Я буду ждать

      Однажды, когда Т/и решила встретиться с кем-то из её круга общения, три добермана и один британец собрались в зале за круглым столом. Тема требовала неотлагательных объяснений и действий. Вот уже идет месяц пребывания Мина в квартире Т/и вместе с Тэ, Гуком и Чимом. За эти дни Мин ни разу не превратился в человека. Каждый раз, когда разговор заходил на эту тему, он гордо отворачивался и уходил, задрав хвост вверх.       Но не сегодня, когда перевёртыши остались одни и имеют полную власть над этим зазнавшимся шерстяным комком. На диване, напротив хмурого кота, скрестив руки на груди, расположились парни с голым торсом. Сколько раз Т/и запрещала им оголяться, но стоит ей уйди за дверь, то для парней этот закон не писан. Троица смотрит на причину сие собрания, которую настойчиво усадили на жёсткое кресло и приказали молча сидеть. Последние слова вызвали нервный смешок, ведь кот итак молчит все своё пребывание.       — Ну всё. Ты попал, котик. Сейчас бы сюда настольную лампу, чтобы в его наглые глазища светить, — обращается Гук сначала к Мину, а потом к своим собратьям. Парень опирается локтями на колени и приближается к нему.       — Не заигрывайся слишком, ты его можешь напугать, — делает замечания Тэ и тоже наклоняется вперед. — Мин, поговори с нами. Наблюдая за тобой, я вспомнил кое-кого, кто тоже не превращался. Я хочу убедиться, что тот случай не соотноситься с твоим.       Дымчатый британец хмурит лоб в складочки, облизывает кончик носа и понимает, что от этого разговора не уйти. Если раньше прибегала ты и прекращала допрос, то сейчас он один. Даже немного грустно, что ты не придешь его спасать. Поэтому, кот жмякает лапками поверхность дивана, в который раз вспоминая прошлые боли в, уже несуществующих, когтях, и плюхается на мягкое пузико. Теперь он готов.       — «Ну, я слушаю ваши вопросы», — начинает первым Мин.       Парни удивленно и, неожиданно для себя, приоткрывают рты, ведь не каждый день можно увидеть, как кот идет на уступки и делает шаги на встречу. Первым начинает Тэ:       — Почему ты не хочешь превращаться в человеческую сущность?       — «Я хочу, но не могу», — краткость — сестра Мина.       Опасения Тэ подтвердились, британец относится к тому случаю, когда не можешь потому что разучился. Такое бывает: перевёртыш долго не напоминал своему организму, что в нём живет другая сущность, поэтому тело и забыло её.       — Как давно ты не превращался? — хватается за свой подбородок Тэ и хмурит густые брови в думе.       — «С того момента, когда дочь бывшего хозяина увидела меня человеком. Почти два года», — открыто заявляет кот.       Мин помнит тот случай. Первоклашка случайно заметила обнаженного мальчугана на своей кровати, что лежал на животе и дрыгал ногами в воздухе, попутно читая какую-то книжку. В тот день крик поразил уши её родителей и самого перевёртыша, а наскоро сбежавшая из комнаты девчонка кричала на весь дом, оповещая жителей о голом пареньке на её розовой кровати. После того Мин решил, что опасно разгуливать в человеческом теле, ведь он не хочет быть брошен по-новой. Поэтому, всем лучше видеть обычного серого кота.       — Ты же понимаешь, что так не должно быть. Превращения важны для реинкарнации, без них ты забудешь, как быть человеком, — обеспокоенно говорит парень с шоколадными волосами. — Тебе срочно нужно превратиться в другую сущность.       — «Если бы всё было так просто… Я сам не знаю, что мне делать».       — Да потому что ты дебила кусок! Ты бы уже давно превратился, если бы не отталкивал Т/и. Она ключ, она сила, — оскаливается Гук на бестолкового кота.       Да знает Мин, что всё дело в тебе. Но кто его заставит, если только не он сам? Отказать легче, чем принять и оказаться снова в плену чувств. Проходил уже и знает наш британец, как тяжело расставаться с дорогим человеком, к которому сильно привязался. Испытав негативные чувства по несколько раз, у человека больше нет желания связываться с такими вещами, которые порождают эти отрицательные эмоции, поэтому проще отказаться сразу. Именно так объясняет свои поступки Мин.       — Мин, Гук прав. Говорят, что для превращения нужны сильные эмоции, которые могут быть связаны с человеком, — подаёт голос Тэ, переглядываясь с парнями.       — «Вы предлагаете мне стать снова брошенным?» — начинает злиться британец. Действительно, пусть его ещё раз выкинут и тогда он испытает самые сильные эмоции, проявляющиеся в ненависти. Какой отвратительный парадокс: он хочет избежать любых чувств, а для превращения они как раз и нужны.       Парни замирают от чужих мысленных слов. Снова быть брошенным? И тогда доберманы понимаю, что ничего не знаю о прошлом кота. Не знают, почему бывший хозяин выбросил того на улицу с кровавыми увечьями. Не имеют понятия, сколько раз с ним так поступали, ведь слово «снова» так и трещит по швам, пропуская через щели горькое прошлое.       — Через сколько рук ты прошёл, Мин? — наконец включается в разговор Чим с его блестящими голубыми глазами. Услышанная фраза откликается в его нежном и чувственном собачьем сердце, начинает ныть и нуждаться в обезболивающем. Но Чим, наоборот, делает себе же больнее, пытаясь узнать больше.       — «Всего три хозяина, которыми я успел насытится», — плюётся ядом кот. — «Первый — рано умер и оставил пустой дом на мне; второй — приютил, но после уехал в командировку в другую страну и не вернулся, забыв про меня; третий — взял из приюта, как подарок дочери, потом отрезал когти, обжёг шерсть и кожу, ведь я не имею права кусать его отпрыска, когда та дерёт мне шерсть. Насыщенно, не так ли?»       Парням-доберманам не понять. Ты нашла их почти на следующий день после выхода из родительского дома, помогла и не бросила. Им никогда не понять, как голодать по несколько дней, искать хоть малейшей блеск в глазах людей, которым попадается бездомное животное, что отчаянно нуждается в ком-либо. Не понять, каково находить и быстро терять, успевая привязаться.       — Я осознаю, что тебе пришлось не радостно в прошлом. Но понять, насколько — не могу, ведь не испытал такого. Прости, — выражает сочувствие Чим, немного склоняя голову вниз. — Однако, Мин, Т/и не такая. Она особенный человек, который доказал нам своё серьёзное отношение. Я хочу рассказать тебе историю нашего знакомства с ней. Всё началось с того, когда на следующий день после того, как мы покинули свой дом, на меня вылили кипяток, что впоследствии проявился ожогом. Гук и Тэ побежали звать на помощь. Они громко лаяли и скулили в ноги прохожим, тем самым пугая их; в числах напуганных оказалась и Т/и. Честно сказать, она такая глупая и наивная, как и говорил Гук, — Чим хихикает и встречается взглядом с Гуком. — Испугалась больших лающих собак, но всё равно последовала за ними и спасла меня, а потом ещё и нехотя, конечно же, взяла нас к себе. Ухаживала за моей раной, терпела повадки Гука и Тэ, но так и не выгнала. Думаю, чем закончилась эта история ты догадываешься.       Чим улыбается внимательному Мину, что только и смотрел на белобрысого парня. Догадывается… Нет, он точно знает. То, что почувствовал гордый британец, услышав вашу историю, кажется, называется желанием попробовать. Мину неприятно думать о своих чувствах сейчас, ведь он так не хотел попасться снова в их ловушку. Противоречие разрывает его сию секунду: он хочет довериться ещё одному человеку в его жизни, но не хочет даже представлять их расставание, которое станет последней каплей терпения Мина. Потому что надоело гнаться за тем, что постоянно убегает.       — «Что же делать мне теперь?» — Мин задает мысленно вопрос и надеется, что тот останется не отвеченным.       — Открыться ещё раз, — шепчет в ответ Тэ и встречается с медными глазами кота, что прорезаны чёрным зрачком посередине. — Доверься не хозяйке, а нам. Ведь мы такие же, как и ты — перевёртыши. Поверь нам, что Т/и — именно та, которую ты так долго искал.       Тишина в зале неприлично затягивается, парни ждут ответа, а Мин молчит и, по-обычному, покидает надоедливое общество. Доберманы ничего не говорят на его поступок, потому что чувствуют, что их слова хоть точно и не решили проблему, но дали за что зацепиться толстокожему.       Время близиться к полуночи, а значит и хозяйка скоро вернётся домой. Осталось только подождать тебя и Мина.