Обжигаешь

Над головой мерцают равнодушные звезды, холодным светом освещая парочку, застывших от неловкости ситуации, но отчаянно, до боли в онемевших, от силы захвата, пальцах, сжимавших друг друга в объятиях. Ближе, еще ближе, пока почти не остается просвета между их телами. Итэр сидит на коленях у Яксы, робко пряча лицо в его плече. Так смущает. Залитый краской смущения по макушку, Путешественник лихорадочно пытается заставить себя выпрямиться и глянуть в лицо своего возлюбленного. Казалось, смущается здесь только он, но взгляд все же выцепляет чуть покрасневший кончик уха Яксы. Сердце грозит выскочить из груди, но Итэр все же находит в себе силы немного повернуться и робко лизнуть щеку, напрягшегося от сего действия демона. — Почти что святотатство, — мелькает в голове светловолосого. Сяо напоминает ему идеально высеченную статую святого — без единого изъяна на светлой коже, без лишней эмоции, выражение равнодушия словно застыло на его лице. Но Итэр теперь знает — это все маска. Не та, что надевает демон, сливаясь в этот миг с хором безумных криков и последующей агонией. Защитник Якса прячет целый вихрь эмоций под деланным равнодушием. И лишь Итэру он показывает себя настоящего — омраченного тьмой и несущего груз прошлого. Расплату за прошлые грехи. Хотя это не единственные эмоции адепта. Путешественник принес с собой вихрь счастья и солнца, что старательно избегал Сяо. Но разве возможно не поддаться, когда тебя столь старательно обласкивают вниманием? Когда прикосновения теплых рук уносят тревоги и омывают рваные раны, что беспокоят душу вот уже столько лет? С желанием ответно улыбнуться адепт давно перестал бороться. Итэра резко дернули и вот он уже лежит на полу, прижатый сверху сверкающим яростно глазами Сяо. Глаза цвета янтаря сейчас горели ласковым огнем. — Итэ-э-р, — чуть растянул его имя адепт. По телу пробежала дрожь. Светловолосый только сейчас заметил, что рука Сяо была под его головой, ласково перебирая волосы. — Ах, — казалось, смущаться дальше было просто некуда, но Якса наблюдал, как краска смущения расползается с щек Путешественника на его шею и даже плечи. — Прости, что заставил тебя ждать, — пробормотал юноша, робко дотрагиваясь кончиками пальцев до лица адепта. Руки сильно дрожали, но взгляд был таким же решительным, как в тот день, когда светловолосый, махнув рукой на прощание, вдруг резко повернулся и, солнечно улыбаясь, громко прокричал признание в симпатии, навсегда отрезав себе пути к отступлению и взяв штурмом крепость за одну битву. Ну и что, что измором, на протяжении нескольких недель он подтачивал этот фундамент своим светом. Победил же. Ради взбалмошного Путешественника Сяо спрятал клыки и заменил их нежными прикосновениями. — Всего лишь пару тысяч лет, — выдохнул в губы светловолосого Якса и решительно припал к столь желанным губам.