Вне Смерти.

1 августа 1991 года. Графство Суррей, Литтл Уингинг, Тисовая улица. Дом № 4

      Светало. Лучи солнца отвоевывали свое у темноты ночи, осторожно, дюйм за дюймом, освещая поверхности теплым желтым светом. Тени медленно отступали, давая лучам возможность проскользнуть внутрь самой маленькой спальной комнаты в доме, сквозь неплотно прикрытые шторы.       Полоса света опускалась вниз по стене, достигнув изголовья кровати и осветив темные, растрепанные волосы и зигзагообразный шрам на лбу, отдалённо напоминающий молнию.       Раздраженно нахмурившись, мальчик отвернулся в сторону, но солнце добилось своего, прогнав сон прочь.       Гарри Поттер, а именно так звали ребенка, проживающего в этой комнате, осторожно приоткрыл насыщенно зеленого цвета глаза, потянувшись к прикроватной тумбочке в поисках своих очков. Старые, потрескавшиеся линзы все еще позволяли смотреть, но их давно уже пора было заменить.        — «Интересно, тетя Петунья купит мне новые или придется ждать момента, когда Дадли их окончательно доломает?» — отстраненно подумал мальчик, натягивая футболку, на несколько размеров превосходящий его собственный.       Гарри не мог назвать тётю щедрой, ведь даже эту комнату он получил после того, как ступеньки лестницы, под которой находился его чулан, окончательно сломались под огромным весом дяди Вернона.       Его новая комната все также полнилась сломанными игрушками его кузена — Дадли. Вот, в дальнем углу комнаты лежат часы, подаренные на его день рождения полтора месяца назад, а уже не имеющие секундной и часовой стрелки. Чуть ближе к выходу, предыдущий телевизор, с потрескавшимся экраном, но всё ещё рабочий. И таких предметов здесь было великое множество.       От разглядывания гор безделушек, потерявших ценность для владельца, его отвлек требовательный совиный клекот. Хедвиг — подарок добродушного лесника, Хагрида на его день рождения. Белая полярная сова с черными вкраплениями на перьях. Глаза умной птицы внимательно следили за хозяином, замечая малейшие движения в полумраке комнаты.       Приоткрыв дверцу клетки, Поттер аккуратно несколько раз пробежался пальцами по гладким перьям Хедвиг, ластящейся к его руке. Подняв крышку оставленного вчера вечером у окна чемодана, мальчик нашарил в нём упаковку совиного корма, чтобы затем достав пару кусочков вяленого мяса, протянуть своему питомцу.       Поглаживая перья, Гарри опустил взгляд на все также раскрытый чемодан. В отдельном боковом кармане которого находилась коробка с палочкой. Хагрид уже предупредил мальчика о том, что на каникулах нельзя колдовать, что его сильно расстроило. Да уж, сказать, что ты являешься магом, купить множество книг с заклинаниями и даже магическую палочку, тут же запретив ей пользоваться до прибытия в школу…       И словно этого было мало, лесник упоминал и о том, что в школе запрещены использование заклинаний вне уроков. Но, это ведь не мешает ему прочитать книги заранее, верно?       Вот только даже если дядя не стал забирать их, ему просто не оставят времени на чтение, завалив работой по дому. Гарри это чувствовал. Подобное спокойствие не продлится долго — еще пять дней, скорее даже меньше.       Осторожно приоткрыв дверь, стараясь издавать меньше шума, Гарри спустился по лестнице, ступая по краю. Как он успел узнать за все время пребывания в доме номер четыре — так половицы издают меньше скрипа.       На кухне уже шкворчало масло — видно, тетя Петунья уже начала готовить. Было немного непривычно от того, что она не разбудила его своими криками с утра. Возможно, явление Хагрида ее сильно напугало. После возвращения со злополучного маяка на богами позабытом островке земли посреди шторма, Дурсли постоянно озирались и вздрагивали от каждого движения Гарри.       Стоило только Гарри войти в комнату, как у него перехватило дыхание. На сковородке жарился… перец? Видимо тетя просыпала большую часть на пол. Кажется, перечница не выдержала и сломалась, а ведь дядя Вернон постоянно говорил, что её уже давно пора сменить. Трещины на ее поверхности видел даже он, со своим отвратительным зрением сквозь полуразбитые очки.       Но ведь у них вроде не было второй полуразбитой перечницы… На столе посреди кухни была рассыпана очередная горка перца, закрывая свежую утреннюю газету, большая часть которой рассыпалась по стулу… На котором обычно сидит дядя, и по полу рядом с ним!       Все это выглядело до крайности странно, учитывая отсутствие родственников. Если тетя ушла за метлой и совком, то дядя - менять штаны? Но горка перца не была придавлена или сметена. На стул, словно изначально не садились… Что по своему странно учитывая любовь тети ко всему идеальному, в том числе заправленным под стол стульям. Количество самого перца волновало его не в последнюю очередь — в перечницу столько явно не уместится, что уже ставило вариант с ней под большое сомнение.       Гарри не был глупым, и такое обилие странностей не могли не смутить мальчика. Он задался вопросом, а точно ли это перец? Подойдя ближе ко столу, он с удивлением заметил это была горстка… Пепла! Страшная догадка пришла ему в голову, и отшатнувшись от, возможно, праха родственника, на негнущихся ногах он выбежал на улицу, пытаясь подавить рвотные позывы и унять головокружение.       Вот и дверь, поворот ручки и пустое окружение. По улицам ветер медленно гнал клубы пепла. Недалеко стояла разбитая машина, въехавшая в один из домов через дорогу. Из-под капота валил густой, черный дым.       Голова закружилась сильнее, взгляд расплывался. Хотелось просто проснутся от этого кошмара. БУУУМ!       Внезапный звук взрыва и вспышка столба пламени вдалеке заставили сердце пустится в дикий пляс. Однако от прилива адреналина, мысли стали течь быстрее, возвращая ему относительную ясность сознания.       События и странности вмиг сложились в голове единой картиной, заставляя крутиться в голове лишь одну, единственную мысль — «ничто уже не будет как прежде!»