Цветочная проблема

Вечерний закат в Монштадте. Что может быть лучше? Правильно, ничего. У Капитана кавалерии наоборот все было ужасно. Терзающий легкие и душу кашель, с отхаркиванием крови, внутри которой были прилично большие лепестки Каллы Лилии. Сейчас, Кэйа выбегал из таверны, останавливаясь где-то возле фонтана и сгибаясь пополам от боли по всему телу. Вот-вот и он упадет на землю, от слабости. Так и вышло, ибо ноги уже подкашивали и тело обвалилось на землю, дрожа от боли. Но кулак рыцаря был крепко зажат, в нем была кровь и лепесток... Дилюк, пребывавший все это время в таверне, которой владел, замечал изменения в поведении бывшего брата; Он не приходил пить, сидел просто в самом отдаленном месте Доли Ангела. Неужели с Кэйей что-то не так? Стоп. Нет. Это не его дело. Это дело самого Альбериха. Но если он умрет прямо там? Возле фонтана. Боже, как противно. Рагнвиндр не выдержав, вышел на улицу и подойдя, заметил совсем бессознательного капитана кавалерии с окровавленными губами и лепестками возле них на земле. — "Что за чертовщина, Кэйа?! Что, мать вашу, с тобой творится?!" — Негодовал Полуночный герой, пока поднимал парня с холодной земли и нес в сторону штаба, где сейчас находилась Джинн, ибо его не очень устраивало состояние рыцаря. Казалось, он на волоске от смерти. И если Дилюк не успеет, у него совсем ничего не останется. Даже если они с братом в ссоре, давней ссоре, у красноволосого остался лишь один важный для него человек. Да, это был он. И если он черт возьми умрет, мужчина точно потеряет смысл жизни. И он никогда не простит себе. Плакать не станет. Но никогда не простит себе потерю еще одного важного человека. Ускоряя шаг, он даже не заметил как на него смотрят дамы, мимо которых он проходил, другие рыцари, просто горожане Монда. Он ещё недолго шел, но долго ловил на себе ошеломлённые взгляды, что конкретно его раздражало, но он просто молча проходил мимо. Наконец, настигнув небольшое здание, а точнее штаб Ордо Фавониус, где точно находилась Джинн. Дилюк это знал. Рыцарь-одуванчик очень редко покидала стены штаба, поэтому не сложно было догадаться, что она сейчас там. Заходя, а точнее практически вбегая в здание, он плечом пинает дверь кабинета, входит, застегая Гуннхильдр, которая сидела за своим рабочим столом, уткнувшись лицом во всякие бумажки, а услышав звук, поднимает голову, и тут в её глазах читается лёгкая паника. — Дилюк? Что случилось? Почему Кэйа без сознания? — Так много вопросов, и так мало ответов. Тот лишь проходит вглубь и недолго помолчав, совсем негромко отвечает девушке. — Он потерял сознание возле фонтана, а ещё я не могу разжать его кулак, он явно что-то там прячет, — даже такая мелкая деталь не ускользнула от его зоркого взгляда, — мне это очень не нравится, Джинн, нам нужна Барбара. Та вскочила со своего стула и резко выпрямив спину, подошла к мужчинам, оглядела синеволосого, а после прислонила тыльную сторону ладони ко лбу. Горячий, но не настолько. Она убирает руку, а после устало глядит на обладателя пиро глаза бога, — Дилюк, помоги отнести его в церковь, там лазарет, — складывает руки на груди и выходит из кабинета, а за ней спешит Дилюк.

***

Наконец, они достигли церкви спустя кучу недовольных вздохов, кряхтения, но кстати, к счастью, Кэйа не так уж и много весит. Заходя в церковь, они сразу же поторопились в лазарет, где их ну никак не ждала Барбара. Увидев бессознательного рыцаря, она невольно вздрагивает, сжимая края своего платья, а после велит уложить того на койку и уйти. Оба послушались, и покинули лазарет. Спустя около получаса, Кэйа очнулся. В груди словно кошки скребут, дышать трудно. И через мгновение во всем лазарете слышится довольно громкий, пронзительный кашель, и синеволосый вскакивает, усаживаясь на постели и вновь кашляя в свою ладонь, где теперь красовалось ещё несколько лепестков. Барбара смотрит на него с лёгким удивлением в глазах, а после складывает руки на груди, чуть нахмурившись, и говорит не громко, — господин Кэйа, как Вы... Вы страдаете... Это неизлечимая болезнь, о ней мало кто знает в Мондштадте! — Рыцарь Морозного Ветра молчит, облизывая кровь с губы, и только потом подаёт голос. — Я знаю... Я все это знаю, Барбара, я не хочу умирать... — Его голос звучит настолько жалко, что девушка вздрагивает, слегка поджимая губы, а после отходит куда-то и возвращается с какими-то пузырьками с разными жидкостями. — Господин, это Вам для облегчения, чтобы кашель так сильно не мучал. Нет, они не помогут предотвратить болезнь, но эти пузырьки вам понадобятся, — и протягивает мужчине, на что он благодарно мотнул головой и принимает их, а после осторожно поднимается с койки, пряча пузырьки в кармане, потянулся, — спасибо, милая. На что девушка покраснела, и отвела взгляд, а после Кэйа ушел из лазарета, встречая встревоженную Джинн, и нахмуренного Дилюка. Тот, заприметив синеволосого, лишь зыркнул на того, а после покинул Церковь Фавония, направляясь обратно в таверну. Там ещё были незаконченные дела, но вот мысли о Кэйе у него никак не выходили из головы.