Цветочная проблема

...Но мысли о Кэйе все ещё не выходили у него из головы.

***

POV Diluc

Думать о нем было больно, о его лжи и прочей дребедени, но когда Дилюк понимал, что его брату плохо, ну он просто никак не мог остаться в стороне. Да, может он его и не любил, ненавидел, терпеть не мог. Но его смерть была бы ударом. Отвратительно, отвратительно и еще тысячу раз отвратительно. Хотелось вообще забыть этого человека, не видить его, никогда, но в то же время иногда хотелось прижать этого рыцаря-идиота к какой-нибудь ближайшей стене и засосать так, чтобы тот не мог дышать под напором красноволосого. В крови кипела ревность, когда Альберих стоял возле таверны и болтал миленько с каким-то искателем приключений. Хотелось подойти, оттянуть за волосы и затащить в подворотню... Что-то мы слегка размечтались.

конец POV Diluc

***

Время шло, а состояние рыцаря ухудшалось, так и не становясь легче, он продолжал страдать от удушающего кашля, цветов, которые мешали ему жить. Сейчас Кэйа торопился в штаб, где его уже ждала Джинн с вопросами. Тяжкий вдох и вот, он вновь заливается кашлем, пока быстро прошмыгнул в здание и резко завернул в кабинет магистра, практически вваливаясь туда, резко выдыхая, — Джинн! — проговаривает с улыбкой на губах, и приземляет свою задницу на стул и кладет голову на стол, подперев руками. — Кэйа, может расскажешь, что с тобой? — тихо, спокойным голосом спрашивает магистр, складывая обеспокоенно руки на груди. Не то, чтобы она не переживала, даже наоборот, безумно беспокоилась, и уже была готова к тому, что он ей ничего не расскажет, как это было обычно. Но неожиданно она слышит тихий, уставший тон от рыцаря, который никогда раньше не слышала. Кэйа всегда был энергичным, но никто даже не знал, что у него творится, хотя и он не особо на это жаловался, поэтому даже никто не мог подумать даже о том, что он ощущает! — Я болен, Джинн, смертельно болен. Я болен ханахаки, и я не знаю как это лечить, потому что человек, в которого я безответно влюблен ненавидит меня! — если он сейчас сорвется на крик, сюда сразу же сбегутся рыцари, думая, что Капитан пьян и не в своем уме начнут выпровождать его из кабинета, но Джинн их успокоит, после того как отойдет от шока, потому что Кэйа впервые закричал. Даже не он, его душа кричит, молит о помощи. И мужчина не сдерживается, внутри столько всего, столько хочется выплеснуть, внутри него горит удушающий огонь, — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ИЗ-ЗА ЛЮБВИ, — синеволосого трясет, когда он смотрит на слезинки в уголках девушки, он напугал ее, хотя совсем этого не хотел. Рыцарь одуванчик быстро берет ситуацию под контроль и успокаивает бушующий страх внутри себя, от которого по спине пробежал холодок. Она осторожно обходит рабочий стол и становится позади капитана, начиная мяго оглаживать его плечи руками, слегка сдавливая, чтобы он пришел в себя и не учинил чего похуже. — Кэйа, ты не умрешь... Мы решим эту проблему, поверь мне, — блондинка пытается его успокоить, но понимает, что все это в бестолку. Она понимает даже к кому эта любовь, от которой он так страдает. Дилюк. Дилюк Рагнвиндр. Из-за него. Хотя девушка и уважала его, но никогда не замечала за ним того, что ощущает Кэйа. Альберих и сам понимал, что ничего они не решат и... и он через время умрет. Но точно не здесь и точно не сейчас. Нужно как можно скорее покинуть стены Мондштадта, чтобы никто его не видел. Никто. — Джинн, мне нужно уйти. Далеко, и возможно навсегда. Через неделю или две после нашего разговора, скажи им, что я умер. Просто умер. Без подробностей. Просто скажи, что меня больше нет. Даже Дилюку скажи... Пусть возрадуется наконец моей смерти, — с губ срывается болезненный смех, а после синеволосый поднимается, убирая чужие руки со своих плеч, и склоняясь, мягко целуя Джинн в щеку. Та молчала, и после лишь кивнула, не став припираться с мужчиной и лишь вымученно выдохнула, когда Кэйа покинул кабинет. К слову, Джинн была альфой, но об этом мало кто знал, рыцари беты, лишь библиотекарша Лиза была дельтой. Да, помеченная альфа. Они встречаются с Гуннхильдр уже долгое время, а потому уже успели сблизиться. Но кто же знал, что Кэйа омега... От него практически никогда не исходило запаха, во время течки у синеволосого не было дурманящего аромата, сводящего с ума любого альфу. От Альбериха всегда веяло холодом. Морозом. К которому не хотелось прибилижаться. Единственный кто знал о том, что Кэйа по своей природе омега - так это только уже покойный отец нашего нынешнего главы семейства Рагнвиндр. Крепус. Еще один альфа, имеющий сына Дилюка, в которого наш рыцарь Морозного Ветра безответно влюблен. Дилюк же был тоже альфой, но ему не нравилась эта лишняя популярность, поэтому он даже не обращал на все это внимание. Работа, работа, и еще раз работа, а между этим где-то прилип младший приемный брат. К слову, Дилюк не знал о половой принадлежности синеволосого, да и никогда этим не интересовался. В дни гона красноволосый просто запирался в своих покоях, садился на постель и ждал. Изредка запивая возбуждение подавителями. В какие-то моменты он просто спал, отдыхал от мирской суеты. Люди так раздражали... Эти шумы, довольные пьяные крики в Доле ангелов. Все это безумно злило и раздражало молодого Рагнвиндра.