Я хочу знать

Сквозь сон пробивался божественный аромат кофе и жареных тостов. Голодный желудок призывно заурчал, заставляя разлепить веки. Мгновение спустя до слуха дошли бархатное пение и шкворчание масла на сковородке. Я потянулась, как кошка, ощущая сладость утренней неги голым телом, и запоздало сообразила, что на моей кухне хозяйничает сам Томас Хиддлстон. Вспомнив в мельчайших подробностях прошедшую ночь, резко распахнула веки и рывком сдернула с себя одеяло. Тело ныло, и между ног слегка саднило. Том оказался несдержанным любовником, очень страстным и ненасытным. Сгорая от стыда, кинулась к комоду, доставая нижнее белье, и быстренько натянула трусы, комично прыгая на одной ноге. Представляю, какая картина открылась моему любовнику, когда он проснулся. Застыла прямо на месте с шортами в руках, как бы пробуя на вкус мысль, только что проскочившую в голове. Мой любовник, мой мужчина… Действительно ли это так? Странно звучало. Чем дальше в лес, тем больше дров… Тряхнула головой. Не стоит забегать настолько далеко вперед. Для начало надо поговорить с Томом и расставить все точки над «i», а уж после примерять на нем новые сравнения. Надев тот же домашний комплект из короткой кофточки и шортиков, в которых открыла Тому дверь вчера вечером, я схватила расческу с туалетного столика и быстро расчесалась. Из-за того, что мы легли в постель сразу после душа, волосы теперь торчали в разные стороны и не хотели ложиться красиво. Недовольно рыкнув, завязала их в хвост. Думаю, теперь я готова предстать перед Томом. Честно говоря, не ожидала, что он останется до самого утра. Предполагала, что проснусь в постели в полном одиночестве, а на тумбочке увижу записку. Однако то, что я увидела на кухне, превосходило все мыслимые и немыслимые ожидания. Томас стоял ко мне спиной в одних брюках, что аппетитно подчеркивали стройность его задницы и длиннющих атлетичных ног. Сглотнула слюни, вспоминая, как ночью хваталась за эти аппетитные английские ягодицы. На мощной спине от каждого движении рельефно напрягались мышцы. Никогда бы не подумала, что у кого-то может быть столь возбуждающий затылок и лопатки. Захотелось подойти поближе и поцеловать их, но вместо этого я скромно кашлянула, сдерживая бурно разыгравшееся воображение. Том обернулся, с улыбкой встречая хозяйку квартиры: — Елена! Доброе утро! Наконец проснулась. — Доброе утро, Том, — ответно улыбнулась, переводя взгляд на сковородку в его руках. Краем глаза отметила заинтересованный взгляд, скользящий по моей фигуре и оголенным ножкам. Голубые глаза с хитрым блеском метнулись к моему лицу, на тонких губах заиграла лукавая ухмылка. Не дурак же, все понял. Невинно зевнув, прошла к плите, демонстративно не обращая внимания на пожирающий меня взгляд. Тем временем Томас выключил газ и разложил бекон с яичницей по тарелкам. Настоящий английский завтрак. — Ммм, пахнет волшебно, — втянула носом аромат. — А есть хочется, просто жуть. Знаешь, пока я утром не выпью кофе, я не человек. — Бери тарелку и садись за стол, — краешками губ улыбнулся мужчина. Завтракать в его присутствие было неловко. Мы то и дело перекидывались двусмысленными взглядами, и я постоянно спотыкалась глазами о его обнаженную грудь. Меня тянуло к нему и до невозможности сильно хотелось потрогать мужчину, поцеловать его в губы. Когда Том допил кофе, он бесцеремонно взял меня за руку и потянул к себе, словно почувствовав мое желание. Не сопротивляясь, повиновалась и буквально оседлала его. Большие ладони с тонкими пальцами легли на мои ягодицы, забираясь под тонкую ткань шортиков. Поглаживая рельеф упругих мышц груди и плеч, я втянула в себя запах мужчины, принявшего ранним утром душ. Укусив меня за шею, Том провел языком от ключицы до мочки, и я с радостью почувствовала, как внутри нарастает волна возбуждения. К сожалению, моим желаниям не суждено было сбыться. Прижавшись к моей щеке, Томас тяжко вздохнул. — Что-то не так? — неуверенно поинтересовалась, чувствуя неловкость. — Все так, Елена, — с печалью прошептал мужчина, и его шепот окутал меня бархатом. — Но мне надо уходить. В десять у меня фотосъемка для одного журнала. Так не хочется расставаться с тобой и отпускать из объятий. Идея пришла сама собой. — А можно посторонним присутствовать на фотосессии? Том на мгновение застыл, потом отстранился и чуть склонил голову, разглядывая мое лицо. — А ты знаешь, думаю, да! — обрадовался он. — Фотограф моя знакомая, я уверен, что она не будет против. А тебе разве не нужно сегодня работать? — через секунду с сомнением нахмурился Хиддлстон, для которого работа была одним из смыслов существования. — А, возьму выходной, — шутливо отмахнулась. В конце концов, я довольно долго не брала отгулов, работала, как мул, не покладая рук. Думаю, начальник будет не против. После короткого поцелуя в губы, я спрыгнула с коленей Хиддлстона и побежала в гостиную, писать на почту боссу. Довольно быстро умылась, почистила зубы. Про себя отметила, что по дороге домой стоит купить запасную зубную щетку. Не знаю, почему эта мысль отложилась в голове. Я ведь не имела представления, как часто Том будет ночевать у меня. И будет ли вообще… Вполне может, что сегодня последний раз. Но надеяться хотелось. Через два часа мы уже стояли у дверей, где должна была проходить фотосессия. В трехэтажном здании некогда функционировал почтамт, но в семидесятых его забросили, а пару лет назад бесхозные помещения купили и здание отремонтировали под авангардный ретро-стиль. Теперь это была фотостудия. Знаменитого актера ожидал целый штат сотрудников: фотограф, ее помощник, визажист, парикмахер, люди, ответственные за гардероб звезды, и еще куча каких-то людей, чьи обязанности я не знала. Я тихо-мирно стояла в сторонке, надеясь, что не пялюсь на Тома влюбленными глазами, пока он позирует на камеру. Иногда ловила на себе странные взгляды обслуживающего персонала. Хотя Хиддлстон представил меня, как друга. Я не обиделась да и не собиралась этого делать, поскольку еще в машине между нами состоялся короткий разговор. Припомнила его слова, пока камера щелкала и все радостно смеялись, отмечая, насколько с Томом легко работать. Мысли вновь вернулись на пару часов назад, когда дверь машины за мной захлопнулась, и вскоре мужчина сел за руль рядом. Прежде, чем включить зажигание, он повернулся лицом и с заметным ажиотажем произнес: — Может, после фотосессии вернемся к тебе? Мои брови взметнулись вверх, поскольку я не ожидала приглашения. Все казалось нереальным, как будто мне внезапно в руки выпал счастливый билет, а я все никак не могла поверить в свое счастье и старалась найти подвох. — А у тебя нет других дел? — растерявшись, несколько раз моргнула. — Всё кроме сегодняшней фотосессии я отменил пока ты спала, — блестели голубые глаза в свете весеннего лондонского солнца. — Может не стоило… — неуверенно начала я. — Что ты такое говоришь? — Том склонился ближе, накрыв большой теплой ладонью мою руку. — Я не могу насытиться общением с тобой, хочу быть рядом каждую минуту. Сердце в груди бешено колотилось, грозя остановиться. Адреналин резко подскочил, и я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Такие слова мне ни один мужчина не говорил. Они, безусловно, тешили самолюбие, но одновременно с этим я улавливала отголоски смутной тревоги. Ох, да черт с ней! — Хорошо. Но мне надо будет заехать в книжный и супермаркет. — Обязательно, детка, — подмигнул мужчина, беря мою руку в свою и поднося к губам. Глаза неотрывно следили за моим лицом, пока его губы целовали внутреннюю сторону ладони. Передо мной сидел сам дьявол, соблазнял сладко-бархатными речами, целовал нежными устами и манил озорным взглядом, обещая довести до самых врат рая. — И еще, Елена, хочу кое-что спросить, — произнес он, заводя мотор и трогаясь со стоянки. — Я очень дорожу твоей безопасностью и не хочу, чтобы посторонние лезли к тебе с расспросами. Рано или поздно всё дойдет до ушей моего пиар-агентства, но давай пока что будем скрывать то, что между нами. Дело не в тебе… Просто фанаты… Они могут быть не самыми приятными людьми, — пространно молвил он. — Конечно, Том, — отозвалась я, всматриваясь в красивое мужское напряженное лицо. — Нет проблем… Камера беспрестанно щелкала. Томас успел сменить несколько костюмов, его волосы уложили в стильную прическу и немного наложили тональника на лицо. Огромной командой они переходили из комнаты в комнату, где мужчина всячески изгалялся, а мне оставалось только удивляться и восхищаться его раскрепощенности. В одной из комнат, где стояла ванна, он даже спросил разрешения включить воду, после чего девушка-фотограф лишь быстрее защелкала камерой. Все сотрудницы, что крутились вокруг моего мужчины, томно вздыхали, а я молча взирала на их спины где-то в уголочке, чувствуя слабый укол ревности. В глубинах мозга, там, где неосознанное прячется от сознания, я восторгалась им и безумно ревновала. Кажется, я хотела, чтобы сейчас он всецело принадлежал только мне. Хотела, чтобы ни одна женщина не могла узнать его таким, каким он предстал передо мной. Где-то глубоко в душе я ощущала, что любая женщина, которой посчастливится узнать Тома хоть на дюйм столько же, как это сделала я, она тоже захочет, чтобы он принадлежал ей. В какой-то момент поймала лукавый взгляд голубых глаз на себе, и мои щеки вновь обдало жаром. Мозг услужливо напомнил о вчерашней ночи, когда я и Том были вместе в душе. — Он такой горячий, — прошептала одна из визажисток чуть в отдалении от меня. — Тише, тут его подружка, — толкнула ее в бок другая. Боковым зрением отметила, как они синхронно обернулись в мою сторону. Сделал вид, что не слышу. — Он сказал, что она просто друг, — хмыкнула первая. — Это ничего не значит. — Просто друзья не ходят вместе на фотосессию… — резонно заметила ее коллега, поворачиваясь к столику, на котором лежали материалы для работы. — А вот я подойду и спрошу, — заявила ее подруга. Я напряглась, поскольку не знала, что она собиралась спрашивать и что мне следовало отвечать, но героически осталась стоять на том же месте, глядя на мокрого Хиддлстона в белоснежной ванне. Он смеялся, продолжая кидать на меня двусмысленные взгляды. Два шага, и девица уже стояла рядом. — Мисс, вы же друг Тома? — бесстыже поинтересовалась она. — Это так, — повернулась к ней лицом с вежливой, но холодной улыбкой на губах. — А вы не знаете, у него есть девушка? — заискивающе посмотрела в мои глаза визажистка. — К сожалению, не знаю. В свою очередь, стоило отдать мне честь. Я действительно не знала, кем являюсь для Тома. Просто мимолетная интрижка? Или нечто большее? Я так и не решилась спросить. Вопрос постоянно повисал в воздухе, а мистер Хиддлстон как будто и не думал заострять на нем внимание. В машине он подтвердил лишь частично, но не говорил прямо. — А вы давно знакомы с ним? — продолжала донимать меня визажистка. — Не так давно, как хотелось бы, — уклончиво ответила я. — О, я вам завидую, — девица попыталась подмазаться. — Хотела бы я такого же друга. А вы где познакомились? В Итоне? Или может, в RADA? — Через общих знакомых, — даже не посмотрела на нее. В конце концов, это не совсем ложь. У нас были общие знакомые, а иначе, как бы Томас узнал мой адрес, доставив цветы и письмо на следующий день после нашего знакомства. Кстати, я до сих пор не спрашивала, откуда он узнал, где я живу. Не получив нужного ответа и почувствовав, что я не особо разговорчивая, девица вернулась к коллеге. Больше в тот вечер ко мне никто не подходил, и я решила пройтись по зданию в одиночку. Время перевалило за полдень, когда я услышала в соседней комнате голос фотографа: — Отлично, Том! Получается очень круто. Думаю, будем закругляться.

***

Сегодня выдался очень насыщенный и продуктивный день. Как никогда раньше Томас чувствовал себя великолепно. Казалось, что ему по плечу свернуть даже горы. Он не заметил, как пролетели четыре часа. Наконец, половина сотрудников Magazine разошлись, и мужчина остался с фотографом один на один. Визажисты убирали в свои сумки косметику и прочие вещи для съемок. Стоя рядом со светловолосой девушкой, Хиддлстон разглядывал удачные фотографии и указывал, какие по его мнению подойдут лучше всего. — В общем, полно хороших фото, если тебе надо будет, я скину их Люку, он уж отсортирует, и отправит куда хочет, — кивнула Мишель. — Здорово! — хлопнул в ладоши Томас, и сразу же неожиданная мысль пришла ему в голову, как только он заприметил знакомый силуэт в комнате напротив: — Мишель, а как насчет того, чтобы сделать пару кадров с Еленой? Проследив за его взглядом, девушка обернулась и увидела подругу Тома, которая стояла у круглого столика с ажурными ножками и листала потрепанный журнал из восьмидесятых. В оверсайз комбинезоне цвета коры дуба на тонких бретельках, надетого поверх теплого пушистого свитера, напоминающего крону дерева с таким же мелким принтом, с распущенными темно-медовыми волосами и в кедах она выглядела довольно мило и по-своему невинно. Ее образ не совсем клеился со стилем студии, но если обработать фотографии, как следует, то получится очень круто. — А она не против? — обернулась обратно к актеру Мишель. — Думаю, ей будет приятно, — заверил Том. — Как только все уйдут, просто сделай пару снимков. Я и она. — А, окей, — понимающе ухмыльнулась фотограф. — Только никому их не показывай. Договорились? — поспешил добавить Хиддлстон. — Конечно, Том, — подмигнула она. — Можешь на меня положиться. — Пришли сразу, как скинешь на жесткий диск файлы. И удали их. — Я тебя поняла. Едва комната опустела, они вдвоем двинулись к Елене, на которую Том всю фотосессию неотрывно поглядывал. Лучи весеннего солнца пробивались через окна, солнечными зайчиками падая на волосы девушки, отливая медной рыжинкой. Пушистый ореол создавал эффект невинности, который его так привлек в ней, и хотелось сжать Елену в объятиях, втягивать аромат ее нежной кожи, гладить руки и тело. Томас шумно сглотнул, в мельчайших подробностях вспоминая прошедшую ночь.

***

Я подняла голову как раз в тот момент, когда фотоаппарат оказался направлен на меня, и сразу щелкнул механический затвор. От неожиданности вздрогнула и смущенно перевела взгляд на стоящего у дверей Тома, уже переодетого в повседневную одежду. Ладони спрятаны в карманы брюк, глаза хитрющие, губы смеются. — Елена, Том хотел сделать несколько совместных снимков. Ты не против? — глянув на меня поверх фотоаппарата, произнесла знакомая Хиддлстона. Изумлению не было предела. Неуверенно переводила глаза размером с блюдца с одного на другую. Мне было интересно взглянуть на то, как работает супер-звезда, а заодно стилисты и визажисты, создающие образ, которым потом пестрят газеты и журналы, а заодно веб-сайты фанатов в интернете. Но я даже не думала, что сама окажусь под пристальным вниманием камеры. — Что? Я? Я и Том? Нет, наверное, не стоит, — принялась отнекиваться, замахав руками. — Я ужасно получаюсь на фотографиях… — Ой, да брось! — отмахнулась фотограф. — Я профессионал своего дела. У меня никто не может плохо получиться. — Нет, правда, думаю, не стоит… — пугливо сделала шаг в сторону. Наверное, я бы даже сбежала, не стой коварный Том в дверях. Он уж точно не даст мне пройти. Не понимаю, зачем ему фотографии со мной? А он опасливо надвигался в мою сторону, пока фотоаппарат работал в непрерывном режиме. Но ведь даже не был дан сигнал к действию! Я оказалась зажата в ловушке и бежать было некуда. Вот засада! — Елена, идем, — неожиданно нежно протянул ладонь мужчина, проникновенно заглядывая в глаза. — На самом деле, у тебя превосходные внешние данные, — принялась расхваливать меня Мишель. — Думаю, ты могла бы стать моделью или актрисой. Не хочешь пробовать? — Да ладно, какая из меня актриса, — сгорая от стеснения, пробормотала я. — У меня вообще боязнь сцены. — Заверяю тебя, это поправимо, — усмехнулся Томас, беря мою руку в свою. — Ха, думаешь, я бы смогла играть на одних подмостках с тобой? — не удержалась и принялась подначивать актера. — Думаю, ты бы затмила меня своей красотой… Голос Томаса прошелся нежным шелком по коже. Мурашки пробежались вдоль позвоночника, когда сильные мужские руки прижали меня к себе. Камера без перерыва щелкала, а мне не осталось ничего, кроме того, чтобы отдаться профессионалам, и вскоре уже была вовлечена в удивительный процесс фотосъемки. — Вы оба отлично дополняете друг друга, — говорила между делом Мишель, листая фотографии на экране фотоаппарата. — Идеальное сочетание. — Ты мне льстишь, — неотрывно всматриваясь в бездонный взгляд мужчины, пробормотала я. — В отличие от Тома у меня стандартная внешность. Это он у нас красавчик. Хиддлстон не был бы Хиддлстоном, если бы страстно не зашептал мне на ушко стихи: — Мои глаза и сердце в вечном споре, Как разделить права на облик твой. Одни твердят — твой лик в любовном взоре, А сердце отвечает — нет, он мой! Он в сердце, в сердце пламенном сокрыт, — В ларце закрытом, недоступном оку. — Глаза же говорят — твой светлый вид В них, в них одних запечатлен глубоко. Чтоб разрешить по правде это дело, Призвал я ум, как двух истцов звено. Все обсудив и все обдумав зрело, По совести так было решено: Моим глазам твой лик присужден, А сердцу то, чем ум обворожен. Стоя позади, Том грудью упирался в мою спину. Я почувствовала, как он склонился к волосам и шумно втянул аромат моего сладкого парфюма с нотками ванили, малины и розы. Смеясь, я обернулась к нему и внезапно встретилась со взглядом, полным желания. Слова, что я хотела произнести, застряли где-то на полпути. С моих губ слетела улыбка. Правая ладонь Тома скользнула по талии к животу, и он покрепче прижал меня к себе. Кажется, я забыла, как дышать, когда он прижался носом к затылку, зарываясь в волосы. Сердце в груди бешено заколотилось. По телу разлилось тепло. Голос Мишель донесся меня глухо и я не сразу сообразила, что обращаются ко мне. — Не недооценивай себя. — Заметив, что мы уже мало обращаем на нее внимания, фотограф понимающе хмыкнула и добавила: — Ладно, я погнала. Том, фотки скину на почту архивом. Удачи, ребят! — Буду ждать! — оторвавшись от меня, кивнул ей мужчина. Мы снова оказались в полном одиночестве. Время близилось к закату. Как бы рядом с Томом не было комфортно и уютно, мне захотелось перекусить. Можно было заглянуть в какую-нибудь забегаловку, но припомнив визит в кафешку после Океанариума, мне захотелось поесть дома. Не хочу, чтобы на Тома пялились, а вместе с ним на меня. Я не привыкла к пристальному вниманию, в отличие от Хиддлстона. Так что, мы решили вернуться ко мне. Мы могли заказать доставку, и устроить ужин при свечах. Где-то в кладовке лежали свечи на случай отключения электричества. — Помню, ты хотела заглянуть в книжный, — напомнил мужчина, беря меня за руку, и сжимая маленькую ладошку в своей огромной руке. — Надо что-то конкретное? — Да, недавно мне посоветовали пару книг, — кивнула ему, пробуя на вкус чувство полной идиллии и счастья внутри себя, — хотела их прочесть. — Тогда поехали, я знаю один уютный магазинчик. Там рядом еще пирожные продают, — подмигнул Том. — Сладкоежка, — звонко рассмеялась я, и мужчина крепче сжал мою ладонь.