Я буду ждать

      — Так, давайте договоримся. Вы ведете себя спокойно, не грызете мебель и мою обувь, не тащите со стола еду, писаете только в лоток, а не в цветы. И ещё, самое главное правило — не лаять ночью, — новоиспеченная хозяйка сейчас усердно объясняла хорошее поведение хорошей собаки трём доберманам, что стояли перед подъездом её дома.       Тебе придётся провести с ними под одной крышей 2 недели, несколько раз менять повязки для одного и следить за остальными двумя. Ситуация вынудила попросить у директора перевод на дистанционный формат, который он нехотя, но одобрил. Только, когда вы дошли до дома, ты поняла, что будущие расходы, потраченные на обеспечение нормальной жизни для собак, выйдут гораздо дороже, чем оплата услуг ветеринара. Но жребий брошен.       Три пса сейчас смотрели друг на друга и как будто общались между собой: один непонятливо рычал, а два кивали мордами в сторону незнакомого здания и настойчиво фыркали. Ты смотрела на всё это и удивлялась: «Они что… Общаются?». Такая мысль вызывает нервный смех и ты ощущаешь себя каким-то параноиком, получившись сверхдозу паранормальной информации от дедули-ветеринара.       — Ну всё, заходим, — открываешь входную дверь и два пса в быстром темпе скрываются за ней. — А ты чего встал? — животное чёрного окраса сейчас гордо смотрит на тебя и ты даже невольно сжимаешься от пронзительных угольных глаз напротив. А потом поворачивает голову на дорогу и спокойно уходит.       — Прекрасно, именно тогда, когда я решила взять вас под опеку, ты сбегаешь от меня. Ну и что делать теперь? — раздражаешься от несправедливости живого существа. — Ну и вали куда свалил! Мне меньше заботы, тц! — срываешь спокойный голос, крича вдогонку тому псу.       Знакомство с новым домом прошло так, как у большинства собачников: доберманы обнюхали каждый угол и естественно пометили их. В принципе, ты ожидала такое, всё-таки новое место, которое необходимо застолбить своими секретами. Остается просто надеяться и верить, что они привыкнут к лотку, который надо ещё приобрести.       — Самое первое и необходимое для них, это еда и место для каках. Хм, лежаки дорогие, поэтому поспят на полотенце. Ничего, не цари. Так, после идут игрушки и поводок… — пишешь список необходимого для собак на первые 2 недели. — Ага… Два или три поводка? Считать ли мне того гордуна… — теряешься от неопределенности.       Можно было бы забить на него, ведь он сам ушёл, ты его не выгоняла, но что-то в груди неприятно покалывает. Походу это необоснованная совесть, что медленно подбирается к горлу и готовится задушить твоё безразличие. Ты не понимаешь причину беспокойства за того, кто сам не принял твою помощь. Единственное, что тебе понятно точно — это пока ушедший пёс не будет в твоём доме, ты не успокоишься.       Достаешь из шкафа три ремня средней толщины и подходишь к мирно спящим доберманам в зале. Они сразу чувствуют твоё присутствие, потому что отлепляют морды от лап и садятся, выставив широкую грудь вперёд. Ты только сейчас замечаешь ошейники под их окрас, подбираешься к ним ближе и берёшь в руки медальоны с именами.       — Так тебя зовут Тэ, — шоколадный доберман наклоняет слега голову вбок, словно соглашаясь с тобой, а ты ему в ответ чешешь под мордой. — А ты у нас Чим, — обращаешь внимание на белоснежного пса с нежно-голубыми глазами, тот наклоняет голову вниз, смотрит исподлобья и как бы просит жест поощрения от тебя. Ты с радостью поглаживаешь его по гладкой голове.       «Если у них есть ошейники, значит есть и хозяин», — думаешь ты и предусмотрительно вглядываешься в медальоны, пытаясь найти номер телефона или адрес дома, но ничего.       — Мальчики, вы мне поможете найти вашего друга? — вспоминаешь ты свою цель, а псы коротко подают голос. — Отлично, тогда я привяжу пока что ремень, а потом и поводки будут у вас.       Всю дорогу доберманы вели тебя в неизвестном направлении, умело обходя шокированных прохожих и с умным видом останавливаясь перед красным светофором. Ты всего лишь следовала за ними, полностью доверившись их собачьему нюху, и он не подвел вас. Уже в парке у большого клёна, который находился поодаль от реки, комочком лежала чёрная туша. Она почти сливалась с цветом ночного неба, что сегодня было без единой горсточки звезд.       Ты спускаешь с рук ремни и два добермана, резво и лая на всю округу восторженным голосом, бегут к другу. Тот, услышав родные возгласы, тоже начинает подражать их поведению и весело прыгать по кругу. Смотришь на идиллию счастливой собачьей жизни и умиляешься этим четвероногим.       Проходит несколько минут, прежде чем псы успокаиваются и ты присаживаешь возле дерева. Два питомца приземляются рядом, а третий смотрит в вашу сторону, а ты на него.       — Ну и что ты смотришь? Подойти, я не кусаюсь, в отличие от тебя, — пёс снова отворачивает голову и ты на такое представление лишь цыкаешь и закатываешь глаза.       «Что может служить причиной его поведения?» — размышляешь ты и достаешь из кармана шоколадный батончик. Откусываешь и, немного причмокивая, опять обращаешься к гордуну, задрав голову к небу и пытаясь найти там яркие точки:       — Ну типа, я не понимаю твои выебоны, пёсик. Я, вроде, предложила тебе кров и пищу, но ты почему-то отказался. Почему, спрашивается… — тянула зубами сладость и неприлично чавкала для культурного человека, но тебе было абсолютно безразлично, потому что сейчас ты была в обществе трёх собак. — Может ты… Я не знаю даже… Не хочешь, чтобы я была твоим хозяином, поэтому и нос воротишь.       Ты бы продолжила рассуждать и громко причмокивать, пока мокрый и шершавый язык не коснулся твоей руки вместе с батончиком. Опускаешь взор вниз и видишь картину маслом: гордун, что проявлял к тебе презрение и неприятие, сейчас облизывал шоколадную сладость в обёртке. Он спокойно и закрытыми глазами поедает твою еду. От неожиданной наглости дергаешь снэк ближе к себе, но доберман тоже тянется к тебе, попутно наступая передними сильными лапами на бедро.       — Ты чего это удумал, пёс? Это моё вообще-то, я себе купила, — всё отползаешь в сторону от него и, не удержавшись, заваливаешься на спину и мокрый шоколад случайно проезжается от губ вверх по щеке.       Чёрный доберман, совсем не заботясь о Т/и, теперь упирается большими лапами об её грудь и со всем азартом слизывает дорожку любимой сладости, не забывая пройтись теплым и влажным языком по её носу и губам, оставляя сырые следы. А ты терпишь и ждёшь, когда трапеза пса закончится. Уже видишь себя, ругающую за такую наглость, и готовишься воплотить мысль в действие, как замечаешь покачивающийся медальон с именем «Гук». Спустя несколько слизываний, пытка прекращается и тот снова одаривает тебя равнодушным взглядом, а после отходит к другим собакам.       Быстро приводишь себя в норму и трёшь лицо рукавом, чтобы убрать следы от собачьего поцелуя. Вроде бы просто животное облизало, а сердце подняло тревогу. Три добермана покорно сидят и смотрят на тебя.       — Ну что смотрите? Сейчас пойдем домой. Все ведь идут? — зыркаешь на Гука, а тот не проигрывает тебе и тоже пялится. Ты подходишь к нему и достаешь из сумки третий ремень.       — Позволь на сегодня пристегнуть тебя им, а завтра уже поводок куплю, — с осторожностью тянешь ладонь к голове, чтобы погладить, и не видишь возражений со стороны, лишь равнодушный поворот головы. Расцениваешь это за положительный ответ и захватываешь ошейник, напоследок проведя ладонью по спине пса.

***

      — Пора ужинать, Чим, Тэ, Гук!       Доберманы, только услышав свои имена, вбегают радостно на кухню и смотрят на тебя снизу вверх, тряся длинными розовыми языками. Сегодня, вместо специального корма, у них жаренное мясо.       — Наверное, это вредно… Но для вас у меня ничего нет, поэтому пока так, –оправдываешься перед псами, что ловко подхватывают кусочки, которые пропадают в тёмной пасти.       После ужина обрабатываешь раны Чиму, что стойко стоит и даже не скулит, когда ты обматываешь его специальной повязкой. До сна остается пару часов, поэтому, чтобы отвлечься от сегодняшней дневной суеты, ты включаешь телевизор и усаживаешься на диван, а Чим лежит на твоих бёдрах, вскоре к вам подтягиваются Тэ и Гук, располагаясь по сторонам. Ты с трепетом водишь ладонями по блестящим и гладким спинам новых питомцев, Чим и Тэ совсем не боятся тебя и даже сами иногда тыкают лапами и носами в твои ноги для продолжения массажа. А вот Гук старается держаться на расстоянии, на это ты успокаиваешь себя, что так и надо. Ведь через 2 недели ты вернешь их обратно тому дедушке. Главное — не привязаться к ним самой.       Как и планировала, ты стелешь несколько полотенец в зал для собак, а сама укутываешься в воздушное одеяло, заснув через несколько минут. Казалось бы все спят и тишина в доме доказывает этот факт, но…       — Теперь она наш хозяин?       — Получается так, раз мы у неё дома. Блин она такая милашка, когда спит. Такая хорошая, красивая и добрая… Я так рад.       — Если мы живём в её доме это не означает, что она наш хозяин. Тем более она какая-то девчонка. Я никогда не преклоню перед ней лапы.