоль по позвоночнику: — Хе-хе, и мне Тор нравится. — На днях мы тоже ходили в кинотеатр на ваш фильм, — вклинился в общую беседу Кристофер, обратив взгляд на жену. — Как же фильм назывался… Кажется, что-то про месть. Ты не помнишь, дорогая? — Мстители, — подсказал ему Джерри. — Точно-точно, — закивал Крис. — Вам интересна супергероика? — с некой долей изумления вопрошал Том. — Да дочке нравится, поэтому ходили, — и муж Софи погладил Дебору по голове, пока та натыкала на вилку овощи. — Дебора, а кто у тебя любимый герой? — беззаботно поинтересовался Том, переведя взгляд на малышку. Я внимательнее присмотрелась к мужчине рядом с собой. Ему искренне нравилась девочка. Даже с первых секунд знакомства с ней, он выглядел заинтересованным во всем, что дочка Софи говорила. Наверняка станет прекрасным отцом, когда у него самого появятся дети. Я улыбнулась неожиданным мыслям. — М-м-м, — коснувшись своего подбородка и подняв глаза к потолку, задумалась Дебора, а после секундной паузы кивнула, — я думаю, Наташа. — О, здорово! — брови Томаса искренне взметнулись вверх. — Наташа супер, это точно. Мне она тоже очень симпатична, — от широкой улыбки на его щеках с точеными скулами игриво заиграли очаровательные ямочки. Светлые глаза чуть прищурились, голова склонилась набок, и мужчина сложил красивые ладони с длинными тонкими пальцами под подбородком: — А как насчет Локи? Он тебе нравится? — Не, вы что! — искренне возмутилась девочка, отправляя в рот вилку с едой. Быстро прожевав, она со знанием дела заметила: — Он же злодей! Его Халк побил, так ему и надо. — На этом Том компетентно моргнул и тихо рассмеялся. — По-моему, Железный человек лучше. — Хе-хе, это смотря с какой стороны посмотреть, — пожал он плечами, вернувшись к столовым приборам и блюдам перед глазами. — Кто знает, может, Локи тоже когда-нибудь станет добрым. — Очень вряд ли! — отрицательно мотнула головой Дебора, и все захохотали проницательности малого дитя. — Я читала комиксы, он там всегда злой. — Это где ты читала комиксы? — подала голос Софи, с нарочито строгим видом посмотрев на дочь. Девочка сразу вжала голову в плечи, предчувствуя выговор, но ответила честно: — У Мэтта… — Дебора, мы же говорили, что это взрослые книжки! — возмутилась старшая из сестёр, промокнув губы салфеткой и отложив её в сторону. Пока Софи отчитывала дочь, Том склонился к моему уху, тихо прошептав: — Мэтт — это кто? Его горячее дыхание обожгло кожу. По позвоночнику разлилось странное и давно забытое чувство желания. Стараясь не выдать себя, я ответила таким же шёпотом: — Кузен по отцовской линии. При этом вдыхая умопомрачительный аромат мужского парфюма. Находясь рядом с Томом, мне казалось, будто я стою на морском берегу, и тёплый бриз обдувает моё лицо, играет растрепанными волосами. Он пах восхитительно, словно я вдыхала прохладу воды и жар Средиземного моря. Аромат туалетной воды Тома напоминал запах соли, которую принёс ранним утром морской ветер. Чудилось, будто я ощущаю запах волн, что разбивались о каменистый берег и превращались в мириады брызг, обожжённых южным солнцем. Моргнув несколько раз, я отогнала из головы картинку, как мои стопы утопают в мягком мокром песке, а щиколотки лижут белоснежные барашки волн. Всего мгновение мы смотрели друг другу в глаза, но потом незримую нить между нами оборвал тонкий голосок внучки Грейс: — Вы, кстати, чем-то на него похожи. — Я тебе тоже не нравлюсь? — Словно в замедленной съемке я лицезрела, как Том повернулся к девочке. Скрывая покрасневшие щёки, я уткнулась в свою тарелку, продолжая поедать листовой салат. Надеюсь, никто не обратил внимания на это. — Ну… если только чуть-чуть, — искренне ответила девочка, отчего все собравшиеся дружно засмеялись над прямолинейностью ребёнка. — Господи, Дебора! — Софи же была готова провалиться сквозь землю, но Томас, посмеиваясь со всеми поспешил успокоить её совесть: — Всё нормально. Это ребенок, их души невинны. Затем разговор перенёсся в иное русло. Много раз бокалы поднимались вверх за хозяйку дома. Поздравления сыпались одним за другим. Грейс успели засыпать подарками, от чего она только начинала плакать. Много раз женщина сказала, что этот день рождения, пожалуй, лучший из тех, что были у неё за последние годы. Мы просидели за столом пару часов, о многом говорили, много ели, смеялись. Наконец, я поняла, что самое время отправиться в уборную, а когда вернулась через несколько минут, краем глаза заметила, как Томас вышел на балкон, тихо прикрыв за собой дверь. Остальные за столом продолжали шумно болтать, смеяться и веселиться. Никто и не обратил внимания, все жарко обсуждали недавний чемпионат по бадминтону. Меня спорт мало заботил, поэтому подхватив два фужера с вином, я отправилась составлять компанию именитому гостю. Единственное, чего я не заметила, это то, как Мари буравила мою спину взглядом. Как только балконная дверь отворилась, Томас быстро обернулся. Наверное, не ожидал, что это буду я. Скромно улыбаясь, я протянула ему фужер, и мужчина мигом подхватил его, галантно беря вторую мою ладонь и помогая переступить порог. — Спасибо, — поблагодарила его и прикрыла за собой дверь. — Вот увидела, как ты загрустил и решила развеять твою тоску. — Да всё хорошо, — он слабо усмехнулся, делая глоток вина. — Мне нравятся семейные посиделки. — Мне тоже, — согласилась с ним, усаживаясь на деревянную скамью, стоящую в углу. — От них становится тепло на душе. Сейчас по понятным причинам со своими родными я почти не вижусь, и Нельсоны заменили мне семью, которой так не хватает. Подарили частичку тепла совершенно безвозмездно. Оторвав голову от созерцания красной жидкости, пряно пахнущей виноградом, я подняла голову и посмотрела в окно. За стеклом и полупрозрачным тюлем друзья активно спорили и веселились. Без сомнения могу сказать, что они моя вторая семья. — Это прекрасно, — с грустью в голосе отозвался Хиддлстон. — Из-за работы я тоже стал реже видеться с родными, хотя раньше мы собирались всей семьёй на каждом празднике. У родителей небольшой дом за городом. Всё мое детство там прошло. Мама у меня поистине сильная женщина, — он сделал ещё пару глотков и уселся рядом на кушетку, а я обратилась в слух, внимательно изучая одухотворенное лицо мужчины. Оно всегда становилось таким, когда он о чём-то вспоминал. — Именно мама была инициатором всех торжеств. Никогда не пропустит ни дни рождения, ни Рождество, ни Пасху. Кстати, тоже любит готовить, хотя, ни к слову будет сказано, у неё есть замечательная кухарка. — Томас замолк, покрутив в руках тонкую ножку хрустального фужера, и снова продолжил: — Три года назад сестра вышла замуж и уехала в Индию. Я и Эмма, моя младшая сестра, пытаемся строить актёрскую карьеру. Когда родилась племянница, я был на съёмках и не мог приехать, чтобы лично поздравить сестру. До сих пор корю себя за это. Надо было всё бросить и уехать на другой конец света, а я… В общем, ничего нового… — Ну что ты, Том, не кори себя, — моя ладонь мягко легла на его руку чуть пониже локтя. Синие глаза обратили внимание на этот жест, но свою руку я не убрала. — Роды — это такая вещь, не всегда знаешь, когда они могут начаться. — Должно быть, ты права… Хотела подбодрить его, но получилось, кажется, только хуже. Мы помолчали, а затем снова немного выпили. Не хотелось заканчивать вечер на столь грустной ноте, потому я принялась его подбадривать и рассказывать забавные случаи из своего детства. Томас много смеялся, а я эгоистично упивалась его шикарной улыбкой и искрящимся взглядом, который окутывала лёгкий алкогольный туман. Когда закончились слова, и осталась лишь многозначительная тишина? Я даже не помню. Мы просто смотрели друг другу в глаза и говорили молча. Пальцы Тома казались моих ладоней, щекоча кожу и лаская запястье. Зажмурившись, словно кошка, я прислушивалась к трепещущему сердцу в груди. Остановись, мгновение!

***

— До свидания, Грейс, — прощался Хиддлстон, стоя на пороге и держа в руках куртку. — И все-таки ждите на днях курьера. — Да ладно, Томас, — смеясь, пожилая дама отмахнулась. — Я была рада с вами познакомиться! Надеюсь, увижу вас ещё не раз. Миссис Нельсон многозначительно подмигнула мне, и я смущённо подтолкнула друга к выходу. Спустя мгновение дверь за нами закрылась, и мы стали спускаться на первый этаж. Том шёл впереди, а я позади него, разглядывая широкую спину в свитере покойного мистера Нельсона. Мы неплохо провели вечер, но время неумолимо бежало в будущее. Примерно час назад разошлись все гости, а я и Том остались помочь Грейс убрать со стола. Антикварные часы в гостиной Грейс показывали полдесятого. Настало пора и Хиддлстону покидать меня. Наконец мы остановились у двери в мою квартиру. Мужчина прислонился к стене, с лёгкой усмешкой на лице и задорной искрой в глазах разглядывая моё лицо, пока я копошилась в клатче в поисках ключа. Щёки Тома слегка алели от выпитого алкоголя, а волосы немного растрепались. Сейчас я ощущала сильный трепет, всматриваясь в глубокую синеву в глазах напротив. Достав ключ, я вставила его в замочную скважину, но, не повернув, снова взглянула на Тома. — Это был превосходный вечер, хотя я планировал нечто иное, — хрипло прошептал мужчина. Сердце забилось чаще. Не хочу вот так быстро расставаться с ним. Я не успела насладиться его общением сполна. Не знаю, что толкнуло меня на следующий шаг, но, залившись краской, я застенчиво предложила: — Может, зайдешь? Правая бровь Хиддлстона изогнулась в немом вопросе, а кончики рта поползли вверх, от чего я ещё больше покраснела. О, узнаю этот взгляд! Но моё предложение подразумевало совершенно не то, что он себе нафантазировал! Каков шельмец… Мне просто хотелось растянуть время, чтобы провести остаток вечера в приятной компании. Я прищурилась. — А что мы будем делать? — Том едва заметно поддался вперед, нависая надо мной. — Может быть, поболтаем, — я неуверенно пожала плечами, неотрывно смотря в глаза, сверкающие в сумрачном коридоре. Здесь не было привычного освещения, только настенные винтажные лампы, создающие полумрак. — Это хорошо, — с наслаждением кота, съевшего банку сметаны, проговорил молодой человек. — А ещё? — Послушаем хорошую музыку. — Меня окутывал аромат его парфюма, сводящий с ума. — Замечательно, — промурлыкал он, прислонив голову к косяку, и дотронулся ладонью до моих волос, принявшись наматывать на палец локон, выбившийся из причёски. — А ещё? — Может быть, выпьем вина, — я намеренно растягивала слова, пока в груди разгорался огонь. В эту самую секунду хотелось только одного — прильнуть к горячей груди Тома, чтобы ощутить тепло и силу его рук. — Так, а потом? — Глаза актёра затуманились пеленой желания, голос приобрел интимную окраску. — А потом суп с котом, — вредничая, показала ему язык. — Нет, пожалуй, суп с котом я есть не хочу! Он рассмеялся во весь голос, запрокинув голову назад. Получилось так громко, что я распереживалась, как бы не вышла соседка, возмущаясь нашему непристойному поведению. Не желая провоцировать судьбу, я поспешно отворила дверь и втолкнула довольного Хиддлстона в зелёный коридор маленькой квартирки. Дома было ощутимо прохладно. Похоже, уходя к Грейс, я забыла закрыть окно, и теперь в комнатах хозяйничал холод. Я зябко поёжилась. Стену в коридоре напротив кухонной двери освещал рыжий луч фонаря с улицы. Квартиру наполнял аромат цветов, которые днём подарил Томас. Кругом царил полумрак, рождающий вокруг нас двоих романтическую атмосферу и волны возбуждения. Томас уже не смеялся, когда я поворачивала замок, а после прижалась спиной к входной двери. Я не спешила щёлкать выключателем, чтобы наполнить коридор светом. Заметив, как жадно я разглядывала его профиль, мужчина сделал шаг навстречу, мягко прикасаясь левой ладонью с деревянной поверхностью двери рядом с моей головой так, что рука почти соприкасалась с ухом. Большой палец правой руки прошёлся по щеке, и я зажмурилась, ощущая терпкое алкогольное дыхание на коже. По телу бегали мурашки. Дыхание сбилось, а ноги подкашивались. По венам быстрее забурлила кровь. Я была уверена, что Том меня поцелует. Его губы едва ощутимо касались моих. Но… Но в следующее мгновение я ничего не почувствовала. Даже больше, никого рядом уже не стояло. Распахнув веки, с недоумением лицезрела, как Том снимает ботинки и проходит дальше по коридору, заворачивая в гостиную. Хотелось крикнуть: какого черта?! Стою тут, как дура. Хмуро скинула балетки и направилась на кухню. Не пойму, как себя вести рядом с ним. За этими размышлениями я прислонилась к посудомойке. Что сейчас произошло? Кажется, что он отверг меня, но в то же время не попрощается, прошёл в комнату. Может быть, Хиддлстон воспринял мои слова про разговор и музыку буквально? Или таким образом хочет проверить меня… Надеюсь, он не ждёт, что я стану умолять его меня трахнуть. Я поморщилась. Это всего лишь мои чёрные мысли. Пытаясь успокоиться, я уверяла себя, что дела обстоят иначе. Или, может, он отвечает ехидством на мою вредность. Окей, Томас Хиддлстон, не на ту напал! Я не настолько пьяна, чтобы попасться в твою ловушку. Ты — чёртов похититель женских сердец! Ладно, пообещала вино, значит обещание надо исполнять. В закромах стояла одна бутылочка любимого красного полусладкого, которую я припрятала для особого случая. Пока мужчина хозяйничал в гостиной, я достала два бокала и направилась в гостиную, где Том зажёг камин. Облизывая поленья, медленно разгорался и тихо потрескивал огонь, окутывая комнату мягким тёплым светом. Вторым его источником служила напольная лампа, под которой в прошлый раз мы читали стихи русских поэтесс. Присев на корточки у окна рядом с музыкальным центром, стоящим на нижней полке журнального столика, мужчина перебирал диски. — Какой у тебя разнообразный музыкальный вкус, — поразился он, разглядывая сидибоксы с французской певицей Dimie Cat и группой «Muse». Я не стала говорить, что большая часть моей музыки осталась дома на родине. Лишь молча усмехнулась. Наконец он нашёл то, что пришлось ему по вкусу, и спустя пару минут из динамиков по комнате разлился чарующий звук клавишных синтезатора и умиротворяющий голос Криса Нормана. Держа в руках вино и бокалы, я стояла в дверном проёме гостиной, наблюдая за тем, как выпрямившись Том грациозно двигался в такт мелодии. Движения узких бёдер завораживали. Ступая мягко и плавно, словно крадущийся сквозь заросли камышей дикий кот, он приблизился ко мне, ласково забрав из рук бутылку и бокалы, после чего поставил их на столик рядом с диваном. Пленённая его взглядом, я смотрела, как Том ласково и настойчиво берёт мои ладони в свои. Подушечками пальцев ощущала нежность его кожи. Оказавшись в мужских объятиях, была втянута в центр комнаты. Ни о каком сопротивлении не шло и речи, когда он положил мои руки себе на плечи. Длинные изящные ладони актёра легли на мою талию, прижимая к себе. — Я плохо танцую, — смущённо улыбаясь, отвела я взгляд, при этом боясь взглянуть в бездонные глаза Тома. — Тшшш. — Длинный палец коснулся моих губ, зацепив нижнюю. Его жест заставил невольно посмотреть в красивое, узкое лицо с точёными скулами. Захотелось провести по ним ладонью и ощутить гладкость кожи. Сквозь полузакрытые веки Том смотрел на меня и соблазнительно улыбался. — Illusions of love, they'll come and they'll go trust in your heart, — тихой хрипотцой подпевал он певцу, кружа меня в медленном танце, — maybe your love will grow, your silent tears they're so full of pride, Baby, I know that you can't run and hide, you need love like I do, I hope you want me like I know I want you. Не знаю, в какой момент это произошло, но моя голова вскоре покоилась на широкой груди Хиддлстона. В объятиях мужчины тепло и уютно. Я слышала, как размеренно стучит его сердце. Прижавшись друг к другу мы танцевали две или три песни, пока, наконец, Том не стал приостанавливаться. Ритм сердцебиения сбился. Оторвавшись от груди, я подняла голову, встретившись с потемневшим взглядом голубых глаз, которые приобрели влажный блеск. Он коснулся лбом моего лба, и мы стояли так долгие несколько минут. Казалось, Томас борется с собственным желанием. Стоит дать человеку всё, что он хочет, и тот захочет больше. Пока в груди горит огонь, есть повод сохранять мечты. Да, Том? Мне хотелось крикнуть: чёрт возьми, да поцелуй меня! Но я молчала. Мои губы приоткрылись. Я чувствовала его дыхание на них. Наши тела и души пронизало напряжение, должно быть, во сто крат превышающее накал в электрической лампочке, которая в любой момент может взорваться. — Я хочу тебя, — с его губ сорвался едва различимый шёпот. Мои ладони взметнулись к его волосам, пропуская шелковистые кончики между пальцев. Его руки едва сдерживались от того, чтобы не скользнуть к моим ягодицам и сжать их. Невероятная сила воли… Если бы он не отошёл в сторону, резко и без слов, я бы сама поцеловала его. Но в эту секунду я снова осталась одна посреди гостиной, словно громом поражённая. Единственным желанием было — выть и швырять в Тома книги, раскиданные по дивану. Мужчина стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Одна рука на талии, вторая — запущена в волосы. — Я хочу тебя, — повторил он, разворачиваясь. Ладони терли друг друга; глаза и брови домиком — в этом весь Томас. — Но не таким образом. Я хочу знать, что ты искренне хочешь меня. Не под влиянием алкоголя или момента. Я ценю твои устремления и то, что движет тобой. Хочу знать о тебе всё, поэтому боюсь, что на утро ты пожалеешь о том, что сейчас могло бы произойти между нами… — Как ты многословен, — недовольно хмыкнула я, заправляя прядь волос за ухо и обнимая себя за плечи. Он испортил идеальный момент. Я присела на край дивана. Или может быть он прав. Скорее всего, я бы пожалела о случившемся. Слова Тома мгновенно отрезвили, и я устало вздохнула. Прошло слишком мало времени, чтобы кидаться в чужие объятия. Кроме того, мы почти ничего не знали о друг друге. — Возможно, я кажусь тебе идеальным, — проговорил мужчина. — Но я хочу, чтобы ты видела во мне не только хорошее, но и плохое, и при этом хотела быть рядом. — Тогда самое время открыть вино, — я улыбнулась как ни в чем ни бывало. Остаток вечера мы провели на диване, прикончив бутылку. Маленькая гостиная утопала в тепле и смехе. Мы снова танцевали, слушали музыку, подпевали в один голос. Том кружил меня, а подол платья вздымался, как у сказочной принцессы. Мы много говорили. Он рассказывал о сёстрах, о родителях, о времени, которое провел в Итоне и Кембридже. Мои же истории были полны детских воспоминаний о деревне и бабушке, о животных, которых она держала. Томас с восхищением ловил каждое сказанное мной слово, как и я — его. Не помню, сколько показывали стрелки часов, но, кажется, стояла глубокая ночь. Мы молчали, разглядывая друг друга. Казалось, за несколько часов мы успели поведать друг другу обо всём, но наши глаза в молчании говорили о главном. О том, что не решались произнести уста. Я сидела с ногами на диване, а моя рука покоилась на спинке. Том, закинув одну ногу на мягкое сиденье, восседал передо мной вполоборота, и его ладонь касалась моей. «You my love, my sweet, sweet love. Are what it's all because of», — вливал в нас сладость момента бархатный голос Криса Ри. Аристократические пальцы мужчины переплелись с моими. Его большой палец ласкал внутреннюю поверхность моей ладони. — Так тепло и уютно, — прошептала я, чувствуя, что слипаются веки. — Ты хочешь спать. — Это даже не вопрос. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — От усталости я опустила ресницы. — Я буду рядом, если ты захочешь. — Я хочу… Смутно помню, как Томас подхватил меня на руки, словно пушинку. Щекой прижалась к его плечу, втягивая в себя свежий запах его тела. Аромат мужского тела успокаивал. Он заботливо уложил меня в постель, после чего выключил в гостиной музыку и свет. К тому моменту камин уже давно потух. После этого мужчина вернулся ко мне и лег рядом напротив. Засыпая, я видела его лицо. В глазах отражались нежность и восторг. Это то, чего хотело сердце? Если так, то в эту самую секунду я ощущала счастье. Мне всегда казалось, что я не способна влюбиться с первого взгляда. Но, похоже, в действительности всё обстояло совершенно иначе, а может дело в том, что я влюбилась лишь в образ, который создала в воображении, глядя на человека перед собой. Наверное, всё, что касается любви в целом, заставляет людей вести себя иррационально. Я всегда была склонна к тому, чтобы идеализировать каждого партнёра, в которого влюблялась, поскольку не замечала их недостатков. Или не хотела замечать. Права Софи, любовь с первого взгляда — сильное и настоящее чувство, как ни крути. Хотя, думаю, то, что мы выбираем партнёра таким совершенно нелогичным образом, вовсе не плохо. Отношения могут сохраняться и развиваться. Достаточно узнать друг друга по-настоящему. Вот только оставался вопрос: смогу ли я узнать настоящего Тома? Глядя на умиротворенное лицо мужчины напротив, я думала о том, могут ли существовать мы — в смысле, я+он, — и терялась в догадках. Волосы разметались по подушке, и хотя мы легли в одежде, совсем скоро я окончательно провалилась в мир ночных грёз. Утро субботы встретило меня объятиями и кольцом проворных рук, а ещё крепкой эрекцией, упирающейся в ягодицы. Нос обладателя возбужденного члена зарылся в волосах на моём затылке, прижимаясь плотнее. Хотя мозг кричал, что мне срочно надо в душ, тело обмануть не получалось, и я прогнулась в пояснице навстречу Тому. — Утром ты пахнешь ещё слаще. — Его дыхание обожгло шею, а губы игриво скользнули по коже. — Я думала, ты уйдешь среди ночи, — жмурясь от блаженства, пробормотала я, дотягиваясь до будильника. — Похоже, я уснул раньше, — усмехнулся Томас. — Не подскажешь, сколько сейчас времени? — Почти без пятнадцати восемь, — невинно отозвалась я, как вдруг мой «друг» резко выпустил меня из своих рук и принялся вскакивать с кровати. Недоуменно повернувшись к нему, я смотрела, как Хиддлстон натягивает свитер на майку. Когда он успел его снять? Глядя на то, как Том берёт с тумбочки наручные часы и застегивает ремешок, я полюбопытствовала: — Ты куда-то спешишь? — Да, у меня регистрация на самолет через час заканчивается, — он провёл по волосам, прилизывая торчащие после сна вихры и лихорадочно соображая, как выкрутиться из ситуации. — Думал, может у тебя будильник стоит. — Я не ставлю его по выходным, — чистосердечно призналась я, от чистого сердца сочувствуя. — Ах, очень жаль, надеюсь, агент не убьет меня, — торопился Томас. Прыснув со смеха в кулачок, я встретилась с негодующим взглядом: — Ей-богу, утром ты невероятно хороша. Такая соня… Склонившись надо мной, он нажал на кончик моего носа. Мягкие губы коснулись моего лба, оставив на коже влажный след. Так по-домашнему, ласково и нежно, что я едва не растаяла. Я недоуменно взирала на Тома, провожая его до двери. На прощание он сказал, что снова приедет через две недели, и поклялся, что больше не совершит глупостей. Он будет много писать и часто звонить, когда выдастся время. Осталось верить на слово, но, думаю, эта ночь расставила всё по своим местам. Я решила плыть по течению, получая удовольствие. Разве это плохо? Пора забыть прошлое и жить настоящим. Размышляя над этим, я отправилась на кухню ставить чайник, и пока вода закипала, самое время привести себя в порядок.

***

Международный аэропорт «Хитроу» встретил его весьма неприветливо. Небо затянулось серыми дождевыми облаками. Ветер задувал в ворот куртки, норовя пробраться к телу. Том поёжился, разглядывая вход в терминал номер три. Неподалеку со скамьи поднялась фигура молодого человека, одетого в тёмно-синие брюки, начищенные до блеска белые кроссовки и модное укороченное пальто. Шею обхватывал тёплый шарф с принтом в клетку. Волосы уложены в идеальной стрижке, на глазах — очки. В руках парень держал небольшую дорожную сумку с важными вещами и документами. Сощурив маленькие глазки, он поджал и без того тонкие губы: — Ты почти опоздал! Скорее! — Прости, проспал, — виновато почесал затылок Том, следуя за парнем в здание аэропорта, попутно поправляя на плече сумку, прихваченную из машины. — Твоя безалаберность тебя погубит, — ворчал агент, разглядывая клиента с головы до ног. — Билет при тебе? — За кого ты меня принимаешь? — Хиддлстон наигранно усмехнулся, похлопав по тому месту, где у куртки находился внутренний карман. — Конечно! Мимо них прокатились два мальчика возрастом около девяти лет, вместе стоя на тележке для багажа. Улыбаясь, Томас проводил их взглядом. Беззаботное детство. Он сразу же вспомнил Дебору и её забавные размышления. Настроение просто превосходное, несмотря на кислую мину Люка. Пробегая мимо Duty Free, магазинов со снеками и органической едой, они бежали вперёд, скорее к стойке регистрации и контролю безопасности. — Ты выглядишь помятым и несвежим, — критично отметил парень. — Ночевал не дома? — Люк, да сколько можно? — Томас закатил глаза, подавая миловидной девушке в форме паспорт. — Ты мне не мама. — Знала бы миссис Хиддлстон, как ты проводишь свои вечера, её бы удар хватил, — фыркнул Люк, забирая документы. — Давай закроем эту тему, — мягко попросил актёр, улыбаясь леди за стойкой регистрации, мельком взглянувшей на него. Когда они шли мимо Starbucks, от умопомрачительных запахов кофе и свежих булочек у Тома заурчало в животе. Этот звук привлек внимание Люка, который снова принялся критиковать: — Что за свитер? Старье какое-то… Когда прилетим, надо будет купить рубашку в магазине аэропорта. — Он замолчал. Томас уже думал, что на этом поток недовольства закончится, но молодой человек буквально пригвоздил его следующей фразой: — Ты провел ночь с той русской? — Давай остановимся на этом, — пытаясь не огрызаться, отчеканил звезда «Мстителей». Настырность, с которой его осуждал Люк, уже переходила всякие рамки. Если ранее их связывали исключительно рабочие отношения, то с недавних пор они довольно близко сдружились и порой могли зависать в каком-нибудь клубе вместе. Тома совершенно не смущала ориентация Люка, о которой тот сообщил сразу же, едва они познакомились. Конечно, были моменты, когда парень пытался с ним флиртовать, но Том быстро дал понять, что подобное его не интересует. Может господин Виндзор до сих пор таил обиду на своего подопечного? Об этом красноречиво намекали следующие слова, высказанные с ядом в голосе: — Не успокоишься, пока не засунешь член в какую-нибудь щель? — Уймись уже, Люк… — настроение стремительно поползло вниз, как ртутный столбик в Лондоне по ночам. — Разве это было не на спор? Они пробегали зал ожидания. Большинство сидений пустовали. Время слишком раннее. Обычно по вечерам тут полно народа. — Да, я хотел с ней просто переспать… — честно ответил Томас, разглядывая затылок друга. — Я слышу в этой фразе «но», — обернулся Люк, хмуро вглядываясь в лицо актёра. Последовала продолжительная пауза, пока Хиддлстон, наконец, не произнёс вслух те слова, которые страшился говорить даже самому себе: — Но, кажется, влюбился. На эту фразу Виндзор что-то принялся втирать, разглагольствовать, но Том его уже не слушал, засунув руку в карман. В ладонь тут же лёг помятый клочок бумаги. Достав его и расправив, мужчина вгляделся в номер телефона и слова, в спешке написанные на белоснежном листе в клетку: «(020) xxxx xxxx. Буду ждать звонка ❤️». Он тут же вспомнил, как Мари вложила клочок в его ладонь, когда уходила домой. Карие глаза девушки горели любопытством и желанием, обещающее Тому познать если не рай, то хотя бы счастье. Облизнув губы кончиком языка, он еще раз вгляделся в буквы, а затем смял лист и небрежно бросил в ближайшую мусорную корзину.