А ты бы любил меня...

Пиздец не приходит один, как выражается Наташа. -Конечно не приходит, он является неожиданно и вопросом о червячках. Давайте скажем спасибо Наташе за комментарий. А теперь попросим ее удалиться, ибо это слова автора и нефиг ей здесь делать. Наташа, мы тебя все равно любим. ******* Баки счастлив. Да, именно так. Он не доволен, не рад, он именно счастлив. За окном уже темно и комнату освещает лишь торшер, под светом которого он и читает очередную книгу. Везде спокойно, ему ничего не угрожает, а его омега лежит сейчас в их кровати. Такой мягкий, теплый и заласканый, с меткой на шее и аккуратным колечком на безымянном пальце. Он вместе со своей парой, которая вынашивает его ребенка. Разве может он быть счастливее ? Только вот.... -А ты бы любил меня, если бы я не был беременным? Мне почему-то кажется, что не любил бы. Сидящий в кресле Барнс слегка опешил от такого вопроса. За пять месяцев беременности Питера он вытерпел немало - начиная ежедневной тошнотой и странными пристрастиями в еде, заканчивая  просто ужасной ревностью. За это время его омега успел  приревновать его, кажется, ко всему что движется, а что не движется подвинул и так по кругу. Исключая, наверное, только Наташу. И то, из чистого уважения (или страха). -Господи, Питер, зачем задавать такие глупые вопросы? Ты ведь знаешь.. -Всмысле глупые? Ты хочешь сказать, что я глупый?! Ты меня не любишь, да? Резко усевшись на край кровати, Питер состроил самое обиженное выражение лица. -Пятница, звони отцу. -Которому, сэр? -Пятница, не надо. Почему-то в ссорах Искин всегда принимала сторону Питера, как-то незаметно ему помогая. Даже если ее не спрашивали. А ее никогда не спрашивали -Питер, мистер Старк находится на соседнем этаже, ты уверен, что мне звонить? -Да. -Звоню контакту "Железный папа" Едва Барнс дошел до кровати, уже почти придумав, как снова успокоить бушуюшие гормоны своего мужа, как трубку подняли -Питти солнышко, у тебя что-то срочное? Просто я немного занят. -Отец, он меня не люююююбит... Резко начав хлюпать носом и тихонько плакать, омега мог разжалобить кого угодно. -Всмысле не любит? Мне подняться и оторвать Барнсу яйца? -Тони, не выражаться. Что случилось, Пит? - Он назвал меня глууупым. Пересадив Питера к себе на колени , Баки стал покачивать его, гладя уже круглый животик в попытке успокоить. -Не трогай меня! Я на тебя обиделся! -Он что-то тебе сделал, солнце? Поверь, у меня есть как минимум десять способов его расчленить. -То есть вы хотите оставить своего внука без отца?! Слышал , мой хороший, никто нас тут не любит. Вот возьмем,  и уедем с тетей Нат в Россию. Одна она нас понимает. -Вооот, а ты был еще невыносимее, Стиви. -Ах, то есть я еще и невыносимый?! -Пятница, открой файл B-73. И выведи Питеру. На телевизоре появилось видео. На нем ещё совсем молодой Тони и Стив с большим животом,поедающий абрикосы прямо в мастерской. -Тони, ты бы любил меня, если бы я был мармеладным червячком? На "слегка" удивленного Тони обрушилась целая тирада о эгоистичных, нелюбящих и наверняка изменяющих мужьях, после чего Стив гордо ушел, хлопнув дверью. Но вдруг Питер резко перестал плакать и, устроившись в руках мужа удобнее,  задал страшный вопрос. -Пап, а ты бы любил меня, если бы я был мармеладным червячком? А ТЫ, Бак? Где-то тихо взвыл один Тони Старк, повторяя, что не выдержит это по второму кругу. На этаж выше ему вторил Баки. А что Питер? А Питер уже успокоился и гордо жевал бутерброд с вареньем и семгой." Кажется, пора валить" - решила его последняя клетка мозга и стала звонить Наташе.