Двуликий Страж

Ярмарка блистала во всей деревне. Украшения свисали с каждого дома, столба, забора, задорные девушки кружили юбками перед парнями, пацаны толкались локтями и, выкатив грудь, брали на спор первого встречного, старики сидели на скамейках и наблюдали за бесчинством молодых, женщины и мужчины дружной и веселой толпой обслуживали туристов, заведовали развлечениями и едой. Солнце ярко светило, незамутненное облаками, а гирлянды ждали того часа, когда стемнеет и они зажгутся. Маленькая деревня Неба на территории страны Огня горела, сверкала и пела. Пусть деревушка была и небольшой, но довольно богатой за счёт того, что через нее проходил самый большой путь торговцев, направляющихся в Коноху. В этом празднике Жёлтых листьев никто особо внимания не уделял молодому парню с длинными белыми волосами с черноволосой девушкой под рукой. — Почему именно я должен накладывать хенге? — пробурчал Саске, обвивая руками локоть Такео и прижимаясь к боку. — Да ещё и становиться девушкой. Я не чертов добе. — Он хмурился и полностью игнорировал радостную атмосферу. — Потому что тебя в любом случае могут узнать без хенге, особенно вблизи Конохи, — Мемору склонился к Учихе. — А к молодой паре меньше возникает вопросов, чем если бы мы представляли двоих друзей. — Такео легонько поцеловал морщащейся носик. — Наслаждайся, Сасиру, дорогая. — Пф, — фыркнул на этом Саске, игнорируя возникший у него румянец, и возмущённо посмотрел в голубые глаза, находящиеся гораздо выше привычного. Альбинос высвободил руку из тонких пальцев и приобнял тонкую талию в платьице. — Смотри, там метают дротики. Хочешь, выиграю тебе плюшевого мишку? — полу-насмешливо, полу-нежно спросил Такео, уже ведя его туда и полностью игнорируя возмущенный восклик. Мемору через пару шагов бросил взгляд на неожиданно притихшего Учиху и умилился, как тот неотрывно смотрел по сторонам, до глубины души поглощённый празднеством. Кто-то мог сказать, что Саске не похож на себя. Да, черные волосы, да, темные глаза и бледная кожа, но и всё. Но Такео знал лучше и смотрел гораздо глубже. У хенге также незаметно блестели глаза, выдавая живую заинтересованность. Была такая же улыбка уголками губ на обычно холодном выражении лица. Такая же песня смеха. Такой же озоновый запах кожи и волос. Тепло скрутилось глубоко внутри Мемору, и лев не стал останавливать себя от ласкового поцелуя в щеку. — Игрушки ждут нас! — радостно воскликнул он на вопросительно вскинутую голову.

***

Масару с гордостью могла назвать себя лучшим работником постоялого двора (это подтвердили многократная хвала хозяина, упоминание ее в пример на собраниях и многочисленные премии). Мимо нее проходили самые разные личности: обычные парочки, усталые шиноби, откровенные и опасные ниндзя, люди, которых либо обделили красотой, либо обсыпали с избытком. Их «Спокойная ночь» была самым популярным и элитным местом, поэтому и знаменитые личности даже в мире гражданских останавливались тут не раз. Масару независимо от посетителя была вежлива, не высказывала ни презрения, ни фанатского поклонения (даже когда зашла Цунаде Сенджу (Масару стоило огромных усилий не завизжать и тут же попросить автограф у своего кумира с детства)), четко и быстро выполняла инструкции, желая угодить каждому человеку. Масару любила свою работу, поэтому даже не расстроилась, когда ее смена выпала на ярмарку (всё равно у нее не было никого, с кем можно было бы насладиться этим весельем). Потому, когда ближе к вечеру прозвенел звоночек около стола, Масару подняла голову к посетителю с самой своей милой и участливой улыбкой. — Добрый вечер, какую комнату желаете? — привычно спросила она. На нее посмотрели холодные черные глаза молодой девушки. По видимому, куноичи была среднего роста с длинными и прекрасными волосами цвета вороного крыла, светлой до белизны кожей и изящными чертами лица, чёрное платье подчеркивало округлую грудь и выделяло тонкую талию. — Двухместную на ночь, — прозвучал равнодушный ответ. Масару быстро ещё раз окинула взглядом девушку, подмечая детали (большая часть тела скрыта — не любит солнце, мало оружия — пришла отдохнуть, отсутствуют украшения — комната должна быть без излишеств). Масару быстро в памяти перебрала список свободных комнат, и только открыла рот для ответа, как ее прервал дверной колокольчик. Она рефлекторно обратила взгляд на дверь и мимолётно улыбнулась входящему беловолосому парню, глазами обещая обслужить его позже. Не успела Масару опять начать свою речь, как парень быстрым шагом пересёк холл и повис на плечах девушки. — Как продвигается? — практически с мурчанием в голосе спросил он в ухо девушки. Масару на мгновение удивилась такому повороту событий, но потом сразу же вернула улыбку на губы (и если в ней прибавилось нотки умиления, никто не заметил). Холодное лицо девушки дрогнуло. — Я только начала, — она негодующе попыталась отстранить лицо от своей шеи ладонью, но у нее ничего не получилось. — Отстань, я всё ещё на тебя обижена, — буркнула она, бросив попытки, но парень ничуть не был задет. Мурлыкнув (Масару не показалось!) парень, коротко лизнув белую кожу чуть ниже уха, перекатил голову на другое плечо девушки и обвил талию своими руками. — Да брось, — нежно пробормотал он. Девушка закатила глаза, в последний момент подавляя улыбку, и ожидающе посмотрела на Масару. — Вот ваша комната, — кладя ключ на прилавок, быстро поняла намек та, — номер триста девять. Окна выходят на поле позади деревни, рассвет не беспокоит, а закат я советую застать, он очень красив в таком месте, — начала рассказывать она. — Выезд завтра в три часа дня. Если захотите ванну, скажите мне, я отправлю нашего сотрудника за горячей водой. Пока Масару говорила, парень перестал виснуть на девушке, и встал ровно рядом, собственнически притягивая ее к себе за талию. Масару оглядела его и мягко позавидовала девушке, будь у нее такой нежный, заботливый и красивый партнёр, она бы каждый день встречала с широкой улыбкой (и не важно, что ей нравятся девушки). Девушка протянула руку и забрала ключ, а парень положил деньги на прилавок. — На кого записывать номер? — Масару взяла ручку, готовясь фиксировать. — Сасиру Мемору, — слегка странно поморщившись на имени, проговорила девушка. Парень засветился улыбкой и быстро поцеловал Сасиру в скулу. — Мы придем под вечер, — непонятно почему предупредил парень, уводя Сасиру к выходу, не разрывая объятий. Масару кивнула и улыбнулась чуть шире. Звенькнул колокольчик за ними. — Джиро! — вдруг громко крикнула в служебное помещение позади нее. — Обслуживание «Белый лебедь» в триста девятый номер!

***

— Доволен? — проворчал Саске, но теперь Такео точно был уверен, что Учиха сам получал удовольствие от дня, просто упрямо не желал этого показывать. Альбинос угукнул, проводя носом по чужой шее и легонько прикусил кожу за ухом. — Всё, хватит, — Саске коротко хохотнул от щекотки и отстранил Мемору. — Пошли в бар. — Он первым направился туда. — Да брось, — вдруг весело подхватил Такео того за талию. — Переночевать есть где, игрушку ты отдал ребенку, мы поели, и на улице тепло. Не будь букой. — Лео сильно закружил Саске в воздухе, наслаждаясь наконец-то негромким смехом. — Уговорил, — улыбнулся уголками губ Учиха, когда его поставили на землю. — Но выпить всё-таки под вечер стоит. Такео быстро чмокнул его в щеку и направился к ярко сверкающей табличке «Лысая собака» на углу улицы. Зал был забит полностью, что и не удивительно, но Саске просто чудом сумел заметить в дымном сумраке пару мест, буквально секунду назад освободившихся двумя хохочущими девушками. Учиха кивнул Такео и яростно начал проталкиваться сквозь толпу, хладнокровно наступая на ноги и вдавливая локти в мягкие тела. Альбинос проводил его взглядом и усмехнулся на то, как Учиха строил равнодушное лицо на любые возмущения людей. Такео легко просочился между посетителями и встал в очередь к бару, нетерпеливо постукивая по бедру пальцем (возле стойки особенно несло душным запахом алкоголя, пота и уставшим настроением бармена). Увидев, как к свободным местам направился покачивающийся в подпитии толстяк, Саске сделал последний рывок и, благополучно подставив тому подножку, первый скользнул на стулья. Толстяк восстановил равновесие и было направился ко второму стулу рядом, как столкнулся с угрожающим взглядом шиноби от красивой девушки. Саске не погнушался быстро активировать шаринган (всё равно в такой толкучке и темноте его бы не заметили) и наслать слабенькой гендзюцу на гражданского. Мужчина застыл, чуть не упав во второй раз, когда на него со спины налетел молодой паренёк, и проморгался, с удивлением смотря на занятый буквально за секунду стул. Встряхнулся и немного расстроенно побрел к выходу, готовясь пересказать жене случившееся и получить от нее же тумаков за пьянство. Саске было поискал глазами Такео в очереди, но быстро сдался. За плотными спинами даже белые волосы не помогали найти Мемору. Учиха вздохнул, закинул изящную женскую коленку на вторую ногу и приготовился ждать, рассеянно прослеживая глазами трещины на потолке. Тонкие и изящные пальцы с красными ногтями выстукивали на столешнице ритм, звучащий в голове. Вторая рука подперла подбородок. Сам того не осознавая, Саске превратился в чудесную и привлекательную диву, завораживающую и недоступную. Небольшая группа гогочущих и откровенно слабых на вид шиноби (удивительно, что их в таком возрасте ещё не убили. Хотя, кто знает, может быть они трусливо брали заказы на какие-нибудь доставки в другие города) неподалеку вдруг затихла и дружно обернулась к одинокой девушке. Один из них (чистое воплощение коряги, настолько был худ, невысок и уродлив), ухмыляясь, толкнул в плечо соседа, расплескав рукой кружку с алкоголем. Последний чуть не вылетел из-за стола от пьяного толчка собрата, хмуро глянул на того, закатил глаза на смех остальных и было уже начал вставать, хватая приличную и чудом не тронутую бутылку вина с общего стола (и игнорируя возмущенный восклик одного из друзей), как увидел, что к девушке уже направился один из посетителей. Мужик оглядел себя — заляпанная одежда, дряблые руки, невысокий рост, — потом собирающегося угостить девушку — высокий, мышцы на руках и ногах словно сейчас прорвут одежду да чистые, ухоженные, цвета летней ночи волосы, статная походка и очерченное лицо с уверенностью в глазах. Он подумал секунду и сел обратно, единым махом выдергивая пробку из бутылки. Саске мгновенно напрягся, выходя из состояния полумедитации, когда почувствовал, что рядом с ним появился не Такео. Он повернулся, инстинктивно разгоняя чакру и раздасованно цыкая про себя, что нельзя наложить гендзюцу (слишком много шиноби, а чакровые техники только привлекут внимание в такой толпе). Привлекательный на лицо мужчина уверенно улыбался Саске. — Такая красивая девушка и в одиночестве, — мужчина соблазнительно (как он думал) улыбнулся и поставил высокий бокал перед Учихой с плескающимся чем-то голубым внутри. — Я хотел бы, чтобы вы позволили мне вас угостить и составить компанию. — Нет, — максимально холодно ответил Саске, начиная раздражаться. Меньше всего сегодня ему хотелось иметь дело с кем бы то ни было, кроме Такео (не сказать, что другие дни вообще существовали). — Но как же, — не смутился мужчина, продолжая сверкать отвратительно белоснежной улыбкой, — вы даже ничего не пьете. Или, — вдруг снизил он тон до вкрадчивого шепота, вторгаясь в личное и столь дорогое пространство Саске, — вас привлекает что-то более интересное. И, словно подписывая себе смертный приговор, скользнул ладонью по чужому предплечью вверх, огладил кончиками пальцев выпирающие позвонки на шее. Саске никогда не был холодным, сдерживающим свои желания и эмоции, шиноби. Его ладонь провернулась, вызывая из скрытой печати на предплечье кунай. Шаринган почти зажёгся в черных глазах, а Учиха уже продумывал, куда именно он вонзит лезвие (полоснуть наискось лоб и щеку, пуская поток крови на глаза; вонзить в шею сбоку, но обязательно избегая блуждающего нерва, чтобы смерть не настала слишком быстро; провернуть нож во впадине над ключицей и вытянуть с оттяжкой; поразить печень или солнечное сплетение) и через какие страдания провести в гендзюцу (наколоть на острые шипы; бросить в кипящие воды; подвесить на крюках за кожу в кромешной тьме; растерзать звериными клыками в густом лесу), как позади них раздалось утробное, бросающее в дрожь, рычание. Неизвестные Саске мурашки пробежали по его коже, а мужчина испуганно застыл. — Тебе сказали «нет», — Такео приблизился со спины, и побледневший шиноби испугался ещё больше, когда на него посмотрели звериные, с яростью в глубине, глаза на человеческом лице. — Что-то непонят-р-р-но? — снова сорвался на рычание альбинос. Мужчина замотал головой. Все его инстинкты ниндзя, выживания и множество других чувств гнали поскорей отсюда, хотя неожиданный парень всего лишь имел вытянутые зрачки да немного выглядывающие из-за верхней губы небольшие клыки. Шиноби бы не прожил и месяца, если бы не умел слушать себя, поэтому мужчина практически скатился с сиденья и бросился к выходу, грубо расталкивая людей. — Ошалел, что ли?! — гневно закричал ему вслед один из угрожающих на вид шиноби (судя по цвету кожи и внушительным мышцам, он был из деревни Облака), которому не повезло подставить свою лодыжку под ногу убегающему мужчине, но был проигнорирован. Такео раздражённо выдохнул, испуская остатки рычания, и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Мемору никогда не считал себя ревнивым человеком, но стоило ему увидеть, как какой-то незнакомец прикасается своими липкими пальцами к Саске, как всё внутри него подорвалось. Повезло, что к этому времени он уже успел заплатить бармену. Альбинос открыл глаза и поставил перед Учихой бокал с джулепом, садясь на уже практически проклятое свободное место. — Ну так… — начал было говорить Такео, как его прервал Саске, схватив того за запястье и практически стащив со стула. — Чт… Учиха глянул на него с неизвестной тьмой в глубине глаз, сверкнул красным шаринган. Саске резко дёрнул альбиноса за руку, вынуждая того практически побежать за ним к выходу. — Вы там сдохнуть хотите?! — негодующе взревел знакомый мужчина, которому не повезло второй раз остаться с пульсирующей лодыжкой. Мемору послал ему робкую, извиняющую улыбку, чувствуя себя безвольной тряпочкой на ветру, следуя за Саске. Внутри того клубился настолько плотный комок самых разных эмоций, что разобрать что-либо не представлялось возможным. Такео просто понадеялся, что Учиха знает, что делает и куда идёт (окликать Саске в шумном клубе было бессмысленно, а мысленно спрашивать альбинос не хотел, думая, что среди таких ураганов чувств в обычно спокойной ледяной пустыне его просто не услышат). За рекордное количество времени они вывалились на улицу, и Саске, не останавливаясь, потащил его в ближайшую подворотню. Не успел Мемору моргнуть, как его толкнули в стену (спина грубо столкнулась с твердым камнем) и поцеловали. Лео пришлось закинуть голову вверх, когда вместе с иллюзией с Саске слетел и более низкий рост. Вулканический клубок эмоций немного расплелся, и Такео атаковали любовь, взбудораженность, капелька гнева, восторг, но больше всего было восхищения с ноткой собственности. — Чего это ты вдруг? — запыхавшись, выдал Мемору, когда парень всё-таки отстранился. — Никогда не видел, как ты меня ревновал, — жарко выдохнул Саске и рывком развернул альбиноса лицом к стене. — Как слетела всегда идеальная иллюзия с твоих глаз, — зашептал он в белую шею, ведя губами вниз по пульсирующей вене. Будоражащие мурашки пробежали по коже Такео. — Как собственнически звучало твое рычание. — Саске прикусил плечо, мягко отведя ворот одежды. Мемору пришлось с силой сжать губу зубами, чтобы не простонать на всю улицу, на которой их и так могли видеть. — А как практически смыло того самоуверенного шиноби… — Учиха пробрался к голой чужой талии и завел пальцы за пояс брюк, дразня прикосновением к резинке белья. Такео закинул голову далеко назад, упираясь макушкой в чужое плечо позади себя, и всеми силами пытался сдержаться. Практически невинные прикосновения Саске (но какое же желание, чтобы он пошел дальше), разгоряченный шепот и, конечно же, эмоции, все те чувства, что неистово клокотали, булькая лавовым маревом, прожигающим потоком переливались в тело Мемору — всё это заставляло альбиноса корчиться от возбуждения. Саске прижался к выгибающейся спине Такео, просунул одну руку ниже и сжал истекающий член альбиноса. — Агх! — не сдержавшись, громко простонал Лео и испуганно вжался лицом в шею Учихе, но всё же дёрнул бедрами навстречу руке. — Тш-ш-ш, — мягко прошептал в губы Такео Саске, склонившись. — Будь тише, нас могут услышать. И мягко поцеловал, ловя второй стон своим ртом. Незаметно вынул вторую руку из одежды Мемору и что-то достал из кармана. — Возьми в рот, — проинструктировал он и вложил в покорно приоткрытые губы комок какой-то ткани. Замысловато двинул ладонью на члене по кругу, проводя кончиками пальцев по краю головки, потёр большим пальцем расщелину. — Мгх, — глухо опять простонал Такео и с силой сжал челюсти, благодарный за такое неожиданное разнообразие в их интимной жизни. Эмоции Саске подуспокоились, стабилизировались. Мягко заиграла нежность и желание доставить удовольствие; позволяли бы голосовые связки, Учиха бы давно замурлыкал, от теплоты внутри себя и ее отражения в Такео. Но момент нежности прошел, захваченный страстью. Саске вдруг сильно и энергично задвигал рукой на члене Такео, знающе и умопомрачительно. Второй ладонью с силой прижал альбиноса за талию к своей груди, обвхатил жаркими губами белоснежное ухо рядом с собой. Мемору застонал. Застонал не сдерживаясь, переставая себя контролировать из-за ткани во рту. Тело альбиноса пылало, оргазм подходил всё ближе, и Такео было вовсе не стыдно, что он придет так рано. Сексом они с Саске занимались не слишком часто, периодически выматываясь после тяжёлых тренировок или опытов Орочимару, а если вдруг и появлялись свободные часы, то обычно время проводили за прогулками, дурачествами или разговорами. Секс был редкий, но потрясающий. И обоих это устраивало. Такео сжал зубами ткань, слюнявя, и кончил в чужую руку, практически безвольно распластавшись по крепкому телу за своей спиной. Саске оторвал свою руку от талии альбиноса и, изловчившись, пролез в свои штаны. Хватило всего лишь пары движений по горячему члену, чтобы и он излился. Они застыли в грязной подворотне, тяжело дыша. Там, всего в паре метров, за стеной, праздник постепенно затухал, превращаясь уже в неконтролируемую пьянку. А Такео с Саске стояли в испачканной одежде и приходили в себя от внезапного наплыва нужды друг в друге. — Пошли в номер? — тихо спросил Мемору через пару минут и легонько, невесомо поцеловал Учиху под ухом. Саске фыркнул и немного отстранился, окидывая недовольным взглядом собственную мокрую одежду. В который раз он пожалел, что не существовало техник для мгновенной очистки одежды или тела.

***

Прошло достаточное количество времени, прежде чем альбинос и парень взяли себя в руки, накинули хенге и добрались до постоялого двора, растерянно оглядываясь в переменившейся в темноте деревне. Такео устало вставил ключ в дверь их номера, уже мечтая о кровати, вошел и включил свет. — Это ещё что такое? Саске поднял взгляд с пола на растерянный вопрос Мемору. Его взгляду предстала огромная кровать, с веером презервативов на одеяле и просто огромной бутылкой смазки во главе этой композиции. Немного дальше, практически возле подушек, высились два прекрасных лебедя из дорогих на вид полотенец. Повсюду по комнате были разбросаны романтичные лепестки каких-то роз, а на лампы были накинуты розовые покрывала, создавая уютно-возбуждающий сумрак. Такео мучительно простонал, осознавая, что им ещё и надо освободить кровать как минимум, чтобы наконец-то лечь спать. Саске подавил весёлый фырк, теперь понимая, почему работница при входе так хитро на них посмотрела.