в этом мире ей бы хотя бы одного человека который

Пахнет приятно пряностями, карамельными яблоками и тыквами. Иокогаму заполняют яркие вывески; украшения с летучими мышами, пауками и вампирской атрибутикой, словно другой нет, мелькают тут и там; взрослые подобно детям увлекаются игрой в чудовищ, надевая на лица не только маски, но и улыбки. Осаму искренне любит это время года, когда солнце ярче, цвета глубже и все запахи острее. Она специально гуляет по улочкам, забегает в маленькие переулки, забирается на крыши, чтобы рассмотреть всё. Дух захватывает стоит увидеть родное детективное агентство. Куникида находит её на крыше, несколько минут смотрит на спину — такая одинокая. — Замерзнешь ведь, — спокойно говорит девушка, подходя ближе. — Ещё и в таком глупом костюме. — Это не глупый костюм! Я девочка-ведьмочка Дазай Осаму! — Её слова будто звучат со звездочкой в конце, пока сама она, встав в типичную позу из аниме, имитирует «моэ». Глупая улыбка не сходит с лица, но Доппо это лишь умиляет — когда всё прежнее раздражение от чужих выходок сменилось на любовь? Ей уже и не вспомнить. — Поддалась духу Хэллоуина? — Ты слишком много спрашиваешь, — Осаму приближается, встаёт плечом к плечу, ластится щекой, точно кошка. Куникида вздыхает, не в силах сопротивляться гладит по голове, перебирает вьющиеся пряди. Треугольная шляпа спадает, оставаясь лентой на шее и качаясь от ветра. Осень удивительно холодная. Открытые девичьи плечи чуть подрагивают. — Пойдём в дом, — аккуратно беря за руку, произносит Доппо, ведя к двери. В квартире повсюду тыквы — их дурашливые вырезанные морды напоминают Дазая, и Куникида отвешивает ближайшей щелбан. «Почему-то я уверена, что это предназначалось мне», — весело звучит Осаму, забегая на кухню. Доппо следует за ней — «тебе сколько лет?» в привычной нравоучительной манере, садясь за стол. Ответа не следует — вместо этого шумит кофемолка, щелкает включатель плитки, открываются шкафчики, звенит турка, заполняясь перемолотыми зернами. Вечер удивительно спокоен — Куникида прикидывает в голове, что ей нужно сделать и какой материал завтра она читает студентам, разминая шею. Аромат кофе заполняет комнату. Осаму разливает на две кружки, добавляя что-то ещё, точно настоящая ведьма, хитро улыбаясь. «Надеюсь это не слабительное», — Доппо, достав блокнотик, помечает дела на завтра, грустно оглядывает пару не завершенных сегодня, а после вырисовывает несерьезное и легкомысленное сердечко. «За кого ты меня держишь, дорогая?», — только и отвечает Дазай, садясь за стол, ставя кружки. Чужая хитрая улыбка не даёт уверенности на то, что завтрашний день настанет. Но Куникида отпивает — сладко-кислый, а после горчащий вкус становится неожиданностью. — Вкусно, — девушка невольно улыбается. — Напоминает наши студенческие годы. Как ты вечно сочетала не сочетаемое. «Ведьмочка» слегка хмурится. Уязвить её порой легче, чем посчитать дважды два — «все гении такие или ты особенная?» ерничает Доппо, надеясь смутить ещё больше девушку. Это их личная игра, которая длится уже больше трех лет — казалось, что они сцепились ещё тогда, в тот день, когда Дазай для очередного дела пришла в институт: красивая и смертельная, точно нож-бабочка, язвительная, ядовитая подобно белладонне и сторонящаяся всех и вся, как обыкновенный дикий зверь. Куникида бросает усталый взгляд на блокнот — «спасибо, что вновь ворвалась в мою жизнь» эти слова звучат так банально, но так нужно. Нужно самой Доппо. — Я в судьбу верить не склона, но было бы приятно, если бы боги настолько заботились обо мне, что подарили тебя. — Слышать от тебя такие слова не привычно. — Ждешь подвоха? — Осаму улыбается, а затем игриво, перекинувшись через стол, взяв чужое лицо в свои руки, оставляет чмок на губах. Легкий и порхающий, как бабочка. — Счастливого Хэллоуина, дорогая. [«ты ничуть не изменилась», — броское, острое и готовое напасть] [«и тебе не хворать кунникида-чан», — смешное, звонкое и вовсе не защищающее подобно щиту] [«чтобы ты знала, я тебя не прощу», — громкое, остающееся точкой в конце и бьющее, как молот] [«суровая, как всегда», — ничуть не удивленное, привычное и нежное] [в этом мире ей бы хотя бы одного человека который] [«эй, осаму»][«надо поговорить»] [такого как она]