Последний самурай

      Армия Наруто наконец прибыла в лагерь Мизукаге с Итачи. Лагерю не было конца и края — палатки тянулись до самого горизонта. Объединённая армия Конохи, Кири, Ото, Кумо и Суны стояла в ожидании последнего боя. Сейчас Наруто сидел в палатке на военном совете. Вместе с ним за столом собрались Цунаде, Мей Теруми, Гаара, Киллер Би и Итачи. — Итак, рад всех вас видеть, — Наруто откинулся на спинку стула, окидывая взглядом присутствующих. — Наконец, спустя несколько недель, мы все встретились. — Йоу, Отокаге! — Киллер Би поднял большой палец. — Спасибо, что помог моему братану. — Лучше благодари Цунаде, — Наруто кивнул в сторону женщины. — Благодаря ей он встал на ноги. Цунаде коротко кивнула в ответ. Би кивнул ей в знак уважения. На минуту в палатке повисла тишина. У каждого в голове крутились свои мысли. Первой тишину нарушила Мизукаге. — Ну что, красавчик? — Мей Теруми сцепила пальцы в замок и положила руки на стол. — Какой у тебя план? — Итачи, карту, пожалуйста, — попросил Наруто. Учиха развернул на столе карту с расположением сил армии Цучикагэ и объединённой армии. Красные и синие метки, стрелы направлений, пометки на полях — всё говорило о том, что работа была проделана огромная. — Цучикагэ выбрал хорошее расположение, — начал Наруто, водя пальцем по карте. — Горный хребет хорошо защищает их со всех сторон. Узкое пространство даёт им преимущество. Поэтому план такой: сначала я и Киллер Би используем бомбу хвостатого зверя и нанесём первые удары. Это поможет нам расширить территорию сражения. — Да, братишки и сестрёнки! — Би радостно вскинул руку. — Я сравняю всё с землёй! Наруто усмехнулся уголками губ и продолжил: — После этого передовой отряд под командованием Итачи, Шисуи, Джирайи и Орочимару начнёт наступление, окружая силы Ивы. Основная армия под командованием Мизукаге, Казекаге и меня выдвинется вперёд. Мы возьмём их в кольцо. — А мой братан? — спросил Би, чуть нахмурившись. — Райкаге вступит в сражение с остальными Каге против Цучикагэ, — твёрдо ответил Наруто. — Убийство Цучикагэ — первостепенная задача. Чем быстрее — тем лучше. Все начали обдумывать план. Никто не говорил ни слова. Все понимали: старик — серьёзная угроза. Он пережил три войны и вряд ли сдастся без боя. — А что по поводу лидера Акацуки и его остатков? — спросил Итачи. Вопрос повис как тяжёлый камень, который нельзя сдвинуть с места. Джирайя сжал челюсть, его пальцы побелели, вцепившись в край стола. — Я буду сражаться с их лидером, — спокойно ответил Наруто. — Джирайя займётся его заместителем Конан. А Шисуи убьёт их сенсора Чукичи. Он сделал паузу и обвёл всех взглядом. — На последнем хочу сделать особый акцент. Первые двое тоже опасны, но Чукичи — мастер-сенсор. С его помощью Цучикагэ будет знать все наши передвижения. Поэтому его убийство — тоже первостепенная задача. Все кивнули. Джирайя выдохнул, пытаясь успокоить нервы. Цунаде посмотрела на него и легко кивнула, пытаясь поддержать старого друга. — Тогда решено, — сказал Джирайя, выпрямляясь. — Когда выступаем? — Через два дня, — ответил Наруто. — Все детали обсудим позже. — Окей, брат Отокаге, — Би поднялся из-за стола и вышел. Остальные тоже начали расходиться. Но Наруто показал жестом, чтобы Цунаде осталась. Сенджу села обратно. ─── — Цунаде, нужно серьёзно поговорить, — сказал Наруто. Он наклонился, достал из-под стола шляпу Хокаге и положил её перед Сенджу. Цунаде уставилась на неё. — Ты сейчас серьёзно? — её голос дрогнул. — Да, — Наруто смотрел ей прямо в глаза. — Конохе нужен лидер. Сейчас и после войны. Моё мнение: кроме тебя никто лучше не справится. Он подвинул шляпу ближе к ней. Цунаде долго смотрела на шляпу Хокаге. Минуты тянулись медленно, в тишине и напряжении. Наруто не торопил. — Я не знаю, Наруто, — наконец сказала она. — Смогу ли я... — Понимаю, — мягко ответил он. — Но у тебя есть мы. Мы будем тебе помогать и полностью поддерживать. Он положил свою руку на её. Просто. Тепло. Без лишних слов. — А если я не справлюсь? — спросила Цунаде, сжимая его ладонь в ответ. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю, — улыбнулся Наруто. — Когда трудности тебя останавливали? Цунаде посмотрела на него. Потом уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Да, ты прав, — сказала она уже твёрже. Она отпустила руку Наруто, взяла шляпу и надела её. — Хорошо, госпожа Пятая Хокаге, — Наруто широко, по-детски искренне улыбнулся. — Спасибо, Наруто, — тихо сказала Цунаде. Он улыбнулся ещё шире. — Пойдём, нужно проставить нового Хокаге, — он встал из-за стола. ─── Цунаде вышла следом за Наруто. На улице их уже ждали. Передовые отряды Конохи выстроились неровной, но радостной толпой. Команда Куренай — сама Куренай, Хината, Киба с Акамару и Шино. Команда Гая — могучий Гай, Неджи, Тэнтэн и Ли, который уже прыгал на месте, не в силах сдержать эмоции. Чуть поодаль стоял Иноити с Чоджи и Ино. — Ура! — прокричал кто-то из толпы. И через секунду крик подхватили сотни глоток. — Пятая Хокаге! Да здравствует Цунаде-сама! К ней подходили, поздравляли, жали руку, хлопали по плечу. Гай прослезился и начал говорить что-то про «пламя юности». Ли пританцовывал рядом. Куренай просто кивнула и тепло улыбнулась. Цунаде принимала поздравления. Она не показывала это слишком явно — её лицо оставалось спокойным, почти суровым. Но Наруто видел: ей приятно. В её глазах появился тот самый огонь, которого не было много лет. — Ты справишься, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. Цунаде кивнула, не оборачиваясь. — Я знаю. ───       Вечером лагерь гулял. Костры горели ярче обычного. Солдаты — из Конохи, Кири, Ото, Кумо, Суны — сидели вместе, пели песни, делились едой. Границы между деревнями стёрлись. Остались только люди, которым завтра предстояло идти в бой. Наруто сидел у костра рядом с Цунаде. Чуть поодаль Гаара молча смотрел на огонь, Мей Теруми обсуждала что-то с Итачи, а Би читал рэп собравшимся вокруг шиноби, которые явно не всё понимали, но дружно смеялись. К ним подошёл Джирайя. Сел рядом с Цунаде, вздохнул. — Ты как? — спросила она. — Думаю о Конан, — признался он. — Трудно будет. — Ты справишься, — уверенно сказала Цунаде. — Ты её учил. Знаешь её слабые места. — В том и дело, — Джирайя горько усмехнулся. — Я знаю её слишком хорошо. И она знает меня. Наруто слушал, но не вмешивался. Это был их разговор. — Не подведи, — тихо сказала Цунаде. — Постараюсь, — ответил Джирайя и положил руку ей на плечо. Они сидели так несколько минут — трое, которые завтра вели армию в последний бой. ───       Пока лагерь постепенно затихал, Шисуи сидел на пригорке под старым раскидистым деревом. Отсюда был виден весь лагерь — костры, палатки, звёзды над головой. Ветер чуть шевелил листву, и где-то далеко кричала ночная птица. Он не прятался от людей — просто любил тишину. — Ты всегда прячешься? — раздался голос за спиной. Шисуи не обернулся. Он узнал этот голос. — Не прячусь. Просто люблю тишину, — ответил он. Пакура обошла дерево и села рядом — не слишком близко, но и не на расстоянии. Опустилась на траву, обхватила колени руками и тоже посмотрела на звёзды. — Красиво, — тихо сказала она. — Да, — согласился Шисуи. Несколько минут они молчали. Лагерь внизу гудел, но здесь, на пригорке, было почти тихо. — Ты завтра идёшь убивать сенсора, — сказала Пакура. Не спросила — утвердила. — Да, — Шисуи не стал отрицать. — Это нужно сделать. Пока он жив, Цучикагэ будет знать о каждом нашем шаге. — Опасно? — Возможно. Но я справлюсь. Пакура повернула голову и посмотрела на него. В свете звёзд его лицо казалось спокойным — почти безмятежным. Но она уже научилась видеть эту тонкую складку между бровями, которую он не замечал сам. — А если нет? — спросила она. — Тогда ты останешься без... — он запнулся, подбирая слово, — без товарища. — Ты не ответил. — Потому что не знаю ответа, — честно сказал Шисуи. — Я не умею обещать, что вернусь. Война не прощает обещаний. Пакура опустила голову. — Ты тоже идёшь в бой? — спросил он. — Наруто сказал, что я могу остаться в лагере. Но я... — она запнулась, — я хочу быть полезной. Не просто сидеть и ждать. — Ты уже полезная, — Шисуи посмотрел на неё. — Ты спасла меня сегодня. — Мы квиты, — напомнила Пакура. — Долги между товарищами не считают, — возразил он. Пакура усмехнулась. — Опять ты за своё. — Я серьёзно. Она снова замолчала. Ветер чуть шевельнул её волосы, и Шисуи поймал себя на том, что смотрит на неё дольше, чем следовало. — Ты боишься? — спросил он неожиданно для себя. — Завтрашнего боя? — Пакура пожала плечами. — Нет. Я уже столько раз смотрела смерти в глаза... бояться уже просто устаёшь. — А чего тогда? Она помолчала. Потом ответила тихо, почти шёпотом: — Боюсь, что завтра кто-то не вернётся. Тот, кто... — она не договорила. — Кто? — мягко спросил Шисуи. — Ты знаешь кто, — Пакура отвела взгляд. В груди у Шисуи что-то дрогнуло — тепло, почти больно. Он не знал, как называть то, что между ними происходит. Но знал, что это важно. — Я не собираюсь умирать завтра, — сказал он. — Не знаю, получится ли у меня это обещание. Но я постараюсь. — Ты странный, Учиха, — Пакура посмотрела на него. В глазах блестели звёзды. — Знаю, — он чуть улыбнулся. Тишина снова опустилась между ними. Но теперь она была другой — не тяжёлой, как в первый день, а тёплой, почти домашней. Пакура поднялась. — Мне пора, — сказала она. — Завтра рано вставать. — Да, — Шисуи кивнул. Она сделала шаг, потом остановилась. Обернулась. — Шисуи. — Мм? Она подошла ближе. На секунду ему показалось, что она хочет что-то сказать — но она не сказала ничего. Просто наклонилась и легко коснулась губами его щеки. Коротко. Тепло. Почти невесомо. А потом развернулась и быстро пошла вниз, к лагерю, не оборачиваясь. Шисуи остался сидеть под деревом. Он медленно поднёс руку к щеке — туда, где только что было её прикосновение. — Странная женщина, — сказал он тихо. Но в его голосе не было осуждения. Только лёгкая, непривычная улыбка. ─── Лагерь затихал. Костры догорали, солдаты расходились по палаткам, готовясь к двум дням подготовки перед последним боем. На пригорке под старым деревом уже никого не было. Только ветер шелестел листвой да звёзды смотрели вниз. А где-то в лагере, в своей палатке, Пакура сидела и прижимала пальцы к губам, не веря себе. А Шисуи стоял у входа в свою палатку и смотрел на звёзды. Завтра они станут солдатами. Но сегодня они были просто людьми.