Двуликий Страж

На окрик Такео Саске заполошно обернулся. Черные глаза в испуге округлились, и он стал похож на маленького оленёнка. Мемору бы умилился, если бы не был так рассержен. — Такео… — пробормотал Учиха. Вдруг в небольшом холмике перед ними с лёгким гулом начал исчезать ближайший склон. Через пару секунд среди зелени зиял черный провал. — Саске-кун, отлично, что ты пришёл, — из темноты вышел Орочимару. — О, Такео, ты тоже тут. Хммм, судя по всему, Четверка не выдержала твоего напора, да? — он демонстративно обвел глазами поляну. — Ну да ладно, — санин пожал плечами, — мне не нужны такие слабые подчинённые. — Увидев раздражённо дернувшийся хвост Мемору, Орочимару перешел к делу: — Саске-кун, Кабуто проводит тебя в твою комнату, — из-за его спины выступил Якуши и приветственно кивнул. — А ты, Такео, пойдём со мной. Не удосуживаясь бросить даже взгляд на Саске, Такео прошел мимо него и скрылся в темноте вместе с Орочимару. Саске безнадежно проводил его глазами и с ожиданием взглянул на Кабуто. Тот махнул рукой, тем самым призывая следовать за ним. — Орочимару-сама просил передать, что потом кто-нибудь за тобой зайдет для ознакомительной тренировки. Так что ты пока обустраивайся, — сказал Кабуто, ведя Учиху по темным, сырым тоннелям. — А света у вас тут не водится? — надменно спросил в ответ Саске. — Не волнуйся, Саске-кун, — коротко хохотнул Якуши, — скоро появятся факелы. Это один из секретных входов, так что свет сюда не был проведен. Через пару шагов действительно впереди задребезжали жёлтые блики на земле. Большие, в пол стены факелы ярко освещали обитые камнем коридоры. Скоро начали появляться похожие друг на друга деревянные двери. — Это комнаты, — Кабуто махнул на них рукой, — лучше не заходи без спроса, а то и убить ненароком могут. Саске лишь скептически хмыкнул. Постепенно на него начинало сваливаться осознание, в какую дыру он попал. И без Такео. Он прикрыл глаза и постарался отвлечься от боли и непонимания, сейчас это совсем не к месту. Однообразный туннель вывел их в большую круглую комнату с дверьми и дверными проемами по всей границе. — Это кухня, — Кабуто махнул на одно из помещений без двери, — там же есть погреб. Еда там есть, каждый готовит себе сам. В тот коридор лучше не заходить, — палец переместился на крайний туннель с печатями по проему, — там лаборатории, кабинет и комната Орочимару-самы. Остальные все проходы ведут на тренировочные площадки и арены. Твоя комната находится за крайней дверью, — Кабуто повернулся и указал на ближайшую к ним дверь. — Располагайся. — Махнув на прощание, Якуши споро удалился. Вздохнув, Саске повернулся к указанной двери. Схватил ручку и надавил, но деревянная преграда не сдвинулась. Раздражённо выдохнув, Учиха повертел головой, надеясь найти кого-нибудь, кто смог бы помочь. Но коридор как оставался с самого начала безлюдным, так ничего и не изменилось. Саске ещё раз дёрнул ручку в надежде на то, что дверь всё же откроется. Та осталась в прежнем закрытом положении. Вдруг глаза зацепились за небольшое углубление на месте предполагаемой замочной скважины. Протянув руку, Саске легко провел пальцем по круглой выемке. Вдруг кайма на секунду сверкнула голубым, и дверь открылась. Учиха удивлённо уставился на свою ладонь и увидел маленькую красную точку в середине подушечки пальца. Я, конечно, слышал о замках на основе чакры и крови, но не думал, что у Орочимару везде такие стоят. Они же безумно дорогие. Войдя в комнату, он оглядел свою практически каморку. На небольшой площади вмещались лишь кровать, шкаф, небольшой стол с табуреткой и пара факелов на стенах. Место, которое никак не предполагает долгое и комфортное жилье. Саске внимательно осмотрел все углы и стены в поисках каких-нибудь следящих печатей или ещё чего-нибудь подобного. Голые каменные стены порадовали отсутствием любых находок. Удостоверившись, что он во временном уединении, Саске длинно выдохнул и отпустил себя. Тут же паника накатила волной. Он добровольно сдался маньяку-исследователю, и с ним же непонятно куда ушел Такео. А ведь его Страж и без этого в нестабильном положении; Орочимару мог запросто воспользоваться предоставленной возможностью. Каменные стены стали резко сужаться, пальцы затряслись, а ноги подкосились. Чтобы сохранить равновесие, Учиха с трудом сделал вперёд несколько грузных шагов и упёрся — практически упал — руками о столешницу. Саске в панике бросился по ментальной нити ко льву, но та оказалась наглухо закрытой. Тогда Учиха судорожно дёрнул сразу за все нити, но те тоже оказались заперты с той стороны. Вот и всё. Он остался один. Пальцы с треском сжались на столешнице, оставляя небольшие бороздки в дереве. Саске мелко затрясло всем телом. Вдруг сквозь вату в ушах медленно прорвался громкий стук в дверь. Учиха резко выпрямился и до боли отвёл назад плечи, стараясь максимально не показать позорную дрожь. — Что надо? — привычные холодные ноты в голосе легли на язык, запросто скрывая недавнюю слабость хозяина. Но инстинкты шиноби не были заброшены даже в такой ментально неуравновешенной ситуации, потому незаметно рука потянулась к подсумке. — Орочимару-сама просил вас провести на тренировочную площадку, — безлико отозвался голос из-за спины. Удостоверившись, что лицо стало полностью бесстрастным, Саске повернулся. Одновременно он засунул руку в сумку с оружием и с силой надавил подушечкой пальца на железное острие. Легко прострельнувшая слабая боль смогла окончательно прогнать отголоски недавнего страха. На пороге же стоял довольно обычный шиноби Звука с равнодушным лицом. Учиха рефлекторно потянулся к чужому очагу чакры. Криво и неумело выставленная защита практически не скрывала хилый очаг чакры. Черные глаза пробежались по телу, обследуя, и нашли всего один маленький подсумок, да и то на молнии. Верх халатности и беспечности. Презрительно фыркнув, Саске велел: — Веди. Ниндзя кивнул, развернулся и без слов пошел к одной из двери в круглом зале. Он даже не обернулся, чтобы проверить следует ли за ним Саске. Дойдя, шиноби стукнул пару раз, широко распахнул дверь и приглашающе махнул рукой. Саске напряжённо шагнул вперёд, готовый в любую секунду активировать шаринган или отбить атаку. Площадка оказалась небольшой. Укромная, с закругленным потолком и обитая камнем, в центре которой расслабленно стоял Орочимару. — Саске-кун, сразу переходим к делу. Это ознакомительная тренировка, так что нападай.

***

— Итак, я тебя слушаю, — деловито заложив руки за спину, проговорил Орочимару. — У тебя есть ненужные люди? — прорычал Такео. — У меня есть пара неудавшихся экспериментов. Утилизировать всё руки не доходят. Подойдёт? — даже не удивился саннин и свернул по коридору вправо. Свет резко хлестнул по чувствительным глазам альбиноса. Помотав головой, Такео рыкнул: — А шиноби? Орочимару перевел заинтересованный взгляд на льва. Он, конечно, заметил напряжённое состояние зверя, да и Ки периодически несло, но чтобы опуститься до кровавой резни… Это вполне в духе того, кто добровольно отдал мне самого дорогого человека. Орочимару довольно усмехнулся. Ему было любопытно, к какому результату всё это приведет. — Тоже есть парочка провинившихся. Постой тут, — легкомысленно велел Змей, — я скоро вернусь. Через секунду тот скрылся за поворотом. Когти тут же с противным скрежетом оставили глубокие борозды на камне, Такео тяжело вздохнул и силой воли заставил их спрятаться обратно за мягкими подушечками лап. Будто чувствуя усилившуюся ярость у альбиноса, Орочимару, быстро шагая, снова появился и, не останавливаясь, влетел в комнату за единственной в этом туннеле дверью. — Это одна из моих секретных арен. Санин остановился у стены и обвел рукой помещение. Перед голубыми глазами предстала огромная сфера из бетона. Практически все стены занимали какие-то решетки с кромешной тьмой за ними, а намного выше, почти под потолком, находился довольно миниатюрный балкончик с небольшим бортиком. Огромное количество запахов было настолько сильно перемешано, что альбинос не смог вычленить ни один. — Это всё клетки. Все те за решетками знают, что надо делать. Развлекайся, — хмыкнул Орочимару. — Я навещу пока Саске. — И скрылся за дверью, хлопнув ей напоследок. Но последнюю реплику санина Такео уже не услышал. С тихим, но довольно пронзительным для звериного слуха визгом разом открылись все решетки. Слитным потоком из них ринулись шиноби. Они кричали наперебой — угрожали. На лицах многих рисовались устрашающие ухмылки и жажда крови; в глазах практически каждого играл триумф скорой победы. Мемору перестал себя сдерживать. Он, словно крейсер, ринулся навстречу будущим жертвам. Лев, используя лишь когти, рвал плоть, плотоядно облизываясь на каждую пролитую каплю крови, мощными челюстями перекусывал позвоночники, шеи; хвост безудержно метался из стороны в сторону. Белая молния, которая через короткое время стала красной, металась по большой площадки. Крики, визги, вои и хрипы безостановочно слышались из разных концов арены. Запах железа будто въелся в сознание Такео. Бетонные крошки через пару минут стали забиваться ему в нос. Чувствуя, что больше не выдержит, Мемору оглушительно чихнул и напрягся, готовый отбивать атаку. Но ее не последовало. Проморгавшись, Такео оглянулся, всё ещё держа лапу для удара приподнятой. Пред его взором предстал лишь пол, плотно усеянный трупами. Опустив лапу, альбинос сделал шаг назад и плюхнулся на задницу. Стремительно накатила такая слабость, что Такео с трудом переборол желание лечь на заляпанный лужами крови пол. Вдруг вспомнилось, что он не только сейчас от души «порезвился» тут, но и практически убил элитный охранный отряд Орочимару. Конечно, гнев ещё внутри него остался, но его были такие крохи, что можно и оставить на следующий раз. Безудержная, лишающая сознания ярость пропала с появлением запаха Саске, а более менее контролируемый гнев исчез с окончанием этой кровавой вакханалии. Мемору поднялся на немного трясущиеся лапы и аккуратно, обходя тела, направился к выходу. Нажав на ручку, он вывалился в коридор. Потряс головой и несколько раз лизнул нос, стараясь убрать надоедливый запах крови и учуять, наконец, аромат ириса*. Он поднял лапу и хотел было уже потереть нос, но увидел, что шерсть стала скорее алой, чем белой. Брезгливо фыркнув, Такео опустил лапу. Вдруг послышались шаги. Насторожившись, Мемору прижал уши и выпустил когти. Но запах Кабуто вперёд самого хозяина оповестил о том, что нападать не стоит. — Орочимару-сама просил провести тебя в твою комнату, — показавшись, сказал Якуши. — Но перед этим тебе лучше заглянуть в купальню, — он с отвращением окинул взглядом льва в крови. — Пошли. Кабуто развернулся и двинулся обратно. Такео молча последовал за ним, иногда подергивая лапами, чтобы скатившаяся вниз по шерсти кровь не мешала. Алые капли, перемежаясь с немаленькими лужами, оставались на пыльном полу, пока они шли вперёд. Через некоторое время Кабуто со львом в молчании вышли в круглый зал, а оттуда свернули в какой то коридор — Мемору не присматривался. Всё его внимание было сосредоточено на переплетении запахов озона и ириса за деревянной дверью. Заметив дернувшегося в ту сторону льва, Кабуто пояснил: — Там сейчас Орочимару-сама тренирует Саске-куна. Всё хорошо, Орочимару просто не может убить Саске. Сделка не позволит. Немного успокоившись, Такео обратил внимание на то, где они идут. Неброские печати тут и там показывались на освещенном камне. — Мы пришли, — Кабуто остановился за внушительной железной дверью. — Тут ты можешь помыться. Твоя комната за дверью напротив, — он указал на деревянную дверь с противоположной стороны и, не опасаясь нападения со спины, ушел. Напомнив себе, что и его невыгодно убивать или брать в плен, Такео толкнул тяжёлую преграду, тем не менее готовый в любую секунду отразить атаку. Взору его предстал ставший уже привычным камень. Купальня была огромных размеров, по середине помещения находились мощные бортики, которые образовывали небольшой бассейн с краном в одном углу. Для разнообразия сверху висела на одиноком проводе лампа, хорошо освещая купальню. Ряды белых тряпок, которые были позже опознаны как полотенца, полностью увешивали две из четырех стен. Мирную обстановку портили лишь цепи и кандалы в красных подтеках, которые занимали оставшиеся стены. Что-то мне подсказывает, что тут не просто мылись. Осторожно ступая, он достиг бортика и обнюхал кран. Ничего подозрительного не обнаружив, Такео повернул вентиль. Холодная вода сильным потоком хлынула в резервуар. Мемору повернул второй, и вода практически сразу стала тёплой, стремительно наполняя бассейн. Дождавшись, альбинос закрутил вентили и с размаху прыгнул в бассейн. Вода хлестнула по бортам и немного вылилась наружу. В бассейне же она начала быстро окрашиваться в алый. Углубление в камне было не настолько большим, чтобы Такео не смог коснуться дна лапами. Лев облегченно подогнул лапы, живот коснулся дна, но уровень воды едва ли доставал до подбородка. Он закрыл глаза и положил морду на широкий бортик. Еще уснуть тут не мешало. Досадливо вздохнув, Такео продрал тяжелые веки и огляделся в поисках какого-нибудь мыла. Рядом с краном он разглядел небольшую укромную пещерку, внутри которой аккуратным рядком были выложены белые бруски мыла. Подплыв, альбинос плеснул на них воды и потер сверху лапой. Какого же было его удивление, когда на уже розовых подушечках осталась целая охапка пены. Приподнявшись, лев растер мыло между лапами и начал активно тереть шерсть. По возможности он постарался своими крупными лапами промыть длинную гриву и каким-то чудом ему это удавалось. Кровавые пузыри начали медленно растворяться в такой же алой воде. Сполоснув лапы, Мемору опять потянулся к мылу. Зажмурившись, Лео быстро намылил короткую шерсть на морде, на ощупь нашёл кран и повернул вентиль. Сунул под поток воды морду, чтобы быстро достать её из-за неожиданно ледяной воды. Такео помотал головой и громко фыркнул из-за капель, попавших в нос. Подкрутил горячую воду и стал попеременно подставлять лапы, шею и корпус. Через некоторое время альбинос вылез из бассейна, закрыв воду. Пока он отряхивался, заметил небольшую голубую кнопку возле крана. Тут же сунул нос и заинтересованно обнюхал находку. Вдруг в нем взыграло такое сильное любопытство, что Такео, чувствуя себя маленьким ребенком, нажал на нее. В ту же секунду послышался необычно громкий шум, и вся вода в бассейне за мгновение исчезла. Мемору весело фыркнул на свое небольшое ребяческое поведение. Эта немного необычная ситуация чуть-чуть приподняла настроение льву. Такео направился к двери, одновременно поднимая внутри себя жар. Пар хлынул наружу, и вся вода на шерсти исчезла. Пошатываясь от усталости, он в тумане пересёк коридор и навалился на ручку собственной двери. Розовая кожица лап неловко скользнула вниз и проехалась по какому-то углублению внизу ручки, но лев этого не заметил. Его вниманием полностью завладела широкая кровать, которая занимала практически всю комнату. Пинком захлопнув дверь, Такео завалился на мягкий матрас и тут же уснул.

***

Кунай в руке Саске слабо ходил от усталости. Громкое и тяжёлое дыхание вырывалось из его горла. Учиха резко стёр набегающую на глаз с разбитой брови кровь и присел, готовый заново отбить атаку соперника. Орочимару же, в отличие от генина, выглядел настолько ухоженно, что создавалось впечатление будто бы он вот-вот готов пойти на собрание Каге. — Саске-кун, мы закончили. Я достаточно увидел, — Змей махнул рукой, прерывая поединок. Парень в ответ облегчённо опустил плечи. Кунай быстро вернулся в уже практически пустой подсумок. — У выхода тебя ждёт Кабуто, чтобы проводить. Жду завтра здесь в то же время, — прошипев это, Орочимару быстро вышел, словно торопился куда-то. Саске глубоко вдохнул и выдохнул, расслабляясь. Встряхнувшись, пародируя зверя, он зашагал к открытой двери. В коридоре ему на глаза сразу попались светлые волосы Кабуто. — Я отведу тебя в общие купальни и подлечу, — сразу сказал тот и, уже привычно не дожидаясь ответа, зашагал в одном известном ему направлении. Саске, опять промолчав, последовал за ним, внимательно запоминая дорогу. Из круглой комнаты они зашли в один из неосвещенных коридоров. Не привыкнув быть беспомощным на неизвестной территории, Саске, несмотря на небольшое количество чакры, активировал шаринган. Мир тут же утратил темноту и приобрел очертания объектов. Как и в прошлых туннелях на каминных стенах висели факелы в железных подставках, но огонь почему-то не был зажжён. Неожиданно сверху на макушку Саске капнула вода. Воздух постепенно стал приобретать сырость. Наверное из-за высокой влажности они не могут нормально зажечь огонь. Коридор оказался недлинным, и в конце их встретила одинокая дверь. Местами она взбухла от воды, мерзкий скрип оповестил о повороте частично ржавой ручки. — Это общая душевая, — Кабуто распахнул дверь и отступил, давая дорогу Саске. — Почему тут так мерзко? — скривился Учиха. Купальня оказалось очень просторной, но на этом положительные черты заканчивались. Серые камни по углам раскрашивала зеленоватая плесень. Полотенца, которые непонятно были чистыми или грязными, свалены в кучу на полу. Перегородки в душевых выглядели настолько старыми и развалившимися, что в любой момент готовы были упасть на пол. — И почему не сделают такое освещение по всему коридору? — Учиха махнул на небольшую светящуюся печать в стеклянной банке, которая запросто освещала огромное помещение. — Это купальня в пользовании у рядовых шиноби. Орочимару-сама не считает нужным следить за комнатами подобного назначения. Он считает, что шиноби сами должны ухаживать за всем этим, раз они пользуются. А эта печать является очень дорогой и сложной. Настоящим подарком оказалось то, что Орочимару-сама сам пожертвовал это обычным ниндзя. И те это понимают, поэтому ничего с ней не делают. Ведь еще неизвестно, как на это отреагирует Орочимару-сама, — проговорил Кабуто, заложив руки за спину. — А теперь, Саске-кун, мне нужно, чтобы ты разделся. — Зачем это? — мгновенно ощетинился Учиха, с опаской разворачиваясь к медику лицом. — Так легче тебя вылечить, — как маленькому напомнил Кабуто. Фыркнув, Саске быстро сбросил одежду, оставаясь лишь в белье. Усмехнувшись на деланную раскрепощенность, Кабуто активировал «Мистическую руку» и быстро прошёлся по юному телу. К счастью, присутствовали лишь царапины да ссадины, которые хоть и были глубокими, но быстро лечились. — Всё, — отстранился Кабуто. Салатовое сияние покинуло его ладони. — Скоро к тебе пришлют сюда шиноби с одеждой, потом в комнату должен прийти ещё один, чтобы занести оружие и другие мелочи быта. Он ушел не прощаясь, лишь ворчал под нос, что больше не собирается быть нянькой, когда есть ниндзя рангом значительно ниже. Усмехнувшись, Саске быстро пошел к кранам, чувствуя, как кровавая корка неприятно стягивает кожу. Но Кабуто, видимо, добился своего у Орочимару, потому что Учиха в следующие три дня его не видел. Тогда незаметно в купальне появился обещанный шиноби. Но, когда Саске начал поворачиваться на мелькнувший на краю сознания темный силуэт, никого не заметил. Его встретила лишь аккуратная стопка одежды и чистых белых полотенец у порога. Сразу после душа Учиха добрался до комнаты и хотел было уже лечь спать, но вспомнил, что надо ждать ещё одного гостя. Спустя пятнадцать минут борьбы со слипающимися глазами, он услышал долгожданный стук в дверь. Такой же шиноби с уровнем навыков первого года Академии принес ему целый сверток оружия, личной гигиены, чистых свитков, канцелярии и многого другого. На дне обнаружилась книга, перевязанная красной лентой, с запиской: «Тебе следует это прочитать. Через пять дней спрошу». Подписи не было, но Саске легко догадался от кого она. Фыркнув, он скептически взвесил в руке тяжёлую книгу и отложил её на кровать. Через некоторое время генин уже лежал на мягком белье, но уснуть никак не мог. Прохладная вода легко помогала отречься от эмоций и сосредоточиться на физических ощущениях. Но теперь, лежа на кровати, Саске никак не мог очистить свою голову от лишних мыслей. Огромная пустота от всех закрытых связей здорово давила изнутри. Теплоты огромного тела очень не хватало рядом. В итоге, провозившись половину ночи, а во вторую прочитав данную книгу, Учиха пришел на следующую тренировку в апатичном состоянии и очень уставшим. Словно в тумане, как кукла, которую лишь дёргуют за ниточки, он пробыл на занятии. Оно ничем не отличалось от прошлого. Просто битва. И на следующий день битва. Мир как-то слишком утратил интерес. Вне арены конечности наливались тяжестью. Ни с кем не хотелось говорить. К счастью, редкие провожатые не требовали ответа, как и Орочимару, а на долгих тренировках выучка шиноби всё же брала верх, усталость отступала, пусть и появлялась заторможенность движений. Всё свободное время Саске тратил на чтение — заставлял себя, но, когда становилось слишком невыносимо, он откладывал книгу и просто смотрел в серую стену. Голова была приятно пустой. Учиха пару раз всё же заставлял себя съесть какие-то фрукты, найденные на деревянных полках в погребе, но это произошло лишь из-за проскользнувших мыслей, что организму это нужно. Ночи продолжали быть холодными, бессонными и одинокими. Саске не знал, сколько еще выдержит.

***

Орочимару с блеском в глазах ученого наблюдал, как постепенно увядает Саске, как бесится Такео. В одной из многих медицинских комнатах уже была заготовлена койка и лекарства, Кабуто был готов приступить к реанимации в любую секунду, если состояние Саске подойдет к критической отметке. Змей не волновался, не настолько ему был еще близок новый ученик, поэтому ничего не говорил льву. Ведь тот показывал довольно интересные умения, которые ему безотлагательно доставлял расположившейся на небольшом балкончике клон. На следующий день Такео снова вырезал несколько десятков шиноби, окрылённых надеждой, что если победят, то станут новым сосудом для своего Господина, довольно необычным для Орочимару способом. Вся отмытая белая шерсть в один миг вспыхнула переливами красного и коричневого, небольшие дуги электричества начали плясать по гриве. И последующий ад так захватил клона Орочимару, что тот чуть не вывалился через бортик. Воплощение техники с трудом подавило желание спрыгнуть и тут же провести тесты над зверем. Конечно, в первую встречу саннин видел, как лев использовал землю, но это было мимолетно, и Змей не смог уловить всплеск чакры, но тогда лишь отнес к тому, что техника была быстрой, а ситуация просто не особо располагающей. Но не сейчас, когда арена практически полностью была заполнена техниками разного уровня, а даже крохи чакры не чувствовалось. Тут и там бушевал огонь, выжигая плоть, заставляя чужую кровь вскипать от высокой температуры; земля вздымалась, трескалась и раздавливала в своих недрах тела; слабо выраженные молнии высоковольтным током прожаривали чудом близко подобравшихся ко льву шиноби. Те, словно мухи в паутине, безрезультатно пытались сопротивляться, но всё равно, так же как и в первый раз, всё очень быстро закончилось. Пол был усеян ещё больше обезображенными трупами, которые потом должны были убрать ранее провинившиеся шиноби. Тогда, по окончанию, Такео лишь поднял голову, шумно фыркнул, сдувая капельки крови с черного носа и удалился. Следящий доверенный шиноби потом доложил, что Мемору сходил в показанную ему купальню и весь оставшийся день провел в комнате, иногда выходя на небольшую кухоньку за едой. Практически так же прошел следующий день. Только нападающие шиноби вдруг ни с того ни сего застыли, а потом потянулись руками с кунаями к своим шеям. С разной периодичностью ниндзя безмолвно резали, душили, убивали себя. В гробовой тишине они падали, создавая лишь лёгкий стук от соприкосновения тела и бетона. Времени до окончания потребовалось гораздо больше. Когда упал последний обречённый шиноби, Такео, который так и остался у порога, даже не посмотрел на наблюдающего клона и ушёл в комнату. Но потом всё изменилось.