А ты бы любил меня...

Баки заебался. Вот прям чуть-чуть. В тот момент, когда Питер слегка дрожащими руками протянул ему тест, он готов был весь мир от счастья перевернуть. Но сейчас всё изменилось. Причём сильно. Нет, он всё так же сильно любит свою пару, просто он устал. Он честно и наивно думал, что Питер просто немного повредничает, потребует вредной еды пару раз и всё. Но нет же! Видимо, у гормонов Питера были на него другие планы. -Баки, я хочу молоко! Баки приносит молоко. -Барнс, ты что, идиот? На кой хер мне обычное молоко, если я просил шоколадное? Баки злится, но молча приносит шоколадное. -А печеньку? Нет стой! Мы хотим брауни из той кондитерской, где мы пили чай на прошлой неделе. И сэндвич от мистера Дэлмара. -Но, солнышко, уже ведь поздно и мистер Дэлмар закрылся. Да и кондитерская тоже. Он пытался, правда. Пытался всё тихо и аккуратно всё объяснить. Но это не помешало солёным дорожкам окрасить щёки омеги. -Я знаааааююю Питер не выглядел злым. Нет, нисколько. По нему было видно, что всё это даже его слегка подбешивает. Поэтому Баки принял единственное, так ему показалось, правильное решение – позвонить Наташе. "Наташа – женщина умная" – рассудил он – "жизнью умудреная, плохого не посоветует. " Он ошибся. - Терпи. Когда-нибудь автору надоест тебя мучить. Без страданий смешно не будет. Что за автор? Какое нахрен смешно? Кому смешно? На эти вопросы у него ответов не было. В это время в гостинную на их этаже вошла и сама причина его страданий, придерживая рукой уже довольно объёмный живот. Мягко опустившись в гору подушек на диване, он устало откинулся назад. -Помоги. Мне кажется, что внутри у меня не один крохотный малыш, а целая футбольная команда. Скоро моя печень превратится в отбивную. В этот момент до Баки вновь дошла истина – Питеру куда хуже. Это у него болит спина и отекают ноги, это он терпит регулярное выполаскивание в унитаз и это ЕМУ ещё придётся привести их ребёнка в этот мир, а потом уже сидеть с ним дома какое-то время. И поэтому в тот день, когда они только узнали о грядущем пополнении, он даже не мог никак среагировать. Питеру едва есть двадцать. Он юн, жаден до риска и приключений и совершенно свободен. И отнимать у него эту свободу – просто зверство. -Ты хочешь его оставить? -А ты? -Это твой выбор. Всё-таки, это твоё тело и твоё право. Просто знай – я приму любой твой выбор, каким бы он ни был. Нет не было того, что часто описывают – быстрого выбора и слёз радости. Нет. Питеру потребовалась пара дней в отдельное комнате, много чая и терпения, но он всё-таки решил. Не став делать из этого какое-то событие Питер подошёл к нему прямо на общей кухне ( привычка есть всем вместе остались с ними до сих пор) посмотрев в глаза самым доверительным взглядом, тихо произнёс. -Если он выбрал нас в качестве своих родителей, то какое право я имею отказать? В следующую секунду он аккуратно взял его за железную руку и приложил к своему животу. -Ты ведь мне поможешь? Приподняв второй рукой аккуратное личико, он нежно поцеловал его в бантик губ. Никакой страсти – только нежность. -Конечно. Это же наш малыш. ***** Ох, знал бы Баки, что ещё даже не родившийся человек может доставлять столько проблем. Поэтому он опустился на колени рядом с диваном, и начал проводить живой рукой по коже выглядывающей из под просторной футболки. -Ну что, чемпион? Решил добить своего папочку? -Почему он слушается только тебя? Это нечестно. -Спи давай. Я пока ему тут что-нибудь расскажу. -Бак... -М? -Когда я проснусь, я должен быть в кровати, в объятиях и в любви. А ещё возьми у папы ключ на 13. -Хорошо, солнце. Но зачем? -Понюхать хочу. И мило зевнув, он тихо засопел. -Ну и в кого ты превратил мою очаровательную омежку? Очень жду, когда ты наконец родишься и мне вновь разрешат пользоваться парфюмом, потому что, видите ли – от меня пахнет какой-то блядью с которой я и был. Ужас. И, убедившись что никто не зайдёт в гостиную, он добавил. -Я очень люблю вас обоих. И, встав на ноги, стал поднимать Питера с дивана. И тут из динамиков донеслось голосом одной страшной женщины. -Вот это автора разнесло на сопли. Поморщившись, Питер тихо завозился, но не проснулся. А Баки решил, что обязательно подсунет Питеру несколько журналов с детской одеждой, а сам уедет на задание, вместе с будущими дедушками. Да, всё-таки месть – штука страшная. Особенно если это его мальчики, которые никак не решат - зеленую кроватку брать или сиреневую. (Ну или мальчик и девочка. Ведь ребёнок, видимо пошёл в свою "мамашу" и ВООБЩЕ не хотел поворачиваться нужным боком.)