Я буду ждать

      — Я в шоке. Ваш сухой корм дороже моего завтрака, обеда и ужина, — разбираешь покупки, а доберманы их с интересом разглядывают и принюхиваются. — Поводки, игрушки, лотки и капец, блять, какой дорогой наполнитель для ваших засранных жоп.       — «А что ты хотела? Мы породистые псы, не на помойке жили всё-таки», — фыркает Гук, не понимая твои возражения.       — «Ага, знала бы она ещё, какие мы необычные породистые псы», — перекидывается фразой Тэ.       — «А я хочу показаться ей…», — мечтательно тянет Чим.       Заканчиваешь распаковку и движешься на кухню за перекусом. С едой для питомцев ты определилась, теперь можно и себя, любимую, накормить чем-то вкусненьким, например, шоколадом и зелёным чаем. Завариваешь мятную траву кипятком, достаешь шоколадную пасту и плюхаешься перед телевизором, надеясь, шикарно провести сегодняшний вечер в тёплом доме.       Мальчики тоже присоединяются к тебе: Чим и Тэ садятся на диван, а Гук, как волк-одиночка, улёгся на кресле. Но, стоило тебе открыть крышку сладости, как тот резко поднял голову и начал принюхиваться закрытыми глазами, а когда он увидел у тебя в руках ложку шоколада, то моментально подбежал к тебе, становясь возле ног.       — Ты чего, Гук? Кресло твёрдое, что ли? — иронизируешь пса, а тот топчется на месте и облизывается длиннющим языком. — Неужели ты хочешь это? — догадываешься ты и приподнимаешь ложку над ним, а он, как на автомате, движет голову по направлению сладости.       «Ещё как хочу… Блин, как он охрененно пахнет, слюни так и текут водопадом», — мысленно мечется от нетерпения чёрный доберман.       — А ты знал, что собакам нельзя сладкое? Я, как хорошая хозяйка, буду придерживаться этого строгого правила. Мы же не хотим потом вырывать гнилые зубки, пораженные кариесом, да? — хихикаешь ты и ложка шоколада пропадает у тебя во рту.       Пёс, на отказ выполнения его желания, рычит и оскаливает острые клыки, словно пытается тебя запугать, а после, поняв, что тебя этим не возьмёшь, и вовсе закидывает большие лапы на твои колени и выпучивает глазки-блёсточки, прося сладость. Но ты всё равно не ведёшься на такое, продолжая беспристрастно наслаждаться перекусом. В итоге Гук отступает, снова уместившись на кресле.       Перед сном ты снова меняешь повязки Чима, а Тэ с Гуком в зале дерут какую-то пищащую игрушку, от звука которой у тебя уже голова болит. Ты гладишь необыкновенную белую шерсть, заглядываешь в такие же завораживающие голубые глаза и сама невольно лезешь обниматься.       — У-у… Ты такой няшечка-пусечка-конфеточка! Так бы и съела тебя. Ам, — кусаешь слегка за острое ушко и он тут же заваливает на здоровый бок, давая больше места для почёсываний. Ты лишь умиляешься ему и потираешь мягкое пузико, а тот растягивается в длину и тянет лапы, при этом громко дыша и высунув язык, что свалился набок — доберман очень радуется.       «У-у… Т/и, ты такая хорошая. Ты мне так нравишься», — ластиться Чим к твоим тёплым рукам.       Когда стрелка часов перешла за полночь, а в доме слышится посапывание живых существ, кто-то стоит с открытой дверью холодильника и уплетает любимую сладость.       — О боже, моя малышка, я так тебя люблю, ты бы только знала, — высокий и накаченный парень, не стесняясь своей наготы, захватывал шоколад из банки и сладострастно облизывал испачканные длинные пальцы. — Я тебе покажу, Т/и, как отбирать у меня моё любимое.

***

      — Что, блять, здесь произошло?! — кричишь ты на мирно спящих псов.       Ты можешь дать руку на отсечение и с уверенностью сказать, что перед сном такого бардака не было дома. Как ты могла так крепко спать и не услышать проносившегося тайфуна? Покрывало от дивана и чистый белый ковёр были обмазаны мокрой грязью вперемешку с зелёными кусками мёртвых цветов. Углы мебели и тумбочек обгрызены и помечены, теперь, чтобы вернуть им прежний облик, нужно, либо купить новые, либо заклеить изолентой. Повсюду валялись остатки маминых любимых подушек: белые перья и синтепон; карниз еле держал, порванные собачьими когтями, занавески и шторы, которые были подарены тоже мамой.       Заходишь на кухню и впадаешь в ярость ещё больше. Весь мусор теперь украшает стол, а еда из холодильника была выброшена на пол. Абсолютно всё было не на своих местах: начиная от ложек, вилок и заканчивая мусорным ведром.       — Я же, сука, вас просила простым человеческим языком! Не гадить мне дом! — пыхтела и яростно ругалась ты на виновников сие бардака.       — «Но, по логике, собаки не понимаю человеческий язык», — задумывался Тэ.       — «Согласен», — парирует Гук, ехидно улыбаясь в мыслях.       — «На что ты согласен, Гук? Сам устроил тут фиг пойми что, а получаем ещё и мы с Тэ», — обиженно дуется Чим на собрата.       — «Сама виновата, что отказала мне в сладости», — удовлетворенно отвечает проказник.

***

      Прошло десять дней, а ты всё ещё не научилась управлять поводком Гука. Он срывался с него и убегал вперед, порой и Тэ, с нетерпением, брыкался и ждал, когда отстегнётся застежка и ему удастся кинутся на встречу Гуку. Ты давно заметила, что эти двое близки больше: они чаще проводят время вместе, чаще играют и даже дерутся, но, что интересно, драки никак не влияли на их взаимоотношения. И только Чим постоянно остаётся в поле твоего зрения: ходит хвостиком по дому, просит играть с ним на прогулке, а недавно начал забираться к тебе в кровать ночью.       Совсем скоро ты вернёшь их в клинику. Ведь так и не убедилась в словах ветеринара, касательно некой связи, а значит это чушь. Зато ты начала немного осознавать, что привязалась к ним. Привыкла к выходкам Гука и, раскиданным где попало вещам; прикипела к заботе Тэ, когда тот приносил плед тебе во время ночной работы за компьютером; привязалась к теплу Чимина, что грело тебя в постели. Но ты думаешь, что привязанность уйдет сразу же, как только они исчезнут из твоей жизни. Всего лишь осталось подождать четыре дня.       Сегодня вы пошли в лес, который был недалеко от парка. Новая местность привлекла как твоё внимание, так и доберманов, что резво носились по округе. Пока те бегали друг за другом между деревьями, ты с восторгом в глазах собирала осенний букет из ядреных листьев, желая украсить им стол кухни, и наслаждалась прекрасным видом, пронизывающих через кроны зеленых великанов, лучей солнца.       Как так получилось, что вы разминулись?       Теперь тебя окружает сумеречная дымка леса, стрёкот сверчков и кузнечиков, что проносится эхом между высоченными соснами, но не три пса. Их нет. Постепенно тебя накрывает холодный страх да волнение и ты начинаешь по памяти бежать туда, откуда пришла. Несешься и зовешь парней. Нехватка воздуха, что ты тратишь на громкий крик, который сможет оглушить лес и направить к тебе твоих доберманов, разрывает лёгкие. Но не успеваешь крикнуть на последнем выдохе — тяжело падаешь и теряешься в темноте.       — «Вы слышали, да? Т/и кричала», — оповещает Чим собратьев.       — «Да… Что-то не так. Это был не обычный зов», — настораживается Тэ. — «Возвращаемся».       — «Да ладно вам. Ей сто процентов надоело гулять, вот она и кричала. Мы же только пришли», — пытается унять волнение между ними Гук.       — «Мы гуляем уже несколько часов, когда мы пришли было светло, а сейчас уже сумрак, Гук. Нужно идти к Т/и», — перебивал Тэ расслабленное настроение чёрного пса.       Словно разноцветные пули, неслись на зов хозяина три добермана сквозь природные башни. Они опирались на собственный нюх и выносливость, что смогли сопроводить их к лежащему телу девушки. Когда псы поняли, что Т/и точно не прилегла отдохнуть на холодную землю, к ним подобралось беспокойство с непониманием.       — «Что произошло с ней?» — белый доберман небрежно облизывает лицо девушки и судорожно тычется мокрым носом в шею. — «Пожалуйста, Тэ, у неё слабое дыхание… Помоги ей. Ты же умный, я знаю», — умоляюще просит друга Чим в мыслях, когда по лесу раздаётся тонкий вой пса.       Внезапно сумрачный лес озаряется яркой вспышкой света и крепкое голое тело появившегося парня с чёрными, как смоль, волосами, подхватывает замершее тело девушки и нервно тараторит:       — Ей срочно нужно к доктору. Мы не можем предположить, когда она потеряла сознание и сколько пролежала на холодной земле. Нужно спешить.       — «К какому врачу ты её отнесешь в таком виде, Гук?! У нас нет никаких документов и голым расхаживать по многолюдной улице не вариант», — обеспокоено лает Тэ.       — «К тому ветеринару, что лечил Чима. Он знает, кто мы такие», — парень озаряет идеей собратьев, которые тут же соглашаются с ней.

***

      — Помогите ей!       В клинику для животных вторгается молодой парень, невпопад одетый в большой плащ, со спящей девушкой на руках, а следом за ним два знакомых добермана. Бежавшие, запыхавшись, глотают воздух и смотрят на доктора с мольбой в глазах.       — Срочно помогите ей! Она не просыпается и еле дышит! — повторяет Гук ветеринару, когда тот с открытым удивлением рассматривает внешний вид парня и двух собак.       — Пожалуйста, только вы можете помочь нам, в другую больницу нас не пустят!       Наконец-то доктор указывает куда вести пострадавшую и Гук, Тэ, Чим, не думая следуют за ним. Тебя укладывают на кушетку, дедушка-ветеринар проверяет пульс и давление, зрачки, а потом начинает беззвучно хохотать. Твои питомцы хлопают округлёнными глазами на деда и начинают злиться.       — Чего вы смеетесь?! Она умирает, а вы тут ржёте?! — Гук подтягивает воротник доктора и с ненавистью смотрит на него.       — Дорогой мой, успокойтесь и проявите уважение. С вашей хозяйкой всё в полном порядке. Она просто крепко спит.       — «Спит?!», — восклицают Тэ и Чим.

***

      Невыносимо ясный свет прорезается через твои закрытые веки и заставляет тебя проснуться. Не чувствуешь прилив сил даже после сна, отчего уже хочешь вернуться к Морфею, но замираешь. Оглядываешься вокруг и понимаешь, что ты не дома. Бродишь глазами по помещению и натыкаешься на трёх мирно спящих доберманов.       — Мальчики мои! — подбегаешь сначала к ним и целуешь каждого в мокрый нос. Тэ и Чим сразу оживились и начали облизывать твои ладошки, лицо и шею. Они крутились рядом с тобой, наваливались на тебя и всё лизали, и лизали. А ты радостно смеялась и благодарила небеса, что с доберманами всё в порядке.       «Проснулась. Очень хорошо, а-то подняла шумиху. Даже меня заставила волноваться», — рассуждает в стороне Гук, смотря, как тебя облизывают. Честно, он тоже хочет прижаться к тебе и лизнуть пухлую щёчку, зарыться носом в твою макушку и запомнить запах волос. Тоже хочет, но гордость не позволяет, поэтому он тихо отлеживается в сторонке, немного завидуя простоте Тэ и Чима.       Неожиданно ты накидываешься на самого Гука и чмокаешь его мордашку со всех сторон, благодаря его за то, что он здоров. Ты хаотично терёшь его спину, бока и шею, одаривая слащавыми словечками:       — Гу-у-ки… Ты мой пёсик, моя самая-самая сладкая шоколадка, булочка моя 50-ти килограммовая. Я так тебя люблю! — и снова чмок от тебя.       «Вообще-то я вешу 40 кг. Не знать вес своего питомца, как не стыдно, хозяйка», — мысленно улыбается Гук и радуется, что ты его заметила. А потом его озаряет. — «Х-хозяйка? Прекрасно, Гук, ты проиграл сам себе. А помниться кто-то говорил, что не примет её в этой роли. Какой ты непостоянный, тц», — по-доброму обижается на себя чёрный доберман, но прогонять тебе не спешит. Всё-таки привязался.