Последний самурай

      Наруто вернулся в свой лагерь с оставшимися Анбу. Там их быстро осмотрели медики, и всем раненым была оказана медицинская помощь. Наруто одновременно радовался, что смог убить Данзо и забрать шаринган, но ещё его печалило: он потерял трёх хороших шиноби, которые были верны ему до самого конца. — Как всё прошло, Наруто? — спросил только что подошедший Гаара. — Данзо Шимура мёртв, но мы понесли потери при этом, — ответил Наруто. — То, что Данзо мёртв, — это хорошая новость. Мёртвых шиноби мы будем оплакивать и помнить с благодарностью, что они прошли этот долгий путь. Их имена не будут забыты, — сказал Гаара, пытаясь успокоить Наруто. — Да, после войны их имена будут высечены на памятниках, которые поставят в честь их героизма и памяти о них, — сказал Наруто. — Я полностью поддержу тебя в этом, — сказал Гаара. — Спасибо, Гаара, — поблагодарил Наруто друга. — Не за что, — просто ответил юный Казекаге. — Моей группе и мне нужно отдохнуть. Когда вернутся Какаши и Джирая, сообщи мне, пожалуйста, — попросил Наруто. — Хорошо, конечно. Иди отдыхай. Я сообщу, когда они вернутся, и буду следить за обстановкой в целом, — сказал Гаара. Наруто ушел в свой шатер, где его ждала уже твердая кровать, но ему было всё равно. Он спрятал шаринган в колбу с жидкостью и, спрятав его в свиток, сразу же завалился спать, даже не снимая обувь.       Нашего героя Гаара разбудил только глубокой ночью, когда Какаши и Джирая уже вернулись со своих миссий. — Наруто, вставай! Какаши с Джираей вернулись! — будил нашего героя Гаара, тряся за плечо. — Да, да, встаю, — промычал Наруто и, открыв глаза, увидел Гаару. — Пошли, ты удивишься тому, что увидишь, — сказал загадочно Гаара. Наруто встал и, размяв кости, пошел на выход из шатра прямо за Гаарой. И когда наш герой вышел, он увидел полный лагерь пленных шиноби Конохи, которые спокойно сидели на коленях и слушали всё, что им говорят. — Это что ещё такое? — спросил ничего не понимающий Наруто. — Это, мой друг, пленный корпус, которым командовала жена Хокагэ. Они сдались, как только увидели Джираю с нашими шиноби, — объяснил Гаара. — Ты хочешь мне сказать, что они просто сдались, и больше ничего? — выдал не верящий Наруто. — Кушина Узумаки приказала им сдаться, и они все сдались, — просто ответил Гаара. — А что у Какаши? — спросил Наруто. — У Какаши всё менее успешно. Шикаку Нара не сдался в плен и бился до последнего вздоха, а вот Иноичи Яманаку у Какаши получилось схватить, — ответил Гаара. — Хотя бы так. Иноичи тоже имеет огромный вес в Конохе, — начал размышлять Наруто, как ему на плечо сзади опустилась рука Джираи. — Парень, с тобой кое-кто хочет поговорить, так что пошли, — сказал Джирая. — Кто? — спросил Наруто, но мысленно он уже понял, кто хочет с ним поговорить. — Ты и сам знаешь, так что пошли, — ответил Джирая и, развернувшись, пошел к одной из самых дальних палаток. Наш герой только кивнул Гааре и пошел за жабьим саннином. Они шли в тишине, она была давящей. У нашего героя было много мыслей в голове: если это она, то что хочет сказать, что мне делать, а если Данзо сказал правду? Всё это не давало Наруто покоя, и он не заметил, как подошёл к палатке. Джирая без лишних слов приподнял ткань палатки, и Наруто зашёл. Как только Наруто зашел в палатку, он увидел её. Кушина сидела на стуле, смотря на Наруто своими фиолетовыми глазами. Красные волосы были собраны в высокий хвост, и только несколько прядей выбивались по бокам. На ней был одет потрепанный жилет джонина, черная рубашка с короткими рукавами, чёрные облегающие брюки и протектор Конохи на лбу. Они долго стояли, смотря друг на друга. Наруто не мог понять её выражения лица и что читается в её глазах, но он видел в них: боль, обиду, облегчение и ещё что-то, что он не мог назвать. — Привет, Наруто, — сказала Кушина, прерывая долгую тишину. — Здравствуйте, Кушина Узумаки, — хотел холодно ответить Наруто, но у него никак не получалось, и он не понимал почему. — Я рада видеть тебя, что ты жив и здоров, — сказала Кушина. — Почему вы сдались? — спросил Наруто, пропуская слова матери мимо ушей. — Ты мой сын, и я не буду воевать с тобой, — просто ответила женщина. — Что, ты поздно вспомнила, что я твой сын? — сказал Наруто, но злости в этих словах не было, только печаль. — Я знаю, и я знаю, что ты не простишь меня за то, что не искала тебя и не помогла, когда узнала, что ты жив. Но прошу тебя, Наруто, прости свою бестолковую мать, — сказала Кушина и, упав на колени, склонила голову до самой земли. — Ты не знала, что я жив, когда ещё жил маленький в деревне? — спросил Наруто. — Нет. Минато сказал, что ты умер, когда в тебя запечатали часть Девятихвостого. Но потом Данзо проговорился, и я узнала, что ты жив. Они хотели убить тебя и перезапечатать лиса в другого, но я умоляла их не трогать тебя, — ответила Кушина, не поднимая головы. — А когда я вернулся в деревню после жизни самураев, почему ты ничего не сделала? — задал ещё один вопрос наш герой. — Минато взял с меня обещание, когда я умоляла тебя не убивать. Он попросил, чтобы я навсегда забыла, что у меня было два сына, и жила только с Менмой, что он единственный мой сын, — ответила женщина, всё ещё смотря в землю. Наруто смотрел на свою мать без капли злобы, только с огромной печалью и болью, понимая, как ей тоже было тяжело жить без него, когда ты ничего не можешь сделать для своего ребёнка. Наш герой упал на колени рядом с Кушиной и обнял её, а по его щекам начали течь слёзы. Кушина подняла голову и обняла сына в ответ, начала горько плакать, уткнувшись в его плечо. Она наконец рядом с ним, со своим ребёнком. Спустя столько лет она наконец может быть с ним рядом. Так они просидели в палатке несколько часов. Слёзы давно закончились, и они просто сидели в обнимку на голой земле. Наруто не мог поверить, что это происходит на самом деле, что у него появился ещё один родной человек, по-настоящему родной — его мама. — Мама, мне столько тебе нужно рассказать, столько показать, — сказал Наруто, обнимая свою мать крепче. — Да, сынок, жду с нетерпением, — сказала Кушина и тоже сильнее прижала сына к себе. — Я обещаю тебе: как только война закончится, мы наверстаем всё, что пропустили, и я тебя познакомлю с Темари. Она у меня самая хорошая, — говорил Наруто так легко, иногда сам не веря в этот замечательный момент. — Да, мы наверстаем всё, что упустили, и я с радостью познакомлюсь с Темари, — ответила Кушина.       После нескольких часов посиделок и разговоров Наруто вышел с Кушиной из палатки. На ней уже не было жилета Конохи и протектора деревни он был в её руках. На выходе их ждали Джирая и Какаши, которые тихо радовались, что они смогли воссоединиться. — Я вижу, всё прошло хорошо. Рад за вас, — сказал Джирая, улыбаясь во все тридцать два зуба. — И я тоже. Рад видеть вас, Кушина-сан, — сказал Какаши. — Я тоже вам всем рада. Какаши и Джирая, спасибо, что дали мне воссоединиться с сыном, — сказала Кушина. — Не за что благодарить. Проведите ещё немного времени вместе, а всем займёмся мы, — сказал Джирая. — Нет, я должна кое-что сделать, — воспротивилась Кушина и пошла к своему пленному корпусу. Наруто, как и Какаши с Джираей, были в замешательстве, что собралась делать Кушина, но пошли за ней посмотреть, что же удумала Жгучая Красная Хабанеро. А она встала перед своими пленными людьми и кинула протектор Конохи в грязь. — Я Кушина Узумаки, жена Четвертого Хокагэ, отрекаюсь от деревни. И прошу вас сделать то же самое. Вспомните, друзья, нашу старую деревню. Там мы жили в любви, согласии и спокойствии. Третий Хокагэ — да, был не лучшим лидером, но он никогда не закрывал глаза на проблемы, никогда не принимал в свои ряды наёмников и преступников, ставя жизни своих граждан под угрозу. Мы забыли наследие, которое нам оставили старые Хокагэ. Посмотрите вокруг: разве эти люди рядом пришли с нами воевать просто так? Нет, они пришли навести порядок, который мы с вами запустили. Мы с вами виноваты в том, что сейчас происходит, мы виноваты, что наши друзья и близкие погибли в этой войне. Если бы мы сохранили честь, традиции, любовь и добро, сейчас было бы всё по-другому. Так давайте вместе всё исправим, закончим эту бессмысленную войну и наведём уже порядок в своей собственной деревне, — произнесла большую речь перед своими шиноби Кушина. Честно, все были в шоке от шиноби Конохи, до Наруто с Джираей и Какаши, которые не знали, что Кушина так может. Повисла гробовая тишина, которую нарушал лишь шелест листьев от ветра. Но через минуту один за другим шиноби Конохи стали вставать и снимать с себя протекторы своей деревни, бросая их на землю. — Кушина-сама права, мы позор нашей деревни, что не справились. Но ещё не поздно, давайте всё исправим! — закричал один из шиноби Конохи. Все пленные крикнули ему только «да». Их глаза были полны решимости исправить всё, что они натворили, и их Хокагэ, даже если цена окажется слишком высокой для них. — Мам, если честно, у меня нет слов, — сказал Наруто, подходя к Кушине. — Я тоже. Честно, не знал, что ты так можешь, Кушина, — сказал Джирая, который тоже только подошёл. — Честно, у меня нет слов. Так что я просто промолчу, — единственное, что смог сказать Какаши. — Да ладно, просто всё накопилось, и я решила выплеснуть это, — просто сказала Узумаки. Наши герои даже ничего не смогли сказать на такой простой ответ женщины и просто промолчали несколько минут, пытаясь отойти от такой речи. — Наруто-сама, так что делать с пленными? — спросил у нашего героя один из его Анбу. — Освободить и вернуть им всё, что забрали. Они пополнят наши ряды, — ответил Наруто. На это Анбу только кивнул и отдал приказ освободить пленных и вернуть им всё.       Позже Наруто с Кушиной пришли в палатку, где сидел пленный Иноичи. Тот смотрел в землю, не поднимая глаз на наших героев, и сложно было сказать, о чём он думает. — Иноичи Яманака, я пришёл задать тебе несколько вопросов, — сказал Наруто, на что Яманака посмотрел на него, и в его глазах читался стыд. — Спрашивай, что хочешь. Я на всё отвечу, всё расскажу, буду полностью сотрудничать. Кушина-сама была права: мы предали свою деревню и предали свои идеалы, которыми когда-то так дорожили, — сказал Иноичи. — Наруто, развяжи его. Иноичи всё понял и готов полностью сотрудничать, — попросила Кушина. Наруто на это только кивнул и развязал верёвки, которые удерживали Яманаку. — Я всё расскажу и покажу, — сказал Иноичи. Он использовал свою технику переноса разума и перенёс разум Наруто с Кушиной в свой. Там они увидели, как Данзо Шимура, Шикаку Нара, Чоудза Акимичи, Хиаши Хьюга и ещё несколько шиноби стояли в палате Минато, около которого крутились врачи Корня. — Ты уверен, Данзо? Это поставит его на ноги? — спросил Шикаку. — Да, мои врачи почти закончили вживлять в его тело клетки Первого Хокагэ. После этого он получит регенерацию и может даже мокутон Первого Хокагэ, — ответил Шимура. — То есть результат не сто процентов? — задал вопрос уже Хиаши. — Мои учёные и врачи знают, что делают, Хиаши. Процент очень большой, что Четвёртый вернётся к нам и станет намного сильнее этого проклятого сопляка, — сказал Данзо. — Надеюсь, это так, а то уже пришли вести от наших разведчиков, что Деревня Звука пошла в наступление, — сказал Шикаку. — Всё будет хорошо. С его новой силой мы без особых проблем разберёмся с ними, — успокоил всех Шимура. — А что с его сыном Менмой? — задал вопрос Чоудза. — Мы тоже пытаемся вживить ему клетки Хаширамы, но пока без успехов. Хотя у меня есть идея, но об этом потом. Пошлите, нужно ещё много чего обсудить, — ответил Данзо и развернулся к выходу из палаты. После этого воспоминания оборвались, и всё вернулось на круги своя. Наруто стоял и смотрел на Иноичи. — То есть эксперимент продолжили? — спросил Наруто. — Да, это так, — ответил Иноичи. — Это плохо, Наруто. Если у них всё получилось, мы все в большой опасности, — сказала Кушина. — Когда я уходил из деревни, Четвёртый ещё не пришёл в себя, так что я не знаю, получилось у них или нет, — сказал Яманака. — Тогда нужно срочно наступать на Коноху. Я соберу людей, — сказал Наруто и поспешил выйти из палатки, а следом за ним и Кушина. — Я с вами. Я виноват, что не смог остановить их, — сказал Иноичи, а Наруто только кивнул ему на это. После этого разговора Наруто собрал всех шиноби, включая шиноби Конохи и Иноичи, чтобы начать масштабное наступление на Коноху.