Поиски места под солнцем

***

      Второй раз мы с Томом скромно обручились в церквушке в Хогсмиде. Я выбрала простое платье пудрового цвета до щиколоток, а Том был в чёрном смокинге и пионом в бутоньерке, под цвет моего платья. И букет же пионов я после небольшой церемонии бросила в толпу местных девушек, которые очень сильно хотели замуж. За букет началась настоящая драка, а мои близкие, не обращая внимания на ругань, подходили к нам парами и поздравляли, и поздравления не закончились даже на семейном ужине в «Кабаньей голове», куда мы позвали всех отмечать радостное событие. Правда, одного гостя мы так и не дождались…       — Как это, уехал? — нахмурилась я, и Слизерин пожал плечами.       — Вот так, взял и уехал. Его дружок давно в горы звал, вот он и сорвался.       — А кто теперь будет директором? — вслед за мной нахмурился Том, но прежде, чем Слизерин успел открыть рот, как Годрик Гриффиндор прокричал с другого конца стола:       — Значит, мы устроим турнир на драконах на эту должность, как в старые добрые времена! И победа будет моей!       Я без слов, одним только взглядом дала понять кое-кому, что его пребывание на этом свете мгновенно закончится, если тот хотя бы близко подойдёт к Дрогону или Вхагар, и Гриффиндор шумно вздохнул, настолько, что свечи на столе затрепетали.       — Мой дорогой друг, времена изменились… к счастью, — с улыбкой пропел Слизерин, не переставая с любовью смотреть в сторону своей прекрасной жены. — И теперь миром правит демократия. И мы устроим выборы… чтобы всё было честно.       — И конечно же, их выиграешь ты, хитрый поганый змей, — пробасил Гриффиндор, и Слизерин с улыбкой кивнул.       — Конечно же, я, кто же ещё? Так хочешь посоревноваться со мной в красноречии? Я нашу королеву знаю намного дольше тебя…       Слизерин стрельнул глазами в мою сторону, и я закатила глаза, будто бы единолично назначала директора Хогвартса, хотя это было далеко не так.       — Боюсь расстроить вас обоих, но не я, а министерство магии выбирает кандидата на эту должность.       — Министерство не пойдёт против меня, зная, на что я способен, — самоуверенно заявил Слизерин, и с этим было трудно поспорить. Но Годрик упрямо прогудел:       — Министерство ещё не знает, на что способен я!..       — И слава Мерлину, что не знает, — вставил Морган, встал из-за стола и поднял кубок с вином, и все собравшиеся повторили за ним. — За тебя, Кейт! Пусть в твоей жизни всё будет хорошо, ты это заслужила!       — За Кейт! — повторили все, а я смахнула с щеки слезинку и послала Моргану волшебный поцелуй, даже простив ему то, что про Тома не было ни слова.       — Эй, Берти, принеси-ка нам ещё медовухи!       Из погреба тотчас показался скелет, нёсший на своих плечах увесистую бочку, а Том прищурился и посмотрел на меня.       — Кейт, мне же послышалось?..       — Что?! — возмущённо прошипела я в ответ, даже не собираясь отпираться, что это был не Дживс. — Почему-то исключительно Слизерины считают, что я могу пойти им навстречу, хотя это далеко не так. Морган уже в возрасте и ему тоже нужна помощь!       — Про возраст я сделаю вид, что не слышал, а вот помощь действительно не помешает… — проворчал Морган в ответ, услышав мои слова, а после пихнул в бок сидевшего рядом Аберфорта. — Вон, даже Аб заметил, что дела пошли в гору, когда у нас появился Берти! Все только и идут, чтобы посмотреть на него!       — Да, если б я знал, что так будет, то продал бы только половину, а не всю «Кабанью голову»! — со смехом отозвался брат Дамблдора, и Морган в ответ подлил ему в кубок ещё медовухи и проговорил:       — Ты в обиде не остался, поверь. В нашем заведении у тебя теперь безлимит!       Мы с Томом дружно улыбнулись тому, как два старых ворчуна быстро нашли общий язык, а после я повернулась к нему и прикусила губу.       — Прошу тебя, давай не сегодня…       — Хорошо, не сегодня, — миролюбиво отозвался Том, легко поцеловав меня в висок. — Но я надеюсь, что больше ты не собираешься никого воскрешать?..       Он сурово посмотрел на меня, боясь вовсе не за окружающих или за оживших мертвецов, а лишь за моё состояние, и я согласно кивнула.       — Больше не собираюсь. Доволен?       — Теперь — да, — отозвался Том, поцеловав мою левую руку, на которой было его обручальное кольцо, надетое в обед на церемонии. И я от удовольствия зажмурила глаза, не веря, что всё это происходило со мной…

* * *

      Дни шли один за другим, а опавшую листву незаметно начал покрывать первый снег. И в один из выходных, когда мы только-только собирались всей семьёй прогуляться до Моргана и Аберфорта и узнать, как у них дела, к нам в дверь неожиданно постучали.       Том сразу же пошёл открывать, как глава семьи, а я пыталась укутать потеплее Томми и всучить шарф Тессе, хотя она сопротивлялась как смогла.       — Смотрите-ка, какие люди!       На пороге застыл Антонин в чёрном зимнем пальто, а у него под рукой была Элли, живот которой заметно округлился. И я, не веря своим глазам, бросилась к ним с криком:       — Элли! Антоха! Ничего себе!       — Кать, Кать… осторожнее, не видишь, что ли?..       Только я хотела покрепче обнять Элеонору, как Антоха мягко отстранил меня от неё и кивнул на живот. И от той заботы, что он проявлял к своей жене, у меня из глаз посыпались слёзы.       — Боже, это так мило! Поздравляю, поздравляю вас!       — Я слышал, что у вас тоже недавно была свадьба, мои поздравления, — ответно улыбнулся Антонин, а после расстегнул пальто и гордо указал на эмблему на его чёрном пиджаке. — Смотри, я теперь глава отдела мракоборцев! Только вчера назначили!       Я снова на радостях бросилась обнимать Антоху, а Элли с безграничной любовью в глазах с придыханием добавила:       — Мой герой! Ты это заслужил!..       — Как здорово, здорово, здорово! — приплясывая, заявила я Тому, и он расплылся в улыбке от моего безграничного счастья. А к Антохе подлетел Томми, и тот быстро схватил его и закружил в воздухе.       — Эй, прострел, как ты вырос, совсем большой! Тесса… да ты теперь совсем леди, поди от женихов отбоя нет?..       Тесса улыбнулась Антонину, а Том зло сверкнул глазами на слове «женихи» и проворчал:       — Ещё не время…       А я в это время снова попыталась накинуть на упрямицу шарф, причитая:       — Женихи не будут рады, если ты будешь лежать в больничном крыле!       — Мам, отстань, не нужны мне ни женихи, ни твой дурацкий шарф!       — Подросток… — вздохнул Антоха, когда Тесса прошагала мимо него на улицу, так и не надев ни шапку, ни шарф, и я хмыкнула:       — Подожди, совсем скоро и вы с этим столкнётесь. Тесса!

* * *

      У Элли и Антонина скоро родился долгожданный наследник. Они поселились в поместье Фоули за городом, чему сам Гарольд Фоули, новоиспечённый дед, только обрадовался. Но всё равно семейство Долоховых периодически захаживало к нам в гости, и я с удовольствием возилась с маленьким Эдрианом, едва представлялась свободная минутка.       Снег растаял, пришла весна, а наша жизнь продолжала течь в прежнем, размеренном темпе. Как-то раз, возвращаясь от Кэс, я увидела Тома, который стоял на крыльце хижины Хагрида. Я не могла услышать, о чём они говорили, но в конце небольшого разговора мужчины пожали друг другу руки, и я широко улыбнулась тому, что кое-кто нашёл в себе силы поступить правильно.       — Что? — невозмутимо проговорил Том, когда я догнала его и с восхищением посмотрела, и он ещё сильнее нахмурил брови. — Что случилось, Кейт?       — Ничего, — с улыбкой отозвалась я, взяв его под руку. — Просто погода такая хорошая… давай я испеку кекс, и мы вечером устроим пикник? Только ты и я?..       — Звучит очень заманчиво…       Я знала, как шоколадный кекс действует на моего мужа, а потому за неимением свободного времени пекла его по особым случаям. А в тот день был именно такой случай. Том же, уловив моё игривое настроение, вечером где-то добыл гитару и пытался что-то мне сыграть под мой громкий смех. А после мы просто сидели на покрывале, закутавшись в плед, и смотрели на звёзды…       Но нашу идиллию однажды прервало странное событие. Той весной я вдруг стала ужасно чувствительна к запахам. Сначала слегка, а потом уже не могла сидеть в комнате, где кто-то пил кофе, и от запаха риса меня тоже выворачивало наизнанку. И от осознания, что я очень сильно вляпалась, сердце грозило разорваться в клочья.       — Но это же невозможно! — сказала я Салазару в ближайшие выходные, озвучив свои догадки, и тот лишь шумно вздохнул и встал из-за стола в своём кабинете.       — Может быть, ты и права. Но это же случилось.       — Но Том же мёртв! Он умертвий! Как… как это вообще могло случиться?       — Знаешь, Кейт, это действительно очень редкое явление, потому что обычно умертвиев создавали для того, чтобы решать военные вопросы. То есть я хочу сказать, что подобных случаев до этого не было, но мне кажется, что дети… всё же живые. Между вами особая связь, не такая, как между обычным умертвием и его господином, так что… всё возможно.       — Вы думаете? — со скепсисом протянула я, никак не в силах поверить в сложившиеся обстоятельства, и Слизерин пожал плечами.       — Это можно проверить, срок уже немалый, судя по твоим словам.       Дети действительно оказались живыми, причём Слизерин правильно подметил, что их было несколько — это была двойня. И я на негнущихся ногах пошла к себе домой, совершенно не зная, как же начать разговор с Томом. Но он же должен знать… всё равно скоро узнает…       — Эм… знаешь… — неуверенно проговорила я, зайдя в нашу спальню после ужина, и Том, снимавший у шкафа рубашку, вопросительно посмотрел на меня. — Эм… сядь, пожалуйста.       — Кейт, что за игры? — усмехнулся он, хотя мне было нисколько не до смеха, и от моего бледного выражения лица Том нахмурился и выполнил мою просьбу. — Что случилось?       — Знаешь… я не знаю, как так вышло, но… я беременна.       Мне стоило огромных сил произнести эти слова, и Том так и распахнул рот от этой новости.       — Этого… этого… этого не может быть!.. Как?.. Я же…       — Дети живые, мы со Слизерином уже всё проверили, — сразу выпалила я, и он ещё сильнее нахмурился.       — Значит, я не первый узнал об этом?!       — Не начинай, пожалуйста… — прошептала я, сев к нему на колени, и положила голову ему на плечо. — Господь всемилостивый, как так вышло? Двойня! Как… как мы справимся?       — Ну… помощников у нас достаточно, так что как-нибудь справимся, — прошептал в ответ Том, прижав меня к себе, и я слышала, как бешено стучало его мёртвое сердце. — Вот Морган обрадуется прибавлению в семье!       — Сепсис собрался в этом году уходить в отставку… — протянула я наиболее болезненный вопрос, и мой муж слегка удивлённо посмотрел на меня. — И он предложил его место именно мне! Мне нельзя сейчас уходить в декрет!       — Когда ты успела стать такой карьеристкой? — усмехнулся Том, и я поджала губы, так как место главного целителя было действительно очень важно для меня.        — Кто бы говорил!        — Нет, я, конечно, тоже готовлюсь занять пост декана Слизерина, а когда-нибудь и директором стану, когда Слизерину это всё надоест, как и Дамблдору, но… это будет когда-нибудь потом, а не сейчас. Неужели ты оставишь новорождённых младенцев ради работы?..       — С ума сошёл! — бросила я, так как работу я любила, но не настолько. — Я, конечно, не планировала ни разу такое… ТАКОЕ. Но… возможно, мы сможем договориться. Просто я не представляю, как мы справимся с двойней, если Тесса уже себя так ведёт!        Выходки нашей дочери всё никак не прекращались, и меня периодически вызывали в школу, хотя Том теперь был таким же опекуном, как и я. Но Минерва МакГонагалл никак не хотела его признавать, а именно она была заместителем директора и отвечала за наказания студентов.       — Мы справимся, Кейт, как-нибудь справимся… — тихо проговорил Том, поцеловав меня в лоб, и я шумно выдохнула и наконец успокоилась. — Всё будет хорошо…

* * *

      Дни шли, мой срок увеличивался. Благо что Сепсис пошёл мне навстречу и предложил Милисенте Шафик, главе отдела ранений, которая тоже уже была в возрасте, на два года занять должность, пока я не приду в себя и не сменю её на посту.       От новости о пополнении в нашей и без того большой семье обалдели все. А после началась делёжка ещё не родившихся внуков, и Слизерин с Гриффиндором даже взялись за мечи, а Морган ехидно заявил им, что всё равно будет возиться с внуками, пока они режут друг другу глотки. Крайне неосмотрительно заявление двум злющим бессмертным умертвиям с острыми мечами… благо, что всё обошлось, когда я зло заявила всем собравшимся на семейном собрании, что за детьми буду следить сама, столько времени, сколько посчитаю нужным, и моё слово было окончательным.       — Знаешь, Кейт, а мне всё-таки не даёт покоя один вопрос…       В один из летних дней мы привычно расселись на пледе на излюбленном месте у Чёрного озера, на опушке Запретного леса, и просто наслаждались обществом друг друга. И всё же Тома что-то действительно волновало, а учитывая, что вопрос с моей беременностью решился, то это было что-то другое.       — Что же?..       — Ты… я всё думаю, как же ты снова… попадёшь сюда.       Я ещё сильнее нахмурилась, мало что понимая, и Том повернулся ко мне и с тревогой произнёс:       — Помнишь, тот амулет, что тебе дала какая-то гадалка?..       — Не дала, а я сама его стащила, но сути это не меняет, — хмыкнула я, уже начав понимать что-то. — Помню. А что случилось?       — А то, что именно этот амулет находится сейчас в моей могиле. И я не совсем понимаю, как же он попадёт к тебе в руки через шестьдесят лет.       — Он не находится в твоей могиле, — помотала я головой, и Том с недоверием уставился на меня, слишком уж уверенно звучал мой голос. А я усмехнулась его выражению лица и хмыкнула: — А как, по-твоему, я тебя вернула на этот свет? Мне нужны были кости, мой дорогой, именно твои. Так что мне пришлось вскрыть твой гроб, и амулет я там тоже нашла. Он у меня.       Том рассмеялся моей предприимчивости, а после поцеловал в щёку и вздохнул.       — Что ж, я рад, что мне не придётся смотреть на собственные кости, а я уж собрался. Но всё равно остаётся одна нерешённая проблема: как сделать так, чтобы амулет наверняка попал в твои руки? Как замкнуть петлю?       Я в ответ пожала плечами, так как в душе не ведала, что же можно было сделать в этом случае, а Том снова наклонился, поцеловал меня и положил руку на мой округлившийся живот.       — Ладно, я что-нибудь придумаю, клянусь тебе.       С тех пор вопрос с амулетом и моим перемещением плотно засел в голове. И я прекрасно понимала, что этого всего, что я имела на текущий момент, просто не будет, не перенесись я в прошлое в своём времени. Что же можно выдумать такого, чтобы закрыть эту петлю раз и навсегда?       — Смотри, что я добыл! — как-то заявил мне Том, положив мне в руки странные песочные часы на цепочке, и я недоуменно уставилась на него в ожидании пояснений. — Это — маховик времени. Он может ненадолго переносить человека в прошлое или будущее. И если ты согласна, то мы можем передать тебе амулет, чтобы закрыть петлю.       — А ты уверен… в этом маховике? — скривилась я, так как идея была сомнительной, причём крайне, но Том уверенно кивнул.       — Да, с ним всё нормально. Я уже переносился в своё прошлое, в тот день, когда мать оставила меня в приюте, и смог посмотреть на неё. Всё работает, и это абсолютно безопасно. Единственное условие — ты не должна видеться с собой из будущего, иначе будут проблемы. Так что?..       — Идея полный мрак, но если ничего другого нет… — вздохнула я, и Том широко улыбнулся мне в ответ. — Давай попробуем. Как скоро мы вернёмся?       — Сразу же, как закончим дела там. Мы сможем пробыть в будущем не больше нескольких часов, таковы параметры этого маховика. Ты готова?       Я медленно кивнула, немного сомневаясь, и Том накинул на нас цепочку, а после принялся переворачивать песочные часы, вписанные в металлическую окружность.       — Так, ещё один поворот…       Наконец, мы оказались в две тысячи девятнадцатом году, хотя Хогсмид нисколько не изменился. Один несанкционированный портал — и мы уже были в моём родном городе, где я в то время заканчивала ординатуру.       Была весна, и город распускался на глазах. Я поверить не могла, что ступаю по знакомым улочкам, а люди вокруг шли в абсолютно странной одежде, которую когда-то давно носила и я сама.       — Смотри, вон там!       Мы с Томом замерли в отдалении, а с крыльца университета, где я училась, спускалась настоящая я в компании Аньки, моей лучшей подруги. Мы с ней вместе шли и что-то горячо обсуждали, а когда проходили мимо нас с Томом, то он взял и горячо поцеловал меня, закрывая моё лицо от меня самой.       — …Ань, я так больше не могу!       — Ты сама выбрала этого хмыря… и ещё и хочешь за него замуж. Одумайся, женщина!       — Как будто кто-то другой предлагал мне руку и сердце?!       — Так и этот не предлагает…       — Подожди ещё, предложит, помяни моё слово!       — Слушай, мне Светка из отделения травматологов посоветовала одну гадалку… я как раз хотела сходить к ней, но одна боюсь. Пойдём сейчас? Заодно и про своего Мишу всё узнаешь, будешь ты с ним или нет.       — Ты серьёзно?       — Да, пошли…       Наша пара ушла в сторону автобусной остановки, и Том отстранился от меня и прошептал:       — Ты знаешь, куда вы собираетесь пойти?       — Да, — ответила я, вспомнив и свою жизнь, от которой отказалась очень давно, и улочки родного города. — Пойдём, это недалеко.       Мы успели перенестись к нужному месту раньше меня и Аньки из будущего. В той самой квартире, в которую мы незаконно проникли, было темно и пахло благовониями, а хозяев, к счастью, не было дома. Но как же?..       — Я сам всё сделаю, а ты спрячься в шкафу.       Том собственноручно расчистил большой платяной шкаф в углу, чтобы мне было комфортно, а после изменил внешность прямо на моих глазах.       — Похоже?       — Больше морщин. И родинка в углу глаза…       В конце концов его было не отличить от той самой гадалки, к которой мы тогда с Анькой ходили узнать свою судьбу. Оставался последний штрих…       — Ты уверена?       Том протянул мне руку, а я застыла на месте, ведь сейчас, именно сейчас, решалась вся моя судьба. Но кто-то из двойняшек в это самое мгновение пнул меня под ребро, я зажмурилась и решила, что не хочу отпускать эту жизнь, какой бы она ни была.       — Да.       Амулет оказался в его тёплой ладони, а я, выдохнув, словно бы сбросив с плеч многотонную ношу, спряталась в шкафу, ожидая гостей. И совсем скоро раздался противный электрический звонок…

* * *

      День был дрянь. Сначала нужно было батрачить в отделении, причём весьма быстро, а после обеда ехать в деканат, чтобы отвести зачётки. Благо Анька согласилась ехать со мной, ведь её группа так же должна была сдать зачётки в деканат.       Даже погода не радовала, хотя был относительно погожий день… а в главном здании универа, на нашу беду, была целая толпа студентов, очередь и невыносимая духота. И мы потратили на простое поручение три часа, дожидаясь своей очереди, чтобы просто отдать грёбаные зачётки!       — Смотри, фрики какие-то… — скривилась я, вдохнув свежий весенний воздух, выйдя на крыльцо. Анька вышла следом и, проследив за моим взглядом, тоже увидела парочку готов, которые бессовестно целовались у всех на глазах. — Хотя у них хотя бы личная жизнь есть… Ань, я так больше не могу!       — Ты сама выбрала этого хмыря… — невозмутимо отозвалась Анька, у которой тоже в личной жизни было не всё гладко. — И ещё и хочешь за него замуж. Одумайся, женщина!       — Как будто кто-то другой предлагал мне руку и сердце?! — чуть громче возмутилась я, так как подруга резала по больному месту.       — Так и этот не предлагает…       — Подожди ещё, предложит, помяни моё слово! — упрямо отозвалась я, и вдруг Анька резко повернулась ко мне, а её глаза загорелись нездоровым блеском.       — Слушай, мне Светка из отделения травматологов посоветовала одну гадалку… я как раз хотела сходить к ней, но одна боюсь. Пойдём сейчас? Заодно и про своего Мишу всё узнаешь, будешь ты с ним или нет.       — Ты серьёзно? — скривилась я на эту затею, но Аня быстрее взяла меня за руку и потащила в сторону остановки.       — Да, пошли…       Мы проехались на сорок четвёртом автобусе несколько остановок и вышли в спальном квартале. Я вообще не понимала, как меня сюда занесло, а на сердце был камень. А вот Анька уверенно шла между серыми пятиэтажками к небольшому трёхэтажному дому из светлого кирпича на пять подъездов. В таких домах обычно даже домофонов не было, и в этом тоже, а в подъезде было темно, накурено и стены разрисованы не вполне цензурными надписями.       — Пошли отсюда, я тебе сама погадаю, — сморщилась я, но Анька с уверенностью поскакала на третий этаж. — Ань, ты ж психиатр, а занимаешься какой-то хернёй!       — И ты вместе со мной. Я уже позвонила! Пошли!       Как раз когда я с одышкой поднялась на верхний этаж, дверь открылась, причём сама по себе, а в нос ударил запах подозрительных благовоний. Мне хотелось развернуться и пойти прочь, но Аня наоборот удивлённо распахнула глаза и потащила меня внутрь квартиры.       — Проходите, не стесняйтесь!       Услышав скрипучий голос из зала, у меня по спине прошлась волна мурашек.       — Ну уж нет, я ухожу! — прошипела я, развернувшись в сторону входной двери, но она тотчас захлопнулась, будто бы от порыва ветра.       — Кажется, всё же нет… это невежливо!       — Ладно…       В просторном зале были занавешены окна, а свет давали две зажжённые на столе гадалки свечи. Сама она сидела за круглым столом и пристально на нас смотрела, и мне от одного её взгляда стало ещё больше не по себе.       — Зачем пришли, красавицы?.. — мерзко улыбнулась она беззубой улыбкой, и я поморщилась и отвернулась, а Анька с готовностью села за столик и выпалила:       — Значит так, у меня проблемы с парнем, его зовут…       Пока моя подруга изливала душу, я принялась медленно ходить по комнате. Здесь было очень много книг, а также сервант со всякими безделушками, фотографиями в рамках, а в далёком углу стоял платяной шкаф. Несколько раз мне показалось, что там кто-то сидел, но я отбросила эти мысли прочь и принялась разглядывать безделушки. И вдруг за одной из рамок я увидела странную монетку, на которой по кругу были изображены руны.       За спиной Анька продолжала трещать про свою горе-любовь, а мне почему-то ужасно захотелось взять именно эту монету, хотя я никогда до этого не страдала клептоманией. И я обернулась, убедилась, что гадалка смотрела на Аньку, и незаметно взяла со стеклянной полки монетку и положила себе в карман.       — Только ничего там не трогай! — предупредительно проскрипела старуха, и я резко обернулась, да так, что с полки упала рамка.       — Извините! — быстро проговорила я, благо что стекло не разбилось, и вернула всё на свои места… всё, кроме той самой монеты.       — А ты, дорогая, почему стоишь там? Ты не хочешь знать своё будущее? Я могу много что рассказать тебе.       Старуха зловеще улыбнулась в свете свечей, и мне снова стало не по себе.       — Спасибо, но я переживу как-нибудь. Лучше расскажите Аньке про её судьбу, а то она уже меня достала…       — Катерина у нас скептик и в магию не верит, — отмахнулась Анька и вернулась к обсуждению наболевших вопросов в личной жизни.       Мне же было немного стыдно за свой поступок, но монету я возвращать не собиралась. Ничего же плохого не случится, если она немного побудет у меня?