Я хочу знать

Предана

Мне и мною предана,

И сполна изведала

Рождение и смерть в каждом миге…

— Мы обязательно сегодня поужинаем. Я думаю, у меня получится вырваться после семи, — клятвенно заверил Том. — Хочешь, сходим куда-то конкретно? Натянуто улыбнувшись, я продолжила набирать текст на ноутбуке. От нечего делать вчера снова взялась за работу. Ходить в одиночестве по городу для меня не было так приятно, как в компании. Однако Том каждый день пропадал на своей, так называемой, работе. Пару раз он пытался вырваться с нее, но у него так и не получилось. Слишком много встреч, слишком много интервью — обратная сторона успеха, когда ты не можешь толком встретиться ни с друзьями, ни с любимой девушкой, ни даже с семьей. Я вспомнила, как Том рассказал пару дней назад, что из-за рабочего процесса ему пришлось пропустить в прошлом году свадьбу лучшего друга. Той же ночью приснился сон, в котором я стою у алтаря в шикарном подвенечном платье. Внезапно на мой телефон приходит сообщение от Тома, в котором он требует перенести свадьбу… Какой же бред иногда сниться по ночам! — Было бы здорово куда-то сходить, — оторвавшись от экрана, я подняла на него глаза. — Вот и отлично, — улыбнулся мужчина, быстро чмокнув в щеку, и через секунду выскользнул за дверь. С шумным вздохом я откинулась на спинку стула и взглянула в окно, за которым ярко светило утреннее солнце. Погода сегодня выдалась очень комфортная. Мы бы с Томом могли куда-то сходить, но вместо этого провалялись все утро в кровати. Он не захотел, потому что очень устал после вчерашней беготни со студии на студию. Я, конечно, скрыла свое разочарование, но после того раза, встретившись с фанаткой Тома, старалась реже выходить из отеля. Кажется, вчера я снова ее видела неподалеку от входа. От одной мысли, что меня преследует сталкер, бросало в дрожь. Теперь сильнее хотелось вернуться в Лондон. Рядом с ноутом пиликнул телефон. Пришло уведомление с фейсбука. Очередной спам, наверное, или может от моего мужчины? Хотя Том редко писал в соцсетях. Я взяла в руки мобильник, чтобы посмотреть сообщение. Улыбка сама собой расплылась на губах, когда увидела фотографию недавнего знакомого. Это был Дерек. На фото он восседал верхом на механическом быке и пытался удержаться за сиденье, как на родео. До смешного вытянутое лицо и глаза, полные неподдельного ужаса.

«Привет! Ну как тебе наш солнечный Лос-Анджелес? Уже, наверное, все видела?»

— писал он в сообщении. Пальцы быстро набрали ответ: «Привет! Ходила, конечно, но еще не все посмотрела.» Он сразу же принялся печатать.

«Как?! Столько времени провела в городе, и не все видела?»

Я прикусилу губу. С одной стороны, правду говорить мне не хотелось, словно признаешься в чем-то разочаровывающем. А с другой, было непреодолимое желание кому-то нажаловаться. «Да одной как-то не весело ходить…» — я все же решила, что лучше уж правда. Через минуту высветилось:

«Снова одна? А что же твой партнер?»

«Занят…» — уклончиво напечатала я и отложила телефон в сторону, чтобы встать на ноги. Отодвинув шторы полностью, я принялась разглядывать весенний калифорнийский пейзаж. Несмотря на то, что наступила середина весны, в Лос-Анджелесе порой светило палящее солнце. Впрочем, к вечеру обещали легкое похолодание. Сидеть в душном номере — последнее, чего желалось. Со стола раздался сигнал уведомления. Снова Дерек:

«Блин, это обидно. Хочешь, покажу что-нибудь?»

Я задумалась. Складывалось стойкое ощущение, что он пытался вытащить меня на свидание. Прикусив нижнюю губу, я взглянула на кровать и смятые простыни. Совсем недавно здесь лежал Томас. Сердце в груди билось, и я не знала, что ответить новому знакомому. Во мне боролись ангел и демон, и второй, кажется, выигрывал… Назло Хиддлстону. Не знаю, что со мной творилось в последнее время. Возможно, какой-то гормональный сбой на фоне стресса или акклиматизации, но постоянно хотелось вредничать и ругаться. Я стала чаще раздражаться, и Тому это, естественно, не нравилось. На его заверения, что мы поужинаем, я не надеялась. Неудачный отпуск. Точнее, отпуск у меня, а для него работа. Не дождавшись от меня ответа, Дерек снова написал:

«У меня выдался выходной, не подумай ничего такого. Могу показать город и составить компанию.»

Я улыбнулась. Он старался быть вежливым и тактичным, и это подкупило. «Ты очень дружелюбный, Дерек, спасибо. Давай сходим на пирс Санта-Моника. Я как раз не была там.»

«О, это очень крутое место. Я знаю там одно кафе, тебе понравится»,

— тут же ответил он. «Окей, ловлю на слове!» Мы договорились встретиться рядом с пирсом около четырех часов. К тому моменту слегка похолодало. Я надела простые джинсы свободного кроя и толстовку. Так вышло, что заработавшись, совсем забыла про обед, поэтому к четырем часам чувствовала, что дико голодна. До места встречи я добиралась примерно час на метро. Дерек ждал возле входа на пирс, и мы отправились гулять по деревянному настилу побережья Тихого океана, от которого у меня захватывало дух. От шума волн на душе становилось спокойнее. К таким ощущениям можно и привыкнуть…

***

Сначала мы пообедали, потом около часа гуляли и, в конце концов, решили сойти на песчаный пляж. Подобрав с земли камушки, я и Дерек принялись кидать их в воду, стараясь кинуть один дальше другого. Конечно, парень мне поддавался. От этого было смешно и весело. — Елена? — раздался позади нас удивленный бархатный баритон. Мы с Дереком резко обернулись, и я почувствовала себя крайне неловко, заметив замешательство на лице Тома, а ведь это именно он стоял за нами. Натянуто улыбнувшись, подошла к нему, разглядывая белоснежную рубашку и темно-синие джинсы. Недоуменный взгляд голубых глаз бегал от моего лица к американцу и задавал один единственный немой вопрос. — О, Том! — постаралась я улыбнуться шире, ощущая себя так, словно меня застукали за кражей конфет в магазине. — Как ты тут оказался? Посмотрев ему за спину, я заметила вдалеке машину с приоткрытой дверцей, припаркованную у обочины дороги. Однако Том будто не слышал моего вопроса. — Что ты здесь делаешь? — холодно подал голос англичанин, не совсем дружелюбно разглядывая нового знакомого. — Познакомишь? — Это Дерек, — сконфуженно кивнула я на парня. — Мы познакомились на вечеринке в честь премьеры твоего фильма. Помнишь? Молодой человек, который от встречи со знаменитостью буквально светился, отряхнул руки от песка, протягивая Томасу ладонь в качестве приветствия. — Мистер Хиддлстон! — он улыбался, пожимая ладонь актеру, но я чувствовала, что последний словно натянутая пружина. — Рад знакомству! — Взаимно, — вежливо кивнул Хиддлстон, повернувшись снова ко мне. — Я звонил в номер, но так и не дозвонился. Значит… — он указал пальцем на Дерека, сощурив глаза, — ты занята? — Мы уже прощались, — повернулась к новому знакомому я, чувствуя, как накаляется обстановка. — Я всего лишь побыл немного экскурсоводом, показывал Елене город. Она жаловалась, что ей скучно сидеть в отеле, — беззаботно рассмеялся Дерек. Тихо хмыкнув, Том снова улыбнулся, но в его улыбке не было ничего доброго, скорее она так и источала сарказм: — Понятно, экскурсоводом. — Ну что ж, пока, Дерек, — поспешила я попрощаться с новым другом. — Спасибо, что составил компанию. — Конечно, до встречи! — кивнул он. — Приятно было познакомиться, мистер Хиддлстон. — Взаимно. Я улавливала странные нотки в голосе англичанина, которые звучали так, словно ему совершенно не было приятно, но до самого конца он оставался интеллигентным, даже тогда, когда Дерек попросил напоследок автограф. Том явно играл и с застывшей вежливой улыбкой на лице расписался в блокноте, после чего обняв меня за поясницу, повел к машине. — Что случилось, Том? — тихо прошептала я, шагая по песку, в котором утопали мои кроссовки. — Ты что-то совсем не в настроении. — Да, я не в настроении, — глухо отозвался он. — Знаешь, не ожидал увидеть тебе с другим мужчиной. — Том, это просто дружеская прогулка, — попыталась донести до него я. — Дерек составил мне компанию, потому что я постоянно сижу в отеле одна. Мне было скучно! — Между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, — отчеканил он, подходя к машине и придерживая для меня дверцу. Я встала, как вкопанная, словно пораженная громом. Какие странные слова он говорил! Жгучая неприкрытая ревность так и сквозила во взгляде Хиддлстона. Не знаю, что думал у себя в голове Томас, но все это было ошибочным представлением. Я не собиралась ему изменять с Дереком. В этот момент я впервые задумалась, как мало знаю про личность Тома. Он не знакомил меня ни с семьей, ни с друзьями. Все это выглядело очень скверно. Любовь в него с первого взгляда для меня оказалась основана лишь на образе выдуманного человека. Он создал себя для меня, словно сыграл в каком-то кино, которое подходило к завершающей стадии. Моя любовь оказалась сильной, настоящим чувством, но она не поддавалась никакой рациональной оценке. Я испытывала ее не к человеку, что сейчас стоял передо мной. Он всего лишь предмет моей любви в моем представлении. А может, и не любовь то была? Может, я просто отчаянно тянулась к человеку, который обещал залечить мои прошлые раны? На переднем сиденье я заметила Люка, который даже не повернулся в мою сторону. — Добрый вечер, мисс Воронцова, — дежурно поздоровался он, не отрываясь от мобильного телефона, в котором что-то быстро печатал. — Добрый вечер, — тихо отозвалась я, усаживаясь в машину. Дверца хлопнула с таким стуком, словно Том намеревался ее разбить. Я невольно вздрогнула, а внутри начало закипать праведное пламя гнева. Да что он себе позволял?! Неужели я не могла просто прогуляться с кем-то? А, может, когда он говорил, что хочет заставить меня сидеть в номере, это не было шуткой? Сев рядом с обратной стороны, Томас пыхтел всю дорогу до отеля, выражая всем своим видом недовольство. Я бросала на него сердитый взгляд, не понимая, что с ним творится. Как только мы вернулись в отель, он с порога тут же заявил: — Ты больше не будешь видеться с этим парнем. Открыв рот в изумлении, я обернулась на него: — Что ты такое говоришь? Хиддлстон выглядел сердитым и крайне недовольным. — Я тебе повторяю в последний раз… — Он положил ключ-карту на тумбочку и принялся снимать часы. Пронзительный взгляд обратился ко мне: — Я не хочу, чтобы ты виделась с другими мужчинами. Это переходило все границы. Я решила, что надо расставить все точки над «і». — Том, послушай сам себя. Ты ревнуешь. Это иррационально. Даже если я с кем-то провожу время, ночью же я всегда с тобой. В мыслях это звучало не так ужасно, как из моих уст. Однако я еще не осознавала всей ситуации. Он подошел ближе, нависая надо мной, и я почувствовала себя маленькой девочкой, которую загнали в угол. Томас тихо прошептал: — Я не знаю, как ты можешь проводить время, пока меня нет. — Ну так будь чаще рядом! — огрызнулась я, отойдя от него в сторону. — Какую чушь ты несешь… И между прочим, ты мог бы брать меня с собой на свои… встречи и интервью. Откуда я могу знать, что там у тебя? — в его манере выпалила я. — Я бы могла просто сидеть тихонько в углу. — Я не могу. Это вызовет уйму вопросов, — он говорил так, словно я сама должна была догадаться, что за вопросы. — Тогда на фотосессию ты взял меня с собой, — напомнила ему. — Да, и это была ошибка! — внезапно воскликнул Томас. — Одно из тех совместных фото просочилось в сеть. — И что с того? — Мои плечи в недовольстве приподнялись, а сама я села на кровать. — Ты же не обязан всем и каждому объяснять… — Не обязан, — перебил мужчина, — но мне на интервью часто задают вопросы. Фанатам интересно знать, свободен ли я. Вздрогнув от этих слов, я быстро подняла голову, встретившись с голубыми глазами. Между нами возникла напряженная пауза. Внезапно Том состроил брови домиком, как обычно это делал, когда разговор его напрягал. Он знал, что я хочу спросить, но покачал головой, пытаясь меня отговорить. Однако мой вопрос все же слетел с языка: — А ты свободен? — Не ерничай, — тут же переменился он в лице. — Ты же все прекрасно знаешь сама… — Ах, ну раз я знаю… — скрипнула я зубами, злобно уставившись на Тома. — Тогда я думаю, что поужинаю сегодня в ресторане отеля, а тебе лучше переночевать в своем номере. — Хорошо! — рявкнул он в ответ и пулей вылетел за дверь, хлопнув ею что есть мочи. Всю ночь я пролежала в постели, уставившись в окно на ночное небо, где мигали холодные звезды. У меня складывалось ощущение, что Том хотел быть для меня ни больше, ни меньше, а именно богом, центром моего мира. Чтобы вся моя жизнь крутилась лишь вокруг него. Но это последнее, чего бы мне самой хотелось. Думаю, у этих отношений нет будущего… Ночью пролились мои первые слезы из-за Тома. Я жалела себя, что не могу найти нормального мужчину, который бы не вытирал об меня ноги, не пытался контролировать и относился с глубоким уважением. Ощущение, что такого человека просто нет в мире. Стоило ли давать шанс Тому? Я не знала… На утро, конечно же, проснулась опухшая. Заказав завтрак в номер, я решила немного прогуляться. Неподалеку располагался Китайский театр TCL, и именно в него я решила сходить. Это лучше, чем сидеть в одиночестве. Я все еще размышляла над тем, стоит ли мне и дальше оставаться в Лос-Анджелесе, и в итоге решила, что вечером поменяю билет и вернусь в Лондон раньше. Погода была хорошая, и поэтому я не стала одеваться тепло. В моем гардеробе было немало простеньких сарафанов на бретельках. Прихватив с собой кофту, я вышла из дверей отеля и внезапно столкнулась с той самой странной фанаткой. Закатив глаза, собиралась пройти мимо, но она, пряча руки за спиной, продолжала преграждать мне дорогу. — Я же говорила тебе держаться от него подальше! — прошипела девица, с ядом в глазах разглядывая меня. — Какая же ты стремная… — Так, если вы продолжите в том же духе, то я вызову полицию… — начала я, понимая, что нормально дело не уладить. Однако в этот самый миг она злобно закричала: — На! Получай! Резкий рывок. Я инстинктивно успела выставить перед собой руки, и внезапно оказалась облита чем-то липким и холодным. Стоя рядом с отелем, пыталась прийти в себя, один глаз оказался чем-то залит, но второй смотрел, как та девчонка убегает прочь. Вокруг меня тут же появились люди, кто-то придерживал за руку, заводя обратно в двери отеля. Откуда-то взялся стул, и я, наконец, заметила, что одежда и руки вымазаны в кислотно-зеленой краске. Сердце в груди бешено колотилось, руки тряслись. Я никак не могла взять в толк, за что… Через полчаса скорая доставила меня в ближайшую больницу, где помогли избавиться от краски. Хуже всего она смывалась с волос. Платье, конечно, оказалось не спасти. В горле стоял ком, и я еле держалась, чтобы не зареветь. Мой телефон молчал, хотя я пыталась несколько раз дозвониться до Томаса. В какой-то момент он все же взял трубку. — Черт, это правда? — ужаснулся он, когда я рассказала, что произошло. — Да, — тихо промолвила я, надеясь, что он сейчас меня заберет. — Это та же самая? — уточнил Том. Голос его звучал рассеянно. Я слышала прерывистое дыхание, словно он куда-то в спешке шел. — Да. — Дьявол… — Когда ты заберешь меня? — я чувствовала, что сердце в груди вот-вот разорвется. Единственное, чего хотелось, это оказаться в его объятиях. Мне нужно было утешение. Чтобы он заверил, что со всем разберется. Но Том ответил совершенно не так: — Извини, я не могу сейчас освободиться. Только вечером. Давай, тебя заберет Люк? — Нет! — слишком поспешно выпалила я. Пиар-агент являлся последним человеком, которого я бы хотела сейчас видеть. — Окей… Тогда… — замешкался Том. — Ты сможешь вызвать такси? — Да… — слабо отозвалась я, чувствуя, как замирает больное сердечко в груди. После этого короткого разговора он попрощался, сказав, что спешит. Слезы душили. Любил ли он меня? Том ни разу не говорил этих слов. Достаточно ли пары месяцев, чтобы признаться в столь сильных чувствах? Как так вышло, что из одних болезненных отношений, я оказалась в других? Должно быть, в глубине души я просто надеялась, что Том окажется тем спасителем, который излечит мою раненую душу. О поступке Итана даже думать было тошно. Но сейчас все горой навалилось на меня, и хотелось лишь исчезнуть, где-то затаиться в глуши. Где-то в отдаленном закоулке мозга я осознавала, что Тому не нужны отношения. Он ни разу не интересовался мною так, как я им. Да что там говорить, он практически ничего обо мне не знал! Как и я о нем… Он никогда не спрашивал, какой я была в детстве, кто мои родители. Сейчас, кажется, что Тому интересен только секс. Будто он получил от меня то, что хотел, и нечто большее ему не нужно. Я ощущала себя грелкой в морозную ночь. Она полезна и всегда рядом. Взяв в руки телефон и вытерев слезы, я быстро напечатала: «Дерек, привет. У меня к тебе просьба. Не мог бы ты забрать меня из больницы?» Через пару минут пришло уведомление.

«Из больницы?! Боже, сейчас приеду, называй адрес.»

Он приехал через пятнадцать минут. Я быстро собралась, расписалась на стойке регистрации и спустилась на улицу, где мужчина ждал возле машины. Хорошо, что в отеле я попросила горничную сложить в пакет запасную одежду, в которую переоделась в больнице после того, как мне помогли смыть краску. — Что случилось? — вытаращил на меня глаза Дерек. Должно быть, мой внешний вид оказался крайне скверным, раз он так смотрел. Уходя из палаты я даже не глянула в зеркало. После слезы, наверное, еще и весь нос красный. Врач сказал, что мне повезло — не возникло аллергической реакции на краску. — Какая-то сумасшедшая облила меня краской, — равнодушно отозвалась я, самостоятельно сев в машину. — Хорошо, что хоть не кислотой, — присвистнул парень, усаживаясь за руль. — Подвези меня до отеля, пожалуйста, — попросила я мужчину, когда он завел мотор. — Конечно… Что будешь делать? — поинтересовался он, бросая на меня косые взгляды. — Обратиться в полицию надо… — Ничего не буду… — тихо перебила его я, уставившись в окно. — Просто соберу вещи и уеду в Лондон. Он замолк, видимо, понял, что сейчас не лучшее время для расспросов. Я была даже благодарна ему за это. Разговор — последнее, что мне было нужно. В идеале ласковые утешения и горячий чай в постель. Я испытала сильный стресс и шок. — Что ж, удачи тебе, Елена, — молвил Дерек, припарковавшись у отеля. — Пиши, если снова будешь в штатах. С тобой приятно общаться. Думал, что вы русские заносчивые, а оказалось очень душевные. — Просто ты хороший собеседник, Дерек, — слабо улыбнулась я ему, открывая дверцу. — Прощай, Елена, — ободряющее улыбнулся он мне. Хороший парень, но не в моем вкусе. У нас бы с ним ничего не вышло. А вообще, разве у меня может получиться хоть что-то с кем-то? Не умею я выбирать мужчин. Вечером все мои чемоданы были почти собраны. Я позвонила на ресепшен и договорилась, чтобы мне оформили билет на самолет ранним утром. Номер был оплачен Томом, поэтому я могла не беспокоиться об этом. Остаток ему должны будут вернуть, наверное, но я об этом не думала. Аккуратно складывая одежду, я услышала, как дверь позади меня открылась. Бросив мимолетный взгляд на вошедшего, продолжила и дальше собираться. Держа руки в карманах джинс, англичанин неловко прошел внутрь. — Ты уже здесь? — как бы между делом спросил он, словно не знал, с чего начать разговор. — Что делаешь? — заметив, что я собираю вещи, он нахмурился. — Собираю чемодан, Том… — холодно ответила я. — Почему? — Потому что мне хочется домой, — поджала я губы. — Сегодняшний инцидент стал последней каплей. Я так не могу… — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался мужчина, а я резко повернулась к нему, сердито разглядывая его лицо. Неужели он действительно не понимал, почему? Или притворялся? — Думаю, нам стоит сделать перерыв… — процедила я, сложив аккуратно кофту и положив ее поверх остальных вещей. — Перерыв… — впервые в голосе Тома звучали холодные нотки. — Почему перерыв? — он быстро отошел в сторону, источая раздражение. — Тебе тоже мешает моя работа? — Почему тоже? — мой разум зацепился за одно-единственное слово. — Не важно, — махнул он рукой, после чего сел на кровать, нервно теребя ключ-карту в руках. — Думаю, имеет смысл тебе вернуться в Лондон. Я тоже приеду. Через неделю где-то. Но ненадолго, потом придется уехать в промо-кампанию по миру, посетить пару стран. Там тоже, как понимаешь, будут разные интервью и прочее. Кстати, мы будем в России, — он невесело усмехнулся. — Здорово, — так же уныло отозвалась я. После этого разговора мы просто легли спать. Каждый в своем номере. Я очень устала. Стресс сделал свое дело. Странно, но Том даже не спросил о моем состоянии. Я пыталась оправдывать его, что все это работа. Пару дней назад он упомянул, что ему уже прислали несколько контрактов на будущие роли, поэтому сейчас шли переговоры и ему надо было пройти кастинг. Но мне то как теперь жить со всем этим?! Он совершенно не подумал обо мне. На следующий день я улетела в Англию.

***

По возвращению я узнала, что Грейс благополучно выздоровела, но ее здоровье оказалось существенно подорвано. За ней нужен был постоянный уход и покой, а тут, как назло, мою квартиру то и дело осаждали незнакомые люди. Почтовый ящик был переполнен письмами, которые аж вываливались из него. — Это ужас какой-то, — поморщилась Мари, спустившаяся от матери ко мне. Она сидела на диване, разглядывая кучу почтовых конвертов, в которых было одно и то же: гневные послания и пожелания мне скорой смерти. И ни одного обратного адреса. В некоторых лежала моя изуродованная фотография, где я стояла рядом с Томом. Кто-то поцарапал мое лицо ножницами, кто-то закрасил черным маркером. — Не думала, что есть люди, которые могут опуститься до такого, — проговорила Софи, сидящая рядом. — Он же встречался с девушкой, — припомнила ее сестра, подняв голову, — не помню, как зовут. — Сюзанна Филдинг… — глухо отозвалась я. Обнимая себя за плечи, я стояла возле шкафа с книгами, смотря на конверты на диване, но взгляд мой был направлен сквозь них. Я не знала, что насчет этого всего думать. Когда я вернулась из США и вошла в свой официальный почтовый гугл-аккаунт, нашла там несколько гневных писем. Все они были одного содержания, что я никто, пустое место и не подхожу Тому Хиддлстону. Особенно часто желали, чтобы Том меня поскорее бросил и что Сюзанна была в сто раз лучше, чем я, какая-то русская девка. О, а самое любимое, что все русские шлюхи. Кто-то из особенно упоротых предлагал меня подкараулить возле дома. Значит, они знали адрес моего проживания, и это очень сильно пугало. Когда я рассказала об этом друзьям, Джерри прислал ссылку на фанатский сайт Хиддлстона, где меня вовсю обсуждали. Даже строили предположения, что я увела актера у Сюзанны, а они якобы были помолвлены. Почему в моей голове никогда не возникало желания задать Тому вопрос про его прошлое? Однажды, еще в первые дни нашего знакомства, я аккуратно спросила, но он уклонился от ответа, сказав что-то про ревность. Теперь, казалось, весь пазл начинал постепенно складываться. Хотя я не знала, где правда, а где вымысел. Все, как есть мог рассказать лишь сам Том. Я не хотела начинать такой серьезный разговор по переписке или по телефону, мне надо было поговорить с ним лично. Раздался звонок в домофон. Я вздрогнула и подняла глаза на подруг. Первая спросила Софи: — Ты кого-то ждешь? — Нет… — растерянно отозвалась я и пошла узнавать, кто пришел. Минут через пять я вернулась в гостиную с коробкой в руках. Это оказался курьер. Получив посылку, я расписалась в графе, но от кого доставка, мне так и не сказали. Сотрудник курьерской службы объяснил, что заказчик пожелал остаться инкогнито. После всего, что произошло за последние дни, мне было не по себе. Хотя, быть может, посылка от Тома? Возможно, он таким образом хотел извиниться за неудавшийся отпуск. — Чего не открываешь? — удивилась Мари. — Я не знаю, кто ее послал, — пожала плечами я, поставив довольно увесистую коробку на диван. — Хорошо, давай я, — усмехнулась подруга, которая лишь махнула рукой на мою нерешительность. — Да наверняка твой актер ее послал. Кто же еще мог? Ее быстрые пальчики проворно развернули шелковую красную ленту, содрали яркую цветастую упаковку, словно для подарка на день рождения или Рождество, а потом она быстро распахнула крышку, и тут же с визгом отпрыгнула назад. Софи моментально сморщилась, прикрыв нос и рот ладонью. Меня же парализовало. К горлу подступила тошнота, и я бросилась в коридор в сторону ванной комнаты. Резко подняв стульчак, я склонилась над унитазом, и желудок вывернуло наизнанку. — Дерьмо!!! Это уже переходит всякие границы! — кричала из гостиной Мари. — Кто додумался такое послать?! — Елена, ты как? — раздался рядом обеспокоенный голос старшей сестры. Ее заботливая рука погладила меня по голове, пока я сидела на коленях перед унитазом. Противный, тошнотворный запах содержимого желудка ударил в нос, и меня снова вырвало. По щекам текли слезы, из носа — сопли. Коробка, которую мне доставили, была полна земли, жирных блестящих червей и маленьких белых опарышей, а среди них лежала моя фотография. Насекомые копошились и ползали прямо по ней. Вспомнив это, я ощутила очередной рвотный позыв. — Долбанутые фанатки! — праведным гневом кричала Мари возле двери туалета. — Успокойся, — шикнула на нее Софи. — Не видишь, что ей плохо? — Ох, Елена, ты как? — на этот раз голос подруги стал более участливым. — Жить буду. Не знаю, что со мной такое, — буркнула я, нажимая на смыв унитаза. — Обычно мой желудок не склонен выворачиваться наизнанку. — Наверное, это от стресса, — пожала плечами Мари. — Ты все-таки сходи к психотерапевту, как я тебе советовала после разрыва с Итаном. — Нашла время, чтобы его вспоминать, — поджала губы ее сестра. — Сейчас все нормально. Вроде, — перевела я дух. — Надо только рот прополоскать. Пожалуйста, выбросите эту гадость. Я сейчас приду. — Конечно, — ободряюще погладила меня по спине старшая из сестер. Они вышли, прикрыв за собой дверь, и я поднялась на ноги, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Включив холодную воду, прополоскала рот, а после взяла щетку и тщательно почистила зубы. В голове не укладывалось, что кто-то мог настолько меня ненавидеть. Не понимаю, что я сделала не так? Я даже не встречалась открыто с Томом, он не делал никаких заявлений в прессе. Может быть, своим молчанием он хотел уберечь меня от полоумных фанатов? Кажется, что только сделал хуже. После успеха первого «Тора» и «Мстителей» у него стало намного больше поклонников, и не все они оказались адекватными. Из зеркала на меня смотрела заплаканная девушка, с опухшим от недосыпа и слез лицом. Я все еще не знала, что будет с нашими отношениями. Лишь одно совершенно точно понимала — я хотела спокойной жизни, чтобы мой мужчина был рядом со мной, а не в постоянных разъездах. Я хотела нормальную семью, но Том не мог мне этого дать. Он актер и всегда будет мотаться по миру во время съемок. Надо ли мне оно?