Вечное море

…но когда ты плывёшь в том вечном море грёз, где скрыто будущее в прошлом, и настоящее стремится в бесконечность, одна улыбка значит больше, чем реки слёз, один поступок может изменить весь мир, и лишь одной ошибки хватит, чтоб всё уничтожить. *** — Эй, не говори, что папа не предупреждал тебя о его характере! — Ох, — простонал Мо Жань, поднял с дивана несколько аккуратно сложенных футболок и швырнул всю стопку в Сюэ Мэна. — Но дело не только в его характере. Создается такое ощущение, что этот человек проводит каждое мгновение жизни, пытаясь быть настолько невыносимым, насколько это возможно. — Ты ведь всегда можешь найти другую работу, верно? — Сюэ Мэн рассмеялся и понюхал одежду, которую держал в руках. — Точно так же, как ты можешь перестать стирать мою одежду, если захочешь. — И жить там, где воняет твоим потом? — Мо Жань бросил несколько пар нижнего белья в своего соседа по комнате, но тот с легкостью поймал их. — Ты не умеешь готовить, никогда не моешь посуду и не выносишь мусор. Это дядя виноват, что ты вырос таким избалованным ребенком. Сюэ Мэн выглядел совершенно безразличным к его обвинениям, спокойно складывая свои вещи в шкаф. Он знал, что Мо Жань не зарабатывает достаточно денег, чтобы снять собственную квартиру, и не любит просить в долг, будучи упрямым. А это означало, что, к сожалению или к счастью, они будут вынуждены провести вместе еще как минимум пару лет. Квартира была маленькой, и им приходилось делить её, все время неуклюже вторгаясь в личное пространство друг друга. По правде говоря, личного пространства здесь почти не было. А с этой новой работой Мо Жань стал намного раздражительнее, огрызаясь на Сюэ Мэна безо всякой причины. Что было неудивительно, особенно с таким работодателем, как господин Чу, который предъявлял невероятно высокие требования к его двоюродному брату. Сюэ Мэн, который работал стажером в компании своего отца, понятия не имел, почему этот идиот настаивал на этой ужасной работе вместо того, чтобы присоединиться к нему. Покачав головой, он направился на кухню, сопровождаемый звуками недовольного бормотания Мо Жаня. *** Несмотря на свои многочисленные недостатки, господин Чу не был худшим начальником в мире. Он работал в книжном магазине уже два месяца, получал щедрое жалованье и всегда уходил домой в одно и то же время. Да и, по правде говоря, он не слишком перетруждался. Самой большой проблемой был сам господин Чу. Его отношение было холодным, но непредсказуемым, с внезапными вспышками гнева, и это держало Мо Жаня в напряжении. Магазин был небольшим, но имел приличное количество постоянных посетителей, а предыдущий продавец проработал там около шести лет. Это была женщина, с которой ему не удалось познакомиться, так как она уволилась из-за каких-то семейных проблем. Это означало, что она была вполне довольна характером господина Чу. Ну, что ж. Может быть, дело все-таки в Мо Жане. Может быть, они просто были слишком разными. Тем не менее, зарплата была отличной, да и он не мог позволить себе сейчас остаться безработным. Сюэ Мэн был бы слишком доволен, если бы это случилось, а дядя определенно втянул бы его в семейный бизнес. Нет. Он был полон решимости построить свою собственную жизнь, даже если ему придется терпеть ругань господина Чу, все равно это было не так плохо, как казалось. Он быстро успокаивался, а иногда даже извинялся потом. Ну, редко, но..... Хорошо, он извинился один раз, или, может быть, это было тем, что Мо Жань хотел услышать. Он определенно был способен сказать «прости», не так ли? Книжный магазин находился рядом с их домом, всего в нескольких кварталах, и каждый день дорога туда занимала меньше десяти минут. В его обязанности входило открывать магазин в 10 утра и закрывать его в 6 вечера, поскольку сам господин Чу приходил и уходил, когда ему заблагорассудится. Вывеска над головой гласила: «Лес чудес». Лично Мо Жань счел это несколько претенциозным, но ему не следовало ничего говорить, поэтому он держал рот на замке, сосредоточившись на работе. Поток посетителей был непрерывным, но не чрезмерным. Как он обнаружил ещё в первую неделю, книжный магазин был довольно популярен и приносил хорошую прибыль господину Чу. Однако он, казалось, не очень интересовался общением с людьми, и его внимание было сосредоточено исключительно на книгах, и только на них. Когда он пришел в магазин в первый раз, тот оказался закрытым, несмотря на то что был уже день. Он постучал в дверь, услышав слабое эхо колокольчика с другой стороны, и попытался заглянуть внутрь. Он прождал больше десяти минут, но никто не ответил. Мо Жань уже собирался позвонить дяде Чжэнъюну, чтобы убедиться, что это действительно нужное место, когда дверь внезапно открылась. Человек, стоявший перед ним, был худым, с проницательными глазами и бледной кожей. В нем было также чувство собственного достоинства, которое, несмотря на то что он был намного выше своего будущего работодателя, заставляло Мо Жаня чувствовать себя очень маленьким. Как будто этот взгляд пронзил его насквозь, и бежать было некуда, а во рту почему-то пересохло. — Вы племянник Сюэ Чжэнъюна? — Наконец он заговорил тихим, но твердым голосом, окрашенным полным отсутствием каких бы то ни было эмоций. — Верно, меня зовут Мо Жань. Вы ведь ищете?.. — Не в силах закончить фразу, он стоял и смотрел как спина мужчины исчезала за книжными полками. Однако он не закрыл дверь, и Мо Жань воспринял это как приглашение войти. Довольно скоро он узнал, что его новый руководитель совершенно не разговорчив. Обычно он держался сам по себе, проводя дни взаперти в крошечном кабинете в глубине магазина. Никому не было позволено вторгаться на его территорию, даже Мо Жаню, которому разрешили ступить туда только один раз, во время их первой встречи. Интерьер был минималистичным, но при этом каким-то беспорядочным, загроможденным стопками бумаги, старыми журналами, записями и рисунками. Там стоял старый письменный стол с ноутбуком, пара стульев и стопки книг почти до потолка. Проходя мимо двери, он иногда слышал стук по клавишам клавиатуры, или ему так казалось, но кроме этого обычно не было ничего, кроме приглушенной тишины. Беседа была короткой и без особых происшествий. Эта работа уже принадлежала ему, поскольку дядя Чжэнъюн поручился за него, что, по-видимому, было более чем достаточно для господина Чу. Это было последнее одолжение, которое он принял от своего дяди — таково было обещание, которое Мо Жань дал себе в тот день. Это все же было лучше, чем бегать по поручениям в его компании, пока другие сотрудники сплетничали за его спиной. Возможно, Сюэ Мэна это и устраивало, но он не хотел строить карьеру на семейных связях. Даже если эта работа была сложной, но результат в конечном счете зависел от его исполнительности и гибкости. В основном гибкости. Без дальнейших проволочек он согласился приступить к работе как можно скорее, получил ключи от магазина и код от охранной сигнализации, и был отправлен восвояси. *** Покупатели покинули магазин, и Мо Жань смотрел им вслед с улыбкой, которая вскоре сменилась озабоченным хмурым взглядом. Господин Чу сегодня опаздывал, что было странно, поскольку обычно он приходил около полудня и уходил за полчаса до закрытия книжного магазина. Они редко проводили время вместе. Когда доставлялись новые книги, обязанностью Мо Жаня было следить за тем, чтобы все было в порядке. Он вытирал пыль с полок, каждые две недели переоформлял центральную витрину, помогал клиентам с выбором и управлял финансовыми операциями. Чу Ваньнин — таково было его полное имя, хотя Мо Жань не имел права называть его так — держался в стороне, редко вмешиваясь в повседневные дела. Он не любил, когда его беспокоили, и Мо Жань подвергся изрядному количеству сердитых взглядов и разочарованных насмешек, прежде чем понял, как лучше всего работать под его несуществующим надзором. Время от времени господин Чу выползал из своего кабинета для проверки, всячески игнорируя попытки Мо Жаня завести разговор, так что его усилия не встречали ничего, кроме раздраженного ворчания. В конце концов, каждый разумный человек должен был сдаться, но он упорно продолжал пытаться поговорить с этим странным человеком, несмотря на то что его снова и снова отталкивали. В четверть второго Чу Ваньнин наконец открыл дверь. По крайней мере, он попытался открыть ее, что оказалось очень трудно. Он что-то держал в руках — картонную коробку, которая, казалось, была достаточно тяжелой, мешая ему войти. — Ох, — Мо Жань разочарованно вздохнул, не зная, что делать. В последний раз, когда он предложил свою помощь, все его добрые намерения были встречены холодным выражением лица и еще более ледяным взглядом. Он также получил суровый выговор за то, что совал свой нос в дела господина Чу. Он хотел быть осторожным, но не мог больше просто стоять и смотреть на его тщетные усилия. — Шеф? Вы там в порядке? Чу Ваньнин издал неразборчивый звук, за которым последовало несколько громких вздохов: — Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? На мгновение Мо Жань был так ошеломлен этой фразой, что забыл, как двигаться, но у господина Чу не хватило терпения вынести это внезапное оцепенение. — Чего ты ждешь, особого приглашения? — Он был явно взбешен, и Мо Жань поспешил придержать для него дверь, пока Чу Ваньнин ставил коробку на стойку, пытаясь восстановить дыхание. Его лицо раскраснелось, и распространяющиеся пятна казались алыми цветами, распустившимися на поверхности его фарфоровой кожи. Мо Жань поймал себя на мысли, что он выглядит довольно привлекательно, и быстро прикусил язык, мысленно выругавшись. Что, черт возьми, с ним не так? — Ну… А что в коробке? Кажется, она довольно тяжелая. — Не ваше дело. — Его ответ был резок и даже немного груб, и господин Чу, должно быть, заметив разочарование Мо Жаня, смягчил тон. — Это книги. Для исследования, а не на продажу. Он был озадачен не только внезапной переменой в поведении Чу Ваньнина, но и характером этого таинственного исследования. Этот день был поистине полон открытий. — Исследования? — Спросил он, на самом деле не надеясь на ответ: это была скорее бессознательная реакция, размышление вслух. Что это могло быть за исследование? Он действительно ничего не знал об этом человеке. Мо Жань моргнул и повернул голову, поймав пристальный взгляд господина Чу, который тут же отвел глаза, нахмурился и снова потянулся к коробке: — Подождите секунду, шеф, позвольте мне отнести её для вас, хорошо? Он был полностью готов получить еще один выговор, но был встречен молчаливым одобрительным кивком, прежде чем Чу Ваньнин направился к офису. Мо Жань осторожно последовал за ним. Книги внутри весили целую тонну, и если бы он попытался угадать, то наверняка бы сказал, что это какие-то энциклопедии или словари. Господин Чу достал ключ и пропустил Мо Жаня вперед, оставаясь в нескольких шагах позади. — Эх… — Помещение было в еще худшем состоянии, чем раньше, и большинство нагромождений были в непосредственной опасности обрушения. Это было похоже на литературное минное поле, и он подумал, что Чу Ваньнин, несмотря на свою аккуратную внешность, не был большим поклонником уборки. — А куда мне её поставить? — Ох, просто поставьте её на пол, куда угодно, это не имеет значения. Бедный господин Чу выглядел взволнованным, это был первый раз, когда он попросил Мо Жаня о помощи, и теперь ему приходилось иметь дело с его присутствием в этом захламленном кабинете. Не то чтобы он не понимал, как это выглядит, и для него это тоже было не очень удобно, но он просто… Чу Ваньнин просто не мог найти времени, чтобы что-то с этим сделать. До тех пор, пока это не мешало ему делать свою работу, все было в порядке. — Ладно, шеф. Мо Жань испытывал невыносимое желание прибраться в этой комнате, но как раз в тот момент, когда он собирался попросить разрешение у господина Чу, из магазина донесся голос: «Извините, здесь есть кто-нибудь?» Не прошло и секунды, как он снова оказался по ту сторону двери, теперь уже в состоянии глубокого замешательства. Было что-то такое в Чу Ваньнине, какие-то скрытые глубины, которые он не мог не желать обнаружить. Может быть, под всеми этими толстыми слоями льда все еще было теплое бьющееся сердце. Может быть, они даже сумеют поладить. Может быть. Но прямо сейчас он должен был вернуться к работе.