Я буду ждать

      — Т/и, может хватить пить? — говорит один из друзей и с бесстрашием обхватывает твои плечи.       — Я сама решу, когда мне хватит, а когда можно ещё, — беспардонно скидываешь потную руку якобы друга. Этот друг с университета лезет к тебе в трусы, делает двусмысленные намёки и на каждой встрече садится рядом, чтобы потеснее прижаться к объекту воздыхания, то есть к тебе.       Вот уже месяц Мин живет у тебя. Вот уже месяц он не желает идти на контакт с вами. Что тебе делать, как привлечь его внимание — не знаешь. И чтобы отвлечься от тягостных мыслей, соглашаешься на встречу одногруппников, напиваешься в зюзю, но всё равно думаешь о том, почему гордый серый комок шерсти отказывается принимать тебя в любой роли. Бесит, раздражает и расстраивает.       Где бы ты ни была, эти мысли роем пчёл кружатся над тобой, и, чтобы избавится от них, нужно окунуться с головой в воду, в твоём случае — поможет алкоголь. Неожиданно что-то бзикает в мозгу и ты выпиваешь залпом неизвестное содержимое стакана, откидываешься на спинку кожаного дивана, поднимая взор на светящийся потолок и всматриваясь в кружащие блики от диско-шара. Надоело думать.       Якобы друг приближается к твоему лицу ближе и, томно шепча, спрашивает:       — Может переспим?       Не удивляешься его предложению и не злишься, хотя здравому человеку следовало бы. Но ты сильно пьяна, тобой руководит только желание хоть какой-то близости и потребность быть нужной. Резко цепляешь рукой за затылок парня и размазано проходишься горьким язычком по его губам. Тот открывает рот пошире, позволяя тебе углубить мокрый поцелуй и сплестись языками. Уже через минуту его рука, по-собственнически, заползает под футболку и сминает твою грудь через тонкий бюстгальтер.       — Ко мне или к тебе? — почти в губы шепчет одногруппник.       — Ко мне, — в тумане говоришь ты выученную фразу, которую повторяла каждый раз, когда удавалось выловить симпатичного паренька в клубе.       Твои последние серьёзные отношения закончились с окончанием университета, а именно, с переездом любимого парня в другую страну. После этого ты обходилась лишь одноразовыми встречами, что проходили в твоём доме. Почему не у парней? Да потому что тебе не нравилось, когда те просили рано утром покинуть их обитель. Ты чувствовала себя, как девушка по вызову, которой не платят за услуги, поэтому теперь ты говоришь партнерам валить спозаранку. Так ты ощущаешь в себе некое превосходство и контроль.       Но факт того, что ты уже давно не живешь одна, потерялся в лабиринте памяти. Алкоголь смачно ударил по маленькому мозжечку и теперь диктует свои правила, напоминая тебе о долгом воздержании и требуя поставить галочку в этом пункте. Сегодня ты ведомая градусами.       Еле сдерживая свой пыл, облизываете шеи друг друга в лифте, попутно снимая верх одежды. И не важно, что партнером по сексу сегодня будет, бегающий за тобой, одногруппник, главное — это процесс, а смотреть на того, кто скоро будет вжимать твоё тело в постель, не обязательно.       Небрежно стягиваете обувь, не переставая целоваться, и ты тянешь парня в свою комнату.       — Ты живешь одна?       — Если бы нет, то мы бы поехали к тебе, — пыхтишь ты и освобождаешься от бюстгальтера, потом тянешься к ширинке джинсов, но чужие руки останавливают твои и сами тянутся к одежде. Ты не позволяешь продолжить раздевать тебя, поэтому грубо толкаешь парня на кровать и уже хочешь кинуться следом, но истеричный вой останавливает тебя.       Шипение и утробное рычание неизведанного в тёмной комнате пугает и заставляет включить свет. Вспышка озаряет помещение, а глаза жмурятся с непривычки. Видишь вздыбленного серого кота, что звуковыми волнами атакует непрошенного гостя, прожигает круглыми глазами чужого и испускает невидимый яд с кончиков клыков, для пущего страха.       Ясность сознания моментально возвращается к тебе, побуждая быстро накинуть лежащий на стуле халат и помочь пострадавшему. Внезапный шум приглашает доберманов, что спали в зале с закрытой дверью, в твою комнату, посмотреть на ночное происшествие.       Крепкий алкоголь выветрился сразу же, стоило только всем животным показаться и напомнить о своём существовании в твоём доме. Смущение накрывает хмельную голову и хочет забрать тебя под землю. Ужасно стыдно и неловко перед перевёртышами, что спокойно ждали тебя с прогулки с друзьями, а ты забыла про них и привела в дом не пойми кого, да ещё хотела заняться непотребствами.       — Т/и, может прогонишь стадо и мы продолжим? — ехидно говорит парень и тянется к тебе потными ладонями. Притягивает к себе застывшую тебя и мокро целует, совсем не стесняясь присутствующих животных.       — «Он её трогает или это галлюцинация у меня?» — подаёт мысленный голос Гук.       — «Тогда это коллективные галлюцинации», — встревает Тэ.       Ты не двигаешься и просто позволяешь прикасаться к себе. Тело будто застыло и довольствуется теплыми пальцами, которые трут вставшие соски, а разум кричит, что так нельзя, требует прекратить и прогнать гостя. Ты хочешь остановить это, но потребность в близости пересиливает, поэтому остаешься стоять.       Доберманов сжирает ненависть к этому чужому, что нацелился на их хозяйку. Животная природа просыпается и издает тройной рык, длинные пасти раскрывают лучший обзор на точенные зубы, а носы морщатся в недовольстве. Ты будто просыпаешься от грозного лая, ударяющихся друг об друга зубов и отталкиваешь от себя одногруппника. Поворачиваешься к парням и смотришь сверху вниз на острые морды.       — Вышли, я хочу побыть одна, — указываешь пальцем в сторону коридора. Но никто не двигается. Парни не понимают, почему ты так говоришь, почему просишь оставить тебя одну, когда такого никогда не говорила. Они думали, что ты всегда будешь с ними. — Что? Вы отдыхаете от меня, а мне постоянно быть с вами? Не эгоистично ли это, парни?       — Т/и-ша, брось разговаривать с какими-то страшилами, как с людьми. Просто пни их за дверь, — опять тянется к тебе гость, но ты выставляешь руку вперед и грозно обращаешься к встревающему.       — Завались и жди. Не тебе решать, как мне обращаться с моими питомцами, — парень сразу замолкает и присаживается на край кровати. — Выйдите.       Слепая обида прошлась по доберманам с головы до кончика хвоста. Им было не приятно видеть, как ты меняешь их общество на левого человека, когда раньше всегда приходила к ним и веселилась. Парни всё чаще замечают твои перепады настроения, и думают, что это связано с котом. Ведь раньше всё строилось на стабильности. А как только этот Мин появился, твоё состояние полетело в тартарары: то ты целыми днями лежишь в кровати, то плачешь наперебой, то злишься или подтруниваешь над парнями.       — «Идите, я буду тут и всё проконтролирую», — мысленно успокаивает Мин доберманов, тихо прячась от всех на лежаке с закрытыми глазами.       Ему тоже обидно и неприятно видеть тебя в обществе другого. Мин после разговора с парнями уже принял решение открыться и собрался встретить тебя в постели, разделить сегодняшнюю ночь и, наконец, позволить потрогать свою выздоровевшую шерсть. Сладкое ожидание сменилось огорчением, когда на него накинулся неизвестный человек, который был сразу же атакован.       — «Если откусишь его яйца, я больше не буду тебя задирать, Мин. Даю честное собачье слово», — кидает напоследок Гук и скрывается в проёме двери, Тэ и Чим следуют за ним, и дверь закрывается.       Честно, тебе было больно выгонять парней, но бушующие эмоции брали вверх, а желание расслабиться шло в ногу с ними. Большие ладони подхватывают тебя сзади и кидают на кровать, свет гасится и расплывчатое лицо одногруппника накидывается на тебя в поцелуе. Чужие руки снимают махровый халат, что прячет нежную кожу, шершавые пальцы проходятся по ребрам и заставляют тебя прогнуться навстречу от щекотливых ощущений и издать неловкое «хи-хи».       А Мин всё отчетливо слышит и выжидает отличный момент для нападения. Он уже представляет, как вгрызается в плоть другого, выпуская яд ненависти и обиды в его кровоток. А тебя он наградит большими мучениями, которые пока не придумал. Кот дёргает ушками под шебуршание одежд, что слетают с вас, дёргает мокреньким носиком в отвращении, когда чмокающий звук и громкие выдохи разлетаются эхом по комнате. Неприятно, что ещё сказать.       Якобы друг наваливается всем обнаженным телом, целует смачно и лезет к неснятым обтянутым джинсам на твоих стройных ножках. Поворачиваешь голову в строну, предоставляя партнёру открытую шею, что моментально охлаждается влажными мазками длинного языка. Ты закатываешь глаза под веки и глубоко дышишь от предвкушения долгожданного секса. В одну расслабленную секунду ненарочито бросаешь взгляд на лежак кота и встречаешься со светящимися радужками Мина.       В этот момент тебя обливают ледяной водой, а куски льда в ней ударяются по туманной голове. Вы прожигаете друг друга взглядами, пока тебя раздевает третий. Медные радужки заглядывают прямо в твои и словно просят остановить это пошлое представление. От пронзающего взора становится неловко и желание дальнейшего соития сходит на нет.       Вместо глубокого проникновения даёшь одногруппнику жесткую пощёчину и скидываешь его, как оказалось, сильными ножками на пол. Тот грохается перед Мином с голой задницей и кот с радостью выполняет свою часть договора, грубо и остро кусая за мягкую часть тела. Кот-перевёртыш слишком любит себя, чтобы цапать кого попало за яйца. Но Гуку определенно понравится.       Парень взвизгивает от боли и хватается рукой за больное место, попутно вставая и устремляя взор на нападающего. Ты кидаешь чужие вещи, как раз в тот момент, когда гость хочет ухватить за шкирку вздыбленного кота.       — Уходи, — бросаешь одногруппнику, который офигевши пялится на тебя и молчит. Тебе становится немного страшно, потому что, вдруг, отвергаемый учудит что-то, поэтому серьёзно продолжаешь. — Вали, или я натравлю своих страшил на тебя. И тут точно не обойдешься одним укусом в зад.       Угроза срабатывается и незваный гость в спешке надевает брюки и покидает сначала твою комнату, а потом и квартиру, громко ударяя входной дверь напоследок. Ну вот и всё закончилось, так и не начавшись.       Сидишь на кровати, укутавшись в одеяло, и ни о чём не думаешь. А оно тебе надо? Ты эмоционально истощена и обезоружена. Когда-то счастливые и весёлые деньки с перевёртышами кажутся тебе нереальными и больше не несут никакого значения. Минутное помутнение рассудка и ненависть ко всему живому — вот, что ты ощущаешь на данный момент.       Надо бы закрыть входную дверь, а то вдруг воры придут. Но тебя это не волнует. Путь берут всё, что хотят, только не прикасаются к тебе самой. Зарываешься пальцами в волосы и оттягиваешь их грубо, чтобы почувствовать боль и вернуться в реальность, но ничего. Понимаешь, что нужно что-то посильнее, поэтому, не стесняясь своей наготы, падаешь на колени и кричишь на Мина:       — Укуси! Укуси меня, как ты умеешь, глубоко и больно. Сделай мне ещё хуже! — слёзы брызжут из глаз, а ты тыкаешь рукой в маленькую мордочку напротив. — Ну, чего ты?! Чего ты молчишь, Мин?!       Парень шокирован твоей просьбой. Кто будет просить причинить ему боль специально? Кот растерянно гуляет глазами по твоему лицу и пытается найти хоть малейшую толику сомнения в словах, но кроме нездоровой уверенности ничего нет.       — Знаешь, Мин, тебя не понять, — опускаешь руку и ухмыляешься, смотря в его глаза. — Тебя просишь довериться — ты молчишь, просишь причинить боль — тоже молчишь. Что тебе нужно, гордый ком шерсти? Что мне, блять, сделать для твоей наглой морды, чтобы ты понял, как мне херово от твоего игнорирования?! — срываешься снова на слезливый крик, утыкаясь лицом в пол.       Ты никогда не чувствовала себя настолько плохо, беспомощно и тошно. Никогда ни перед кем не унижалась и всегда, стоило человеку проявить безразличие в твою сторону, покидала его первая. А сейчас, что с тобой не так? Почему ты так отчаянно держишься за внимание этого кота-перевёртыша? Что с ним, чёрт возьми, не так?       Мин глотает твои слова, не пережёвывая, и, сразу же, ощущает всю горечь эмоциональной волны. Твоя боль так и бежит электронами по каналу в его сердце, стреляет и почиркивает, как наэлектризованный плед. Становится невыносимо стыдно перед той, которая делает всё для его благополучия и комфорта. А матушка Совесть так и сосёт внутренности, принося неприятное чувство под рёбрами, которое не получается игнорировать, как обычно.       Вам потребовался месяц и несколько дней для того, чтобы ты потеряла контроль над своими эмоциями, а Мин понял, что его безразличие ранит больше всего.       — Хотя знаешь, Мин, уже плевать. Можешь валить на все четыре стороны. Я окончательно сдаюсь и оповещаю тебя об этом, — дрожа поднимаешься на ноги, попутно хватая с пола халат, и уходишь из комнаты.       А кот неотрывно смотрит на тебя, следит за тем, как ты уходишь и как закрывается дверь. Снова остался один, но почему тогда не радостно и нет облегчения? Ведь это то, чего он хотел всё время пребывания в этом доме. Почему желание плакать стучится в его дверь?       — «Идиотина», — делает заключение про себя перевёртыш Мин и облизывает пушистую лапу, чтобы после мазнуть ей по глазам, утирая еле заметную слезу.       Ты закрываешь входную дверь, плетешься на кухню за стаканом воды, а там тебя встречают парни. Они испуганно смотрят на тебя, как если бы ты их поймала за подслушиванием. А так и было, твои крики, адресованные Мину, слышали все без исключения. Жалость в их глазах сверкает и ты замечаешь это.       — Обижены? — достаешь кружку с верхней полки, обращаясь, к сидящим за столом, парням. — На то, что выгнала вас.       Не хочется обсуждать итак больную тему, поэтому уводишь разговор в наиболее интересную для них сторону. Ты знаешь их ответ, но решаешь удостоверится. Первым откликается Чим:       — Нет.       — Хм, врёшь, Чими, — ехидничаешь ты. — Я бы обиделась, когда меня не предупредили бы о внезапных гостях да ещё и выгнали за дверь, чтобы не мешала веселью. Я права, Тэ?       Но тот мотает головой в стороны, говоря обратное и соглашаясь в Чимом, а ты лишь раздражаешься их наигранной реакции. Заметно, что парни не хотят расстраивать тебя ещё и своими нападками ревности, поэтому и врут. Последняя надежда остаётся за Гуком. Встаешь напротив него, ставишь перед ним стакан воды и спрашиваешь:       — Скажи мне ты, Гук. Что ты чувствовал, когда видел меня с другим?       — Обиду, злость, ненависть и ревность, — не стесняясь твоего взгляда, даёт, удовлетворяющий тебя, ответ. Что ты всегда любила в этом чёрном добермане, так это честность и прямоту.       — Молодец, Гуки, — тянешься ладошкой к его шевелюре и путаешь пряди. — Я тоже бы это испытывала.       Парень фыркает на твои действия, но не скидывает руку с головы. Смотришь на настенные часы и вздыхаешь: через три часа утро, а ты так и не спала.       — Ну ладно, ребятки. Пошлите спать, а то скоро утро, — проходишь за спинами парней и целуешь макушку каждого. — Ах, да! Я сказал Мину валить, поэтому если он попросит открыть дверь, то выпустите его.       Парни ошарашенно поворачиваются к тебе и задают немой вопрос.       — Ну, а чего? Я перепробовала всё, но он ничего не делает в ответ. Хватит, набегалась уже за месяц. Аж вон, настроение скачет от плюса к минусу. Я так в психушку слягу, — объясняешь причину, останавливаясь на белый волосах Чима, задерживаешься на них подольше из-за переливающихся на свету прядей.       — Может стоит ещё подождать? — предлагает Тэ идею, от которой у тебя подкатывает ком к горлу.       — Сколько, Тэ? Сколько ему ещё нужно?! Достал уже. Я ни за кем так не бегала, как за этим полукотом, — плюёшься на причину твоих срывов, потому что, серьёзно, надоело. А в том, что Мин уйдет, ты была уверенна, ведь здесь его ничего не держало и он это отчетливо и ясно показал.