Ты моя слабость

      — Ты уверен, что она в пентхаусе Люсьена? — спросила волчица.       Всю дорогу от заброшенного госпиталя до жилища Касла Клаус молчал, сосредоточенно глядя на дорогу и намертво вцепившись в руль. Однако его ярость ощущалась физически, витала в замкнутом пространстве салона авто и липла к коже. Хейли пыталась вызвать его на разговор, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — Да, уверен. Когда Аврора звонила, я слышал, как на этаже открывается лифт, — без особого желания ответил гибрид. — Хватит, Хейли! — вдруг выкрикнул он.       — Хочешь, чтобы я молчала? Ладно, — с толикой обиды в голосе произнесла Маршалл и уткнулась взглядом в окно, пытаясь сосредоточиться на том, что мимо мелькают голые деревья.       — Прекрати это делать. Камилла два года была подле меня, и мне казалось, что я рассказал ей всю свою жизнь. Но спустя часы после её смерти я вспомнил тысячи вещей, о которых забыл сказать. Ками убил укус Люсьена, а теперь у него и у моей двинутой бывшей в руках моя жена. Жена, которой я успел сказать тысячи вещей, кроме одной, самой главной, — Клаус оторвался от дороги и пристально посмотрел на Хейли. — Даже бессмертье — вещь хрупкая, и бессмертье Элайджи тоже! Прекрати тратить время, скажи ему самое главное!       

***

      Аврора ходила вокруг лежащей на полу Кэролайн и рассматривала её. Так обычно птица кружит над падалью.       — Ты уверена, что Майклсоны придут за ней? — спросил Касл. Он сидел на стуле, закинув ноги на стол, и неспешно попивал из бокала некую красную жидкость.       — Уверена. Она несколько месяцев жила в их доме, и они хранили её, словно дорогой бриллиант, — произнесла Аврора, не поворачиваясь к Люсьену лицом. — Только будь добр, когда они явятся, оставь нас. Это между мной и Ником.       — Да, но мне интересно, чем значима эта пленница?       — Я не пленница, — прохрипела Кэролайн. Каждое слово приносило ей нестерпимую боль, дышать было нечем. Видимо, это из-за того, что она оказалась здесь спящей и не была приглашена, однако вампирша собрала все силы, что у неё были, и выпалила: — Я не пленница, я жена Клауса Кэролайн Майклсон, и пусть я не знаю, кто вы, но знаю, что он меня уже ищет!       Де Мартель вдруг отошла от Кэролайн на пару шагов и растерянно замолчала. В голове Авроры, кажется, был миллион вариантов того, какое значение имеет для семьи первородных эта неизвестная ей блондинка, но среди этого миллиона такого варианта точно не было. Ревнивая Аврора поджала нижнюю губу, не зная, как реагировать, а Люсьен расхохотался в голос.       — Милая, — он подошёл и легонько потрепал Аврору за плечо, — обидно, наверное? Чуть ли не тысячу лет ты грезила Никлаусом, но, как оказалось, ты даже не в его вкусе. От Хейли Маршалл у него есть ребёнок, потом эта блондинка Ками, теперь ещё одна блондинка… А на тебя ему, похоже, плевать, и твой портрет, замурованный в его стене, на самом деле ничего не значит…       Аврора со злостью сбросила ладонь Люсьена со своего плеча, но ответить ничего не успела — дверь распахнулась волной сильной магии.       

***

      На пороге пентхауса стояла Фрея, взгляд её был холодным и злым. Ведьма будто бы жаждала мести за то, что Люсьен втянул её и Винсента в свои интриги и заговоры, и пришла эту месть свершить.       — Пожалуй, я действительно вас оставлю, — Касл тут же развернулся, чтобы уйти, однако в это самое мгновение ведьма Майклсон начала произносить заклинание, парализовавшее его и Аврору.       — Быстро забирай её и уходи, — крикнула Фрея брату, стоявшему за её спиной.       Клаус в секунду оказался рядом с Кэролайн и вынес её за порог. На ногах она стояла нетвёрдо, поэтому её придерживал Деймон, который, пусть тоже не мог войти без приглашения, не согласен был отсиживаться в стороне, пока у остальных разборки.       — Как девочки? — прошептала Кэролайн.       — Дома, с нашей «Барби» первородной, — коротко и по делу ответил Сальваторе-старший.       В это время переполняемый яростью и гневом Клаус приблизился к Люсьену.       — Не так давно твой укус убил Камиллу, а теперь вы подвергли опасности мою жену? — Никлаус буквально дышал в лицо своему врагу, на секунду задумавшись о том, что когда-то Люсьен был его другом. — Надеюсь, ты не думаешь, что это сойдёт тебе с рук.       — Ты ничего не сможешь мне сделать, — усмехнулся Касл, — а вот я тебе… — вампир обнажил свои клыки, но, прежде чем впиться в шею Клауса, заглянул ему через плечо и обратился к Авроре: — Надеюсь, ты не против, дорогая?       Клаус не мог видеть, как Аврора, что была ослеплена любовью к нему, одобрительно кивнула и на мгновение её губы расплелись в улыбке, а каре-зелёные глаза сверкнули. Не мог Клаус видеть и того, как, несмотря на попытки Сальваторе удержать её и не обращая внимания на адскую боль, что накроет её, стоит ей переступить порог помещения, куда её не приглашали, Кэролайн рванула вперёд.       — Нет!!!       Отчаянный крик вампирши отвлёк Люсьена и Аврору от персоны Клауса.       — Надо же, Ник, — зашептала Аврора, заправив за ухо свой рыжий локон с красным отливом, и склонившись над упавшей от боли соперницей, — это, кажется, была попытка тебя спасти? Она настолько глупа? Силы ведь неравны.       — Она не глупа, она по натуре боец, она никогда не утрачивает веры и не сдаётся, сражаясь за каждого, кто ей дорог, до последнего, — ответил Клаус.       — Отлично, — ухмыльнулась Аврора. — Хочешь посмотреть, как я её уничтожу? Оборву крылья твоей прекрасной бабочке.       Чувствуя, что вот-вот отключится, она собирает в кулак остатки сил и, поднявшись на ноги, смотрит прямо Авроре в глаза, по щекам текут кровавые слёзы, дышать сложно, но смотрит Кэролайн гордо.       — Ну так не тяни. Убей меня. Я умру, а ты останешься жить вечно, но за всю эту вечность тебе никогда не обрести того, что уже есть у меня. Две прекрасные дочери и любовь Клауса!       Аврора глядит с ненавистью, губы подрагивают, но слова сорваться с них так и не успевают, всех оглушает голос Фреи. Громко и чётко она произносит слова заклинания. Руки ведьмы светятся голубым цветом, а Аврору и Люсьена буквально переламывает пополам.       

***

      — Бонни, Бонни! — кричал Деймон, смотря на бездыханное тело Беннет, не осмеливаясь войти.       Каким-то образом черпая силу из Бонни, Фрея смогла лишить Аврору и Люсьена тех сил, которые им дала магическая сыворотка, и теперь они, поверженные, стояли на коленях, но и сама Бон-Бон лежала на полу без чувств, и это сводило старшего Сальваторе с ума. Он не мог потерять того последнего, кто был ему дорог.       — Клаус, унеси Бонни, — попросила Фрея, видя метания вампира.       — Иди, я в порядке, помоги сначала Бонни, — вторила ведьме Кэролайн.       Первородный вынес Бонни за порог, передав её на руки Деймону, затем сразу вернулся за женой.       — Клаус… знаешь, — обессиленно прошептала вампирша, оказавшись на его руках.       — Знаю, я тоже тебя люблю…       — С ними что делать? — спросил Деймон, собираясь уходить прочь.       — Сейчас не время их убивать, — сказала Фрея, — иначе они и все, кого они обратили, пройдут через Бонни, а она и так лишилась чувств. Через неё я крала магию предков из потустороннего мира, чтобы лишить Люсьена и Аврору силы. Ей нужно отдохнуть.       Вдруг на этаже открылся лифт, и из него выбежали Стефан и Хейли. Волчица и вампир хоть и согласились с тем, что незачем идти в логово Касла всей толпой, вытерпеть не смогли и примчались на выручку своим.       — Всё хорошо? — спросила Хейли, сдувая с лица непослушную прядь волос.       — Да, Фрея сделала их обычными вампирами, — Клаус обернулся, бросил на бывшего друга и бывшую возлюбленную презрительный взгляд и, повернувшись к Хейли, вдруг попросил: — Не окажешь мне услугу, волчонок?       Маршалл, хоть и не одобряла подобных методов, неожиданно даже для самой себя кивнула.       

***

      Деймон Сальваторе сидел у кровати, прижимаясь лбом к руке Бонни, что была зажата в его ладонях. Фрея сначала долго над ней что-то шептала, а потом заверила, что всё будет хорошо, но Беннет никак не приходила в себя.       — Зачем ты на это согласилась? — причитал Сальваторе. — Неужели не было другого способа? А если бы ты погибла? Ты представляешь, что бы мне пришлось вынести? У меня ведь больше никого не осталось! На какую вечность ты бы меня обрекла, Бон-Бон? Просыпайся…       Стефан стоял у фонтана в холле и наблюдал за тем, как вниз стекает вода. Он, конечно, слышал шаги за спиной, но оборачиваться не было никакого желания, кто бы там ни был.       — За что ты на него злишься? Он ведь твой брат.       — Он всегда портит мне жизнь, — ответил Стефан, видя Фрею боковым зрением.       — Это не сейчас произошло, они давно любили друг друга, всё произошедшее лишь помогло им это осознать.       — Знаю, — горько вздохнул Стефан.       — Знаешь, Клаусу очень помогали его беседы с Камиллой. Оказывается, иногда очень полезно с кем-то поговорить. Если что, у тебя есть мой телефон… — сказала ведьма Майклсон, легонько тронув вампира за плечо.       

***

Несколько лет спустя…

      Красивый белый дом, издалека похожий на кукольный, с просторной террасой, был окружён белым забором. Во дворе росли яблони и были посажены яркие цветы. Маленькая хозяйка этого дома очень любила рисовать. Обожала яркие цветы и краски.       Этим утром в их дом съехалась вся её большая и безумная семья. И пока взрослые суетились в доме, девочка лет шести-семи сидела за маленьким столиком во дворе и рисовала. Девчушка была красавицей — огненно-рыжие длинные локоны, россыпь веснушек на щеках и зелёные глаза. Она то и дело прислушивалась к звукам вокруг, обострённый слух был дан ей от рождения, как и способности к магии. Где-то вдалеке текла река, шумел лес и пели птицы, но вот наконец её слух распознал тот самый звук.       — Едут! Едут! — закричала девочка, вскакивая со стула.       Выбежавшая на крик дочери Хейли увидела, как чёрный джип Клауса показался из-за поворота. Волчица улыбнулась. Оставалось дождаться Деймона, и все в сборе.       — Тише, подождите минуту, — Кэролайн пыталась утихомирить близняшек, что требовали сейчас же высвободить их из автокресел.       — Тётя Ребекка! — едва им удалось вылезти из машины, близнецы наперегонки бросились в объятия любимой тётушки.       — Мои любимые, вы так подросли! — воскликнула Майклсон, поднимая племянниц на руки.       

***

      Ещё по-летнему жарко, но в воздухе уже пахло приближающейся осенью, корицей и спелыми яблоками. Лёгкий ветер принёс с реки свежую прохладу, а солнце понемногу пряталось за верхушками деревьев.       Всё семейство Майклсонов в полном составе, вместе с друзьями Бонни и Деймоном, сидели на просторной террасе и пили чай. Ребекка, прикрыв глаза, о чём-то задумалась.       — О чём думаешь, сестра? — улыбаясь, спросил Клаус.       — О том, что мы живём уже тысячу лет, мы видели весь этот мир, были свидетелями того, как рождались и умирали целые империи, но были ли мы хоть когда-то так счастливы…       — Кстати, у девочек есть для тебя подарок…       Ребекка аккуратно открыла красивую фиолетовую коробочку, которую ей протянули близняшки. Первородная была уверена, что увидит там бумажный цветок, вырезанный из цветного картона, но на дне лежали две ампулы с жидкостью.       — Что это? — первородная подняла на брата зелёные глаза, хлопая длинными ресницами.       — Это твой выбор, — ответил Клаус, — твой и Марселя, когда решите, что хотите стать людьми…       Ребекка подскочила и, едва ли не завизжав от радости, бросилась на шею старшему брату. Посмотрев ей в глаза, Клаус чуть не заплакал, пытаясь припомнить, видел ли он её хоть раз настолько счастливой?       — Будь счастлива, сестра, ты это заслужила. — Он поцеловал её в щёку и обнял тепло и с любовью, как в детстве, и кажется, что вся их вековая вражда стёрлась в пыль.       Всё это время Кэролайн наблюдала за Бонни и Деймоном. Беннет стояла у одного из деревьев, согнувшись; одной рукой она зажимала себе рот, видимо, чтоб её крик не напугал бегающих по двору детей, а другой держалась за ствол. Обычное состояние Бонни, когда сквозь неё кто-то проходит в потусторонний мир, как сквозь «якорь». Необычным Кэролайн показалось другое: Деймон Сальваторе подошёл к Бонни сзади и, обняв её за талию, поцеловал в плечо. Блондинка нахмурилась и вдруг вспомнила, что почти весь вечер ладонь Деймона лежала на коленке Бонни. Кэролайн ахнула и пнула мужа в бок.       — Они что?..       — Да, они вместе, — вместо Клауса утвердительный ответ дала Давина, что удобно устроилась на плече своего мужа Кола.       — Бонни Беннет и Деймон Сальваторе! И мне никто не сказал? — она топнула ногой от возмущения. — Предатели!       — Мы вас оставим, — сказал Клаус, отпив из чашки, — мне нужно её утихомирить. — После первородный гибрид взвалил жену на плечо.       — Как ты собираешься её утихомирить? — засмеялась Ребекка.       — Успокоить женщину можно тем же способом, что и осчастливить, сестра, — Клаус переступил порог дома.       — Умоляю, Клаус, только не в комнате Хоуп! — крикнула ему в спину Хейли.       — Как скажешь, волчица, займём вашу с Элайжей спальню…       — Хоуп, идём с нами, — стоило их родителям уединиться, девочки подбежали к старшей сестре и, взяв ту за руки, потянули за собой.       Близняшки подвели сестру к кусту с яркими оранжевыми цветами. На одном из них сидела бабочка с яркими синими крыльями, отчаянно пыталась взлететь, но не могла.       — У неё сломано крыло, — Джози была готова заплакать.       — Ты сможешь ей помочь? — Лиззи сморщила маленький носик.       Хоуп присела на корточки и, отстегнув браслет, который блокировал её магию, приложила палец к губам.       — Тсс, только не говорите взрослым… — после юная ведьма Майклсон вытянула руки вперёд.       — Она что, колдует? — насторожилась Хейли, наблюдавшая издалека. Она не приветствовала использование магии.       — Успокойся, — вмешалась Фрея, отвлекаясь от телефона и очередного сообщения от другого брата Сальваторе, — пусть совершит для сестрёнок чудо. И потом, ей нужно учиться управлять магией.       Взмахнув яркими крыльями, бабочка взлетела в небо, а Майклсоны сидели на террасе своего идеального дома и провожали свой идеальный день….