Снега пустыни

      От перенесенного кошмара не осталось ровным счетом никаких последствий.       Эмин думал об этом, по-обыкновению сидя в своем кабинете… Он ожидал плохого самочувствия, постоянной головной боли, да чего угодно, что делало бы его и без того тяжелый рабочий день совсем невыносимым. Но принц не мог отлынивать от документов и важных встреч с советом даже ссылаясь на слабость после болезни. Потому что и слабости-то не было… Будто не он почти задохнулся посреди собственного города.       Однако даже Эмина, чересчур ответственного и трудолюбивого, порой посещал зверь по имени «лень». На столе покоились десятки очередных прошений, предложений совета, писем и прочей бумажной работы, с которой Эмин имел дело почти каждый день, но старший принц совершенно не хотел их разбирать. На самом деле он мечтал о паре часов безделья, но совесть заставляла его хотя бы занять голову и руки. Он читал, отвернувшись от стола к яркому дневному свету и удобно устроившись в кресле. Ровно в тот момент, когда он, не вникая в длинный рукописный текст, перевернул очередную страницу, в дверь его кабинета постучались.       — Входи, Рэмма, — бросил Эмин устало, и тогда в кабинете появилась красавица смотрительница гарема.       Чаще всего Рэмма носила простые платья или шаровары и блузы, что не мешали ей целый день присматривать за обитательницами гарема, но сегодня она была одета в красивое, хоть и простое, платье из дорогих тканей. Проплыв по кабинету, она бесцеремонно взяла за спинку резное кресло из-за стола Амирана, подтащила к столу старшего принца и села ровно напротив.       — Как ты узнал, что это я? — с улыбкой спросила девушка, в душе радуясь, что кабинет был совершенно пуст.       Это означало, что все формальности можно было оставить там, за дверью. В помещении, где не было никого, кроме нее и Эмина, отпадала надобность обращаться к этому человеку в официальном тоне. Сейчас это был не будущий император, а всего лишь выросший мальчишка, вместе с которым в детстве Рэмма убегала от присмотра нянек и исследовала огромный дворец Сафиры. Это был просто Эмин, за которого ей вечно приходилось переживать.       Старший принц устало вздохнул, закрыл книгу и кинул взгляд на часы.       — Обычно в это время ты отправляешь всех наложниц отдохнуть, и идешь отдыхать сама.       — Какой ты внимательный. Я пришла проверить твое самочувствие, — хмыкнула девушка. — Ты не работаешь? Какая редкость. Что ты читаешь?       Коротко пожав плечами, принц опустил взгляд на книгу в своих руках.       — Это труды советника Шерхама. Он здесь пишет о внутренней политике, — ответил принц, и лицо смотрительницы вмиг просияло.       — Его книг я еще не читала! — восхищенно произнесла девушка, и тогда Эмин, не задумываясь, протянул книгу Рэмме.       — Я читал дважды. Не забудь вернуть в мою библиотеку, когда все изучишь.       Восхищенная таким «подарком», Рэмма бережно приняла книгу из рук старшего принца и погладила пальцами переплет.       — Ну почему тебе дозволено иметь такие книги, а мне — нет? — грустно спросила она.       — Потому что в нашем государстве политика крайне редко затрагивает женщин, — терпеливо пояснил принц. — И у тебя полно твоих собственных обязанностей. Я много раз повторял — для тебя наша с Амираном библиотека открыта всегда, только возвращай книги на свои места.       — Я это помню, — улыбнулась девушка. — И я порой пользуюсь этой привилегией. Жаль, что у меня не всегда хватает времени на чтение. Так вот, как твое самочувствие?       — Если лень — не последствие лекарств Яра, то вполне неплохо, — отозвался принц, а сам устало прикрыл глаза.       — Уж кому, но тебе полезно иногда полениться. Где носит Амирана? Не помню, когда последний раз он работал с тобой в кабинете.       — У него другие обязанности, и мне порой кажется, что более изматывающие. Завтра в наш дворец прибудет посол приграничного государства, отец поручил мне все переговоры. Амиран готовит все к приему.       — Из-за того, что он так часто отсутствует, кажется, что Амир не работает и вовсе, — Рэмма фыркнула.       — Напросись в следующий раз вместе с ним, — Эмин с грустью во взгляде посмотрел на горы предстоящей работы. — Ноги истопчешь, это я тебе гарантирую. А я, пожалуй, вернусь к своей работе.       Рэмма улыбнулась в ответ.       — Напомню, что госпожа Хатэм лично назначила меня главой гарема, у меня работы на ногах, поверь, не меньше. Если я хоть на день отлучусь, то боюсь представить, что учинят ваши красавицы. Дай бог не передерутся.       — К слову, об этом… Те двое…       — Амиран уже распорядился о наказании. Пару дней они провели под замком в своих покоях, а последующий месяц они не в праве покидать стены гарема. Так же я оставила им по одной служанке на этот период.       — Что ж, судя по всему Амир успел остыть, — старший принц повернулся к столу и пододвинул к себе стопку писем. — Он был так недоволен, что я уже приготовился ждать чьего-то изгнания из гарема.       — Ты знаешь, он добрый, — Рэмма улыбнулась. — Хотя два дня в неизвестности заставили этих красавиц хорошо понервничать, сейчас они обе ходят тише мыши. К слову, одна из этих девушек принадлежит тебе, Эмин, — Рэмма поставила локоть на стол, подперла голову и внимательно посмотрела на принца. — Пришлось бы спрашивать твоего разрешения, ты бы позволил?       — Да, — не задумываясь ответил принц, распечатывая конверт, и сказал он это так легко и просто, что Рэмма могла лишь вздохнуть и покачать головой.       — Думаю, Амиран смягчил свое решение ради тебя. Постарался избежать дурных слухов о том, что такое жестокое решение могло принадлежать тебе.       — Это он зря, одним слухом больше — одним меньше, — задумчиво ответил принц, и попытался вчитаться в долгий текст письма. — Вряд ли на меня это хоть как-то повлияет.       — Ты зря недооцениваешь слухи, Эмин, — вновь устало вздохнула смотрительница и поднялась с кресла. — Ладно, не стану больше тебя отвлекать. Я уверена, что Яр советовал тебе не перенапрягаться, поэтому не засиживайся допоздна. Я прикажу подать тебе чай.       — Спасибо. А, Рэмма, раз уж ты зашла, — голос Эмина заставил смотрительницу гарема вновь опуститься в кресло напротив стола и внимательно посмотреть на принца. — Хочу у тебя поинтересоваться. Ты ведь хорошо контролируешь, чем питаются наложницы?       Взгляд Рэммы сделался еще более заинтересованным.       — Господин Эмин сомневается в качестве моей работы? — ухмыльнулась она.       — Уж в ком я точно не сомневаюсь, так это в тебе, — ответил принц. — Я спрашиваю не о всех, я хочу знать о Кьяре.              Конечно же произнося эту фразу, Эмин очень хорошо знал, с чем столкнется в следующий миг. Рэмма расплылась в ухмылке, внимательно прищурила глаза, облокотилась о стол принца и вальяжно протянула.       — Как же давно я не видела в гареме драк! Поползет сто-о-олько слухов, если я хоть краешком намекну, о чем мы тут разговариваем, господин Эмин! Ну правда, не стоит недооценивать сплетни! Например, я уже наслушалась историй о том, кого за последнюю неделю принцы отчаянно желали видеть в своих покоях, а я вот что-то и не помню, что отправляла за кем-то смотрителей для сопровождения. Или может ты встречаешься с наложницами тайно?       Тогда старший принц, ухмыльнувшись в ответ, посмотрел в разноцветные глаза смотрительницы.       — Как хорошо, что ты на моей стороне, и будешь держать язык за зубами, а не сплетничать. Но вопрос я задал серьезно. Я поднимал Кьяру на руки, когда вывез на днях из дворца. И Кьяра весила ровно столько же, сколько в тот день, когда я принес ее с рынка. Не заметил никаких изменений, хотя прошло уже два месяца. Кьяра очень худая.       Ухмыляться Рэмма не перестала, напротив, она пододвинулась еще ближе к принцу, и обеими руками подперла свою заинтересованную мордашку.       — Позвольте узнать, а зачем это старший принц Эмин носил на руках наложницу?       Пару секунд посмотрев на Рэмму, принц вдруг хмыкнул, отодвинул от себя писанину, с готовностью к диалогу сократил между собой и Рэммой расстояние до того, что позволяло бы говорить вполголоса, и вдруг произнес.       — Так это же совершенно не твое дело.       Рэмма тут же изменилась в лице и недовольно фыркнула, зато старший принц своей выходкой остался доволен — с веселой усмешкой он наблюдал, как недовольно хмурится девушка.       — Ну и на что я надеялась, — фыркнула та. — Как будто ты со мной сплетничать станешь, как же. И все же, Эмин, воздержись от таких выходок. Есть девушки, принадлежащие тебе, а есть Амирану. И никто не должен распускать слухов о том, кому и кто. О Кьяре и так щебечут на каждом шагу.       — Ты вместо того, чтобы меня отчитывать, ответь на вопрос, — спокойно попросил наследник трона, и вновь опустил взгляд в письмо.       Рэмма задумалась.       — Кьяра действительно ест очень мало. Как бы ни старались повара, вся наша кухня для Кьяры слишком тяжелая, острая, полная специй. Повар пробовал и вовсе не добавлять приправ, но Кьяра и тогда не стала есть больше. Она не сознается, но я-то вижу, что ей просто интересно попробовать новое, а есть — нет. Все, к чему мы привыкли, приносит ей массу неудобств. Начиная от жары, и заканчивая даже едой.       — Я так и подумал, — ответил принц, не отрывая глаз от письма — казалось, говорить и понимать смысл прочитанного одновременно было его сверх-способностью.              Затем Эмин протянул руку к ящику стола и достал оттуда еще одну книгу. Та выглядела очень старой и весьма потрепанной. Одному Богу известно, где эта книга могла прозябать, что теперь находилась в таком состоянии! Уж точно не в императорской библиотеке, где за каждым экземпляром трепетно ухаживали и бережно хранили. А эта книжонка явно прошла через десятки рук, пролежала не в одном доме, побывала не на одном рыночном прилавке…       — Что это такое? — изумилась смотрительница, когда книга оказалась у нее в руках.       Кожаный переплет иссох и потрескался, страницы пожелтели, а чернила во многих местах расплылись и истерлись.       — Я хотел чтобы книгу переписали, но, думаю, это не так важно. Будь добра, прочти, у меня совершенно нет времени. Возможно там есть какая-то полезная информация. А, и кстати… Как думаешь, я обязан Кьяре?       — Своей жизнью? Еще бы. Уже второй раз, — не задумываясь ответила смотрительница.       — Что ж, я тоже так подумал. Насколько я знаю, Амир решил развлечь гостей соколиной охотой, и попросит тебя подготовить двух наложниц, умеющих держаться в седле. Пусть одной из них будет Кьяра.       Рэмма задумчиво кивнула, вновь посмотрела на Эмина и осуждающе цокнула языком — принц вновь погрузился с головой в работу, а ведь всего пару минут назад он в кои-то веки отдыхал!       — Его величество поручает тебе слишком много дел, ты же в курсе, что огромную часть работы обычно передают совету? — укоризненно поинтересовалась она, но Эмин не ответил. — Я прикажу принести тебе чай. И, пожалуй, Амирану тоже, только в какой части дворца его носит?.. — добавила она себе под нос и почти бесшумно покинула кабинет.

***

      Три красивых лилии почти одиноко стояли в широкой старинной вазе из тончайшего фарфора. Эта дорогая ваза всем своим видом резко контрастировала с окружающей ее средой. Ей бы стоять на дорогом деревянном столе или мраморном подоконнике, ей бы украшать богатые покои высокоранговых наложниц, или радовать королевский глаз! Но, к своему несчастью, ваза оказалась в небольшом флигеле, полном книг и запаха трав. Если бы у вазы были глаза, она бы грустно выглядывала в открытое окно и мечтала бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь.       Но Кьяре на страдания какой-то вазы было наплевать. Ей всего лишь хотелось сохранить красоту трех потрясающих цветков, потому как остальные из огромной охапки она сохранять не стала…       На длинном потрескавшемся от времени столе были разложены книги, записки, мешочки специй, инструменты и даже стеклянные мензурки… Над небольшим очагом кипел котелок. Запах лилий наполнял флигель, Кьяра была погружена в работу. Из большого букета цветов она оставили лишь три. Лепестки, листья и стебли всех остальных лилий были безжалостно измельчены, порезаны, пропарены, проварены, подвешены для сушки. Рецептов лекарств Кьяра нашла десятки, Яр помог выбрать из них самые проверенные, и теперь, движимая интересом, Кьяра собиралась проверить каждый. Лилии были редкостью. Упускать такую возможность было нельзя…       — Госпожа Кьяра, вы абсолютно одержимы, — проворчал недовольный голос, и тогда северянка, откинув с плеч серебряные локоны, укоризненно посмотрела на врача.       Яр ошивался в ее флигеле уже добрых два часа, и лишь раздавал указания, ни к чему не прикасаясь своими руками.       — Уж кто бы говорил. Напомнить, как выглядело ваше лицо, когда вы увидели лилии у меня в руках? — Кьяра ухмыльнулась. — Клянусь, я думала, вы вырвите цветы из моих рук и спасетесь бегством.       Яр вновь скорчил гримасу.       — У вас тут пыльно. И грязно. На целебные травы не должна попадать грязь!       — Грязно только у вас в голове! — сейчас же ответила северянка. — То, как мои помощницы убирают для меня флигель, не сравнится с чистотой вашего кабинета, уж поверьте.       — Помощницы? Это слуги, госпожа Кьяра. Знайте свое место.       — Ну, так и вы тогда знайте свое место, раз мое настолько высоко, — передразнила мужчину Кьяра. — Что вы здесь торчите битый час?       — Я обязан следить, как вы изготавливаете снадобья. А если вы их сразу принцу Эмину потащите? Кто за это отвечать будет? Я! Вы моей головы не жалеете. А я не буду жалеть ваших нервов.       Кьяра укоризненно покосилась на врача.       — Я не собираюсь травить принца, — заявила девушка. — Я не для этого пыталась сохранить ему жизнь.       — Ходит множество слухов о том, что именно он оставил шрамы на вашей спине, и вдобавок вы крайне не рады находиться в гареме. Только этих причин вполне достаточно для покушения, — насмешливо произнес Яр, как вдруг Кьяра с грохотом опустила на стол тяжелую ступку.       — В шрамах на моей спине господин Эмин не виноват, эти слухи — подлость местных слуг! — неожиданно для самой же себя воскликнула Кьяра, и вдруг замолчала и поджала губы.       Слова сами собой сорвались с ее губ, и лишь сейчас Кьяра начала осознавать их смысл. Еще месяц назад она не стала бы возражать и спорить. Еще месяц назад она плевать хотела на эти слухи и их существование. А теперь по какой-то неведомой причине она ощущала безумную несправедливость… Слухов было море. Но почему-то все, что касалось старшего принца, доносилось сплошь в негативном окрасе… Наблюдая за смятением северянки, Яр ухмыльнулся.       — Слуги — народ простой. Для них мир делится на черное и белое, на плохих людей, и хороших. Большинство из них отказывается видеть заслуги принца Эмина, как будущего правителя, потому что это не интересно. Куда интересней несколько лет мусолить, как он приказал казнить свою наложницу.       Кьяра обернулась к лекарю и внимательно взглянула в его синие глаза.        — Вы что-то об этом знаете?       — Я? Не больше, чем любой другой. Госпожа Далия, будучи невестой принца Эмина, вонзила нож ему в живот. Видели шрам? Жуткий, не правда ли? Это безумное везение, что принцу удалось после такого выжить. Даже не знаю, он любимец судьбы, или наоборот… Стольким людям выгодна его смерть, а он каждый раз хватается за соломинку и спасается, — задумчиво произнес лекарь.       Кьяра вновь задумчиво замолчала. На мгновение она представила Эмина рядом с собой. Ростом девушка едва ли доставала до его плеча, принцу не составляло труда легким движением поднимать ее в седло или нести на руках, он был силен и более того — искусен в бою, ведь Кьяра лично видела тренировки! Так как он мог допустить, что кто-то слабее него сможет его ранить?..       — Как девушка могла ему навредить?.. — тихо спросила Кьяра. — Я охотница, прекрасно управляюсь с ножом, но уверена, что принц легко бы меня обезоружил… Арвиль тренирует Эмина и Амирана каждый день.       Наблюдая за Кьярой, лекарь задумчиво хмыкнул.        — Вы знаете что-нибудь о доверии, госпожа Кьяра?       Кьяра опустила голову.        — Вы хотите сказать, что это было предательство?.. — тихо уточнила она, устремив растерянный взгляд на ступку с перетертыми листьями лилий. — Эмин — наследник трона… Если Далия уже была его невестой, будущей императрицей, какой толк убивать?       Яр фыркнул.       — Это меня не касается. Если не знаете, то предупрежу — за то, что вы копаетесь в этой теме, вас по головке не поглядят. Я искренне радуюсь, что не был в тот момент придворным врачом. Если бы его высочество умер, врач тоже вполне мог не сносить головы. Лекарь, что вытащил принца с того света, был моим наставником, я мог бы остаться без учителя! И что тогда? Вряд ли во всей империи Эр-Нари нашелся бы еще один столь выдающийся лекарь, способный меня обучить.                   Когда тема так резко свернула к обсуждению личности Яра, северянка недовольно нахмурилась и обернулась на врача.              — В таком случае вам не кажется, что стоило бы сказать мне спасибо? Как вы сказали, от жизни принца зависит и ваша, а я его жизнь уберегла.       — Только в случае, если ему не помогло бы лекарство, — пробормотал Яр.       — Знаете, я затеяла всю работу в своем флигеле, потому как надеялась, что вас сюда не пустят.       — Ха! Я единственный мужчина, которому дозволено находиться в гареме! — победно воскликнул Яр.       — Ага. Только слежка за вами такая, словно вы тут жену присматриваете.       — Вот еще, мне этого добра не нужно. Медицина моя страсть. Тратить время на жену и семью с моим уровнем знаний и образования — это преступление против человечества.       — О, стало быть вы и с женщинами не были близки? — вдруг широко ухмыльнулась северянка, и хитро посмотрела на врача.       Яр вдруг сбился, нахмурился и исподлобья взглянул на северянку недовольными голубыми глазами.       — Попрошу вас мою личную жизнь не трогать, госпожа Кьяра.       — Да было бы что трогать, — продолжила усмехаться северянка, вновь подняв в руки ступку с перетертыми листьями.       — Ах, конечно, вам ведь, наложницам, виднее, ваша личная жизнь будет устроена в любом случае. — парировал Яр, и это оказалось ударом ниже пояса.       — Уж я тут не по своей воле! — возмущенно рявкнула Кьяра, и долго бы продолжалась перепалка двух лекарей, если бы в дверь не постучали осторожно и робко.                               Замолчав, Кьяра и Яр уставились на гостью: Фэрра появилась во флигеле в окружении своих служанок, что крайне недоверчиво косились в сторону нового лекаря.       — Кьяра, здравствуй! — выпалила девушка. — О, я вижу, ты занята…       Северянка бросила взгляд на перетертую кашицу из листьев лилий в своих руках.       — Не сильно, что-то случилось?       — Господину Амирану нужно подать чай.       — И это должна непременно сделать я?       — Госпожа Рэмма приказала мне подать чай принцу Эмину, и найти вторую наложницу, что поможет принести чай младшему принцу, — Фэрра улыбнулась. — Я подумала, что ты просто читаешь, но, судя по всему, у тебя кипит работа. Извини что потревожила, я найду Аванти.       Фэрра коротко улыбнулась невозмутимому Яру, и уже развернулась чтобы покинуть флигель, как вдруг Кьяра подала голос.       — Вовсе нет, я помогу тебе, а господин Яр поможет мне, — отчеканила девушка и бесцеремонно сунула Яру в руки ступку.             Тот сперва и не понял, что произошло: только что он перебранивался с северянкой, а теперь в совершенном одиночестве стоял посреди флигеля с перетертыми лепестками в руках! Яр растерянно уставился на ступку, затем на захлопнувшуюся перед ним дверь.       — Ну, госпожа Кьяра! — прорычал молодой мужчина и со стуком опустил тяжелую ступку на деревянный стол. — Только попросите меня еще чему-то вас научить!       Кьяра, тем временем, уже следовала рядом с Фэррой. Она и сама не поняла, как вдруг согласилась на помощь. Признаться честно, видеть младшего принца ей все еще было неловко, но ее упрямство и гордость пересиливали смущение. Действительно ли там, в библиотеке, был он?.. Что скажет господин Амиран, если Кьяра попытается спросить?.. А спросить выдался отличный шанс, последние два дня с ним невозможно было столкнуться во дворце.       — Ты какая-то колючая, — улыбнулась Фэрра, наблюдая за северянкой. — Все в порядке? Как ты чувствуешь себя после всего случившегося?       Кьяра дрогнула и перевела на наложницу растерянный взгляд голубых глаз.       — После случившегося? — переспросила она, сперва подумав совсем не о том событии.\       — Да, весь дворец только и говорит о том, что ты вновь спасла жизнь будущего императора, — улыбнулась девушка.       — А, ты об этом… Уже все в курсе?.. Мы возвращались во дворец новой для меня дорогой, мне казалось нас никто и не видел…       — Хватило бы и пары слуг, — Фэрра тихо засмеялась. — Ты, верно, была слишком напугана, и не обращала внимания на слухи, а им хватило получаса, чтобы разлететься по всему дворцу. Мы все переживали за жизнь господина, как за свою собственную… Слишком уж часто ему приходится бороться со смертью…       Кьяра поджала губы и благоразумно умолчала о том, что «слишком напугана» она вовсе не была, а провела несколько часов в покоях принца, заботясь о его здоровье. Видимо, не все слухи могли так бесконтрольно гулять по дворцу… А конкретно этот случай был Кьяре на руку.       На кухне их уже ожидали два подготовленных подноса с двумя разными чаями. Один из них сразу же забрала Фэрра.       — Господин Эмин не любит жасминовый чай, поэтому я заберу черный, — пояснила она свой выбор и тут же удалилась.        С жасминовым чаем Кьяра направилась на поиски младшего наследника трона… Искать долго не пришлось. Кьяра уже была в курсе, что завтрашним днем во дворец прибудет посол соседнего государства. Так же Кьяра уже выучила, какие обязанности лежали на плечах Амирана, а потому сразу направилась в большой обеденный зал, где проходили официальные ужины. Она не прогадала.       Огромный стол готовили к встрече гостей, зал был полон слуг. Одни убирались до блеска, другие готовили стулья, стоял звон посуды, шагов, шепота, и среди всего этого безобразия за огромным столом на сорок персон сидел младший принц. Перед ним были разложены бумаги, рядом стояло трое личных слуг, что выслушивали его указания. Пока Эмин был занят политическими вопросами города и частично — всей империи, Амиран был лицом всего Равена. И это лицо уж никак не должно было упасть в грязь…              — Господин Амиран, — Кьяра подала голос ровно тогда, когда принц поднялся из-за стола, и, глядя в какую-то бумагу, быстро направился прочь из обеденного зала.       Растерявшись на мгновение, Кьяра поспешила за ним.       — Господин Амиран! — крикнула она, понимая, что младший принц был слишком погружен в свои обязанности, чтобы слышать ее голос, и лишь на ее крик принц обернулся.       На его лице читались удивление и растерянность, он посмотрел на Кьяру, затем на поднос чая в ее руках.       — Ого, какая честь. А ты и прежде приносила мне чай, Кьяра? Или это первый раз? — спросил он, когда девушка подошла совсем близко. — Ты решила обо мне позаботиться? Приятно, спасибо. Однако я слишком занят, чтобы чаевничать… Кажется, это жасминовый. Он вкусный, выпей в чьей-нибудь компании, пока не остыл.       — Но… Но Фэрра сказала мне…       — Фэрра? А, должно быть это был приказ Рэммы. Она постоянно так делает, — догадался младший принц. — Что ж, извини, что она тебя потревожила. Я не буду, спасибо, ты можешь быть свободна.       С этими словами младший принц вновь отвернулся шагнул в коридор. Кьяра на мгновение замерла на месте. Прежде настолько занятым она видела лишь старшего принца, а Амиран был всегда приветлив и мил! Однако же Кьяра не собиралась нарушать собственных планов… Приказ принести принцу чертов чай был очень хорошей возможностью поговорить. А поговорить Кьяра очень желала.       — Господин Амиран, я хочу кое-что спросить! — упрямо заявила северянка, и, стиснув в руках поднос, двинулась за младшим наследником. — Господин Амиран!       — Кьяра, мне некогда. Кстати, ты хорошо себя чувствуешь? — бросил Амир, не отрываясь от письма. — При последней нашей встрече, ты была красная, словно вареный краб. Ты же северянка, находись поменьше на солнце.       Услышав это, Кьяра смущенно поджала губы, но ее уверенный и целеустремленный взгляд никуда не делся.       — Вот об этом я и хотела поговорить! Не хотите чай, не пейте, но на мои вопросы будьте добры ответить! — упрямо заявила она, стараясь ни на шаг не отставать от быстрой походки принца, однако если Амиран просто шел широким шагом, то Кьяре приходилось почти бежать.       С подносом в руках это оказалось не самой простой задачей.       — Задавай, — мимолетом ответил ей принц, отмахнувшись от всех последовавших за ним слуг и быстро раздав какие-то указания.       Дождавшись, когда в длинном залитом солнцем коридоре они останутся вдвоем, а все слуги исчезнут за ближайшим поворотом, Кьяра остановилась, набралась решимости и вдруг повысила голос.       — Господин Амиран, — воскликнула она, упрямо следуя за принцем. — Тем, кто поцеловал меня в библиотеке, были вы?!              Сперва принц словно бы не услышал вопроса. Он по-прежнему удалялся вперед по коридору, но с каждой секундой его шаг становился все медленней и тише. Наконец он остановился. Оглянулся на Кьяру. В бездонных серых глазах читалось немое удивление… В одну секунду миллион его срочных дел куда-то испарился, Амиран остановился и повернулся к северянке. Серые глаза, прищурившись, внимательно посмотрели на девушку.       Перед собой принц видел зардевшееся лицо и совершенно не сочетающийся со смущением уверенный упрямый взгляд. Голубые глаза Кьяры буквально прожигали в нем дыру! Признаться честно, Амиран лишь второй раз в жизни видел, как могут краснеть белокожие люди. Здесь, в стране смуглых и загорелых красавиц, Кьяра была белой вороной. Солнце не покрывало ее кожу бронзовым загаром, а оставляло ожоги, девушка умело пряталась в тени и под одеждой, чтобы быть целее, ведь на заживление ран после невольничьего рынка ушел целый месяц. Теперь прилившая к лицу и груди кровь просвечивала сквозь тонкую бархатную кожу… Не будь Амиран чуть более догадлив, то вновь решил бы, что у девушки лихорадка, но теперь он лишь с интересом разглядывал ее лицо. Опомнившись, Амиран посмотрел по сторонам, и к своему собственному облегчению убедился, что в длинном коридоре они были совершенно одни. Здесь не было слуг или стражи, а значит, никто не должен был слышать громких слов северянки… Затем младший принц чуть склонил голову на бок и улыбнулся.       — Ты гоняешься за мной, в надежде что я скажу? — лицо Амирана больше напоминало морду сытого дворового кота, загнавшего в угол мышь.       Принц сделал к девушке шаг, и Кьяра невольно попятилась назад, затем еще немного назад, и еще, но Амиран без сомнений сокращал дистанцию… Когда скрытая за тонкой тканью одежды спина коснулась ледяной каменной стены коридора, Кьяра крупно вздрогнула и отстранилась. Вот только сбегать ей было совершенно некуда. Зайдя по касательной, заставив Кьяру отступить не назад по коридору, а чуть левее, к стене, принц намеренно загнал северянку в ловушку. Как выгодно заметил принц — в коридоре они были одни…       Рука Амирана оперлась на стену чуть выше плеча северянки. Добрый, заботливый и приветливый младший принц вдруг изменился… С внимательным прищуром он сверху вниз смотрел в ее голубые глаза, с нескрываемым интересом разглядывал ее смущенное лицо, и будто придумывал, как бы еще подлить масла в огонь. Картина была потрясающая, признаться честно, младший принц был заинтересован. Особенно его забавляло, что несмотря на ситуацию никуда не делся ее полный гордости взгляд, Кьяра не боялась смотреть ему прямо в глаза! Конечно она все еще не знала, что здесь, в жаркой пустынной стране, такой прямой взгляд принцу прямо в глаза был сродни вызову… Пусть и негласно, но так смотреть на одного из наследников трона могли лишь люди, близкие по статусу. Но сейчас на Амирана смотрела чужеземка. Здесь, в империи Эр-Нари, Кьяра была никем! Но вела себя, как равная принцам.       — Вы купили меня на рынке, — хмуро отчеканила девушка, сильнее вжавшись спиной в стену. — Это ли не повод мне думать, что я принадлежу вам?       — А, ты уже и об этом знаешь? На самом деле вполне логично, возможно этот факт стоило бы скрывать, — принц коротко пожал плечами. — Не подумал, ведь ты, к счастью, единственная наложница, которую мне пришлось покупать… Ну, хорошо, — вдруг произнес Амир и чуть ниже наклонился к крошечной северянке. — Предположим, там, в библиотеке, действительно был я. Что ты будешь теперь делать?       Кьяра замерла. Взгляд ее голубых глаз из уверенного и упрямого вмиг сделался растерянным. Кьяра так рьяно желала узнать кем был человек в библиотеке, что совсем не продумала дальнейших действий! И уж тем более она не ожидала от принца Амирана такого поведения. Она ожидала увиливаний, она надеялась хоть что-то понять по его реакции! Но Амиран продолжал улыбаться, внимательно разглядывал ее лицо.       Сбившись с толку, Кьяра смутилась… На миг, всего на миг она отвела взгляд, как вдруг младший принц ловко поймал ее пальцами за подбородок и мягким движением заставил девушку вздернуть голову.       — Нет уж, смотри мне в глаза, раз решилась задать вопрос, — Амиран улыбнулся. — Помнится, при первой нашей встрече ты в красках рассказала, как правильно освежевать дикого оленя, а тогда я еще и пальцем к тебе не прикоснулся. Что же ты намерена делать, если я был тем мужчиной, посмевшим тебя поцеловать?       Кьяра нахмурилась сильнее. Не передать и словами, насколько растерянной она себя ощущала! Близость Амирана ее смущала. Она ощущала запах сандала и специй от его одежды и кожи, она видела его улыбающееся лицо лишь в паре десятков сантиметров от своего, и порой невольно бросала взгляд на его губы. На миг она представила, что именно младший принц был тем мужчиной в библиотеке. Представила, и вдруг осознала — она не почувствовала ни толики отвращения. Злость? Да. За то, что к ее телу без спроса прикоснулись, за то, что воспользовались, как одной из одиннадцати «игрушек»! Но больше никаких отрицательных чувств. Все эти мысли промелькнули в ее голову за пару секунд. А уже в следующий момент она открыла рот, собираясь точно так же в красках описать, какие последствия будут ждать принца за еще одну подобную выходку.       — Господин Амиран, что вы себе позволяете? — громкий и строгий голос нарушил паузу раньше, чем северянка успела подать голос.             Они с принцем тут же обернулись и оба уставились на стройную фигуру смотрительницы гарема. Рэмма появилась в конце коридора бесшумно и внезапно. Стоя у раскрытых дверей, она недовольными глазами сверлила младшего принца.        — Вы с господином Эмином решили меня с ума свести?       — А, Рэмма. Хорошо, что ты пришла, как раз хотел тебя навестить. Дай минуту, я договорю, — ничуть не смутившись произнес младший наследник империи, и вновь улыбнулся северянке.       — Кьяра, ради твоей же собственной жизни я не буду отвечать на твой вопрос, — произнес он. — Все же, пусть ты и чужеземка, но здесь ты — наложница, и обязана следовать всем правилам и законам дворца, иначе эти правила и законы крайне негативно скажутся на тебе. Понимаешь, о чем я говорю?       — Думаю, господин Эмин мне говорил об этом прямыми словами, — сквозь зубы недовольно произнесла северянка, всем своим видом показывая, что принцу вовсе не стоило вести себя с ней подобным образом.       — Вот и умничка, — ответил ей Амиран и, наконец, сделал шаг назад и убрал руку от ее лица. — Рэмма, пойдем поговорим. К завтрашнему дню ты должна подготовить двоих наложниц, хорошо умеющих держаться в седле, — с этими словами Амир прошел мимо Рэммы и той пришлось потянуться за ним следом.       Напоследок Рэмма оглянулась на северянку, намереваясь что-то сказать, но вместо слов с ее губ сорвался лишь усталый вздох. Вдвоем с принцем они скрылись за дверью, и их шаги медленно стихли, но ни на секунду Рэмма не переставала буравить младшего принца недовольными глазами. Она знала — от выходок принцев и бедлама, что эти выходки устраивают внутри гарема, ей и Кьяре придется несладко…       Сама Кьяра по-прежнему недовольно стискивала в руках поднос. Выходка принца сбила ее с толку… Она растерянно пялилась на чертов поднос с остывающим чаем, а в голове было пусто, хотя на деле в ней должен был созревать какой-нибудь план. Мириться со своей ролью наложницы Кьяра по-прежнему не собиралась, но узнать, кому она принадлежала — было первым и самым важным шагом. Она не ожидала, что Амиран просто возьмет и все расскажет! Но непредсказуемой оказалась даже его реакция на ее слова! Кьяра до того задумалась, что не сразу услышала, как ее окликнули по имени.       — Госпожа Кьяра, вы заблудились? — вновь повторил низкий знакомый голос, и тогда северянка подняла голову высоко наверх.       Мысленно девушка поразилась тому, как не заметила такую скалу, как Арвиль. Мужчина выжидающе смотрел на нее сверху вниз карими глазами, а северянка не сразу нашла, что ответить. А потом в голове что-то щелкнуло.       — Несу чай господину Эмину, — соврала она, решив, что раз младший принц ничего ей не сказал, то старший может хоть в чем-то проколоться.       — Вы забыли, где его кабинет? — удивленно нахмурился глава стражи.       — Свернула не туда, — буркнула Кьяра, и тогда мужчина смягчился.       — Я провожу, — произнес он. — Как раз собирался его навестить.       Кьяра коротко кивнула и двинулась рядом с мужчиной. С высоты своего роста Арвиль с интересом наблюдал за Кьярой. Она шла, опустив голову, и молчала, что было весьма удивительно. Тогда глава стражи первым нарушил тишину.       — Я должен поблагодарить вас. За помощь господину Эмину.              — А… — растерянно произнесла девушка. — Я слышала, что от его жизни зависит и ваша, это так?       — Верно, я ведь отвечаю за безопасность принцев. К сожалению, они оба порой об этом забывают, — недовольно произнес мужчина. — Играют на моих нервах.       — На моих тоже, — пробормотала северянка. — Арвиль, скажите… В день, когда я попала во дворец, вы были вместе с принцами?       — Нет, они оба сбежали из дворца без моего ведома. Почему вы интересуетесь?       — Я хочу знать, что тогда произошло, и почему принц Амиран меня купил. Все, что я помню о том дне, это мою попытку сбежать от торговца. Я хочу знать, почему принц Амиран меня купил. И я хочу знать, почему во дворец меня принес принц Эмин. Я хочу знать, кому из них я принадлежу, но не могу найти ни единой подсказки! Ну какого же лешего они так похожи! Я знаю, что мне нельзя в это лезть по вашим законам. Но я не успокоюсь. Я не хочу подчиняться тому, что режет мою гордость и свободу на куски…       Кто такой «леший» Арвиль не знал. Однако смятение Кьяры было ему понятно… Он сверху вниз посмотрел на северянку и вдруг поймал себя на мысли, что чем больше он общался с Кьярой, тем сильнее проникался к ней уважением. Маленькая белокурая девушка была до того гордой и целеустремленной, что это невольно вызывало у Арвиля восхищение. Легко быть самоуверенным и смелым, когда ты сильный широкоплечий мужчина под два метра ростом, с высоким положением в обществе и крайне близкими отношениями с наследниками страны. А ты попробуй сохрани веру в себя и собственные ценности, когда ты крошечная чужестранка. У Кьяры буквально не было ничего — ни оружия, которым она умела защищаться, ни поддержки, ни даже физической силы, чтобы дать отпор. Но пока другие наложницы смиренно занимали свои места в гареме, теша себя надеждами однажды стать женой императора, Кьяра по-прежнему пыталась отвоевать свою собственную жизнь и честь.       — Госпожа Кьяра, дело в том, что не имеет никакого значения, кто из принцев отдал за вас деньги. Точно так же, как не имеет значения и тот факт, что господин Эмин предпочел донести вас до дворца на руках, вместо того, чтобы взваливать, как поклажу, на седло. Скажу честно — так поступил бы любой уважающий себя мужчина. Вы были изранены и истощены, вас как можно быстрее стоило показать врачу, было бы просто бесчеловечно посылать во дворец за паланкином или везти вас верхом.       Кьяра растерянно посмотрела на мужчину.       — Вы хотите сказать, что я зря ломала голову?..       — Думаю, что так, — мягко произнес Арвиль. — Госпожа, имеет значение лишь тот факт, к чьему гарему вас причислили документально. Это решение принималось уже лично принцами.       Кьяра нахмурилась и что-то пробормотала. Это «что-то» было произнесено на северном диалекте и звучало до того забавно, что Арвиль позволил себе мягкую улыбку.       — Поверьте, не было никакого смысла скрывать, кто платил за вас деньги, и кто нес во дворец, это и без того видели сотни людей, в том числе слуги дворца. Вы могли спросить любого вместо того, чтобы так долго теряться в догадках.       — Я поняла, — грустно ответила девушка. — Значит, мне стоит выпытать самой.       — Боюсь, что так, — согласился Арвиль и остановился. — Мы пришли, госпожа.       — Благодарю, — буркнула Кьяра и как можно уверенней шагнула к закрытым дверям кабинета.       С молчаливого кивка Арвиля двери перед ней распахнули, и Кьяра оказалась в кабинете принцев. План сработал. А вот уверенности в Кьяре слегка поубавилось… На пороге она помедлила и дождалась, когда за ней закроется дверь. От чего вдруг все тело сковала неуверенность? И почему девушка вдруг почувствовала облегчение?..       Старший принц по своему обыкновению был чертовски занят работой, и Кьяра вдруг поймала себя на мысли, что очень рада видеть эту картину. Прошло уже два дня с того момента, как принц чуть не задохнулся прямо у нее на руках! Она помнила его побледневшее лицо, помнила как испугалась, когда принц рухнул на землю, не отвечал на ее крики и мольбы и, казалось, даже больше не дышал. А теперь он сидел совсем невредимый за рабочим столом, словно и не было того страшного дня, да и всех других ужасающих дней, чуть не лишивших его жизни. Кьяра не пересекалась с принцем целых два дня. И лишь сейчас позволила себе признаться, что по какой-то неведомой для нее причине она переживала…       Собственную растерянность и задумчивость Кьяра откинула резким взмахом головы. Она пришла сюда не беспокоиться о здоровье наследника страны! Она пришла сюда, преследуя свои собственные интересы!       Когда поднос с чаем с грохотом опустился на стол, Эмин даже не вздрогнул. Сперва он покосился на поднос с чаем, принесенный Фэррой всего несколько минут назад, затем на новый — тот, что Кьяра грохнула на его стол. Затем принц устало вздохнул и подал знак, чтобы все убрались из кабинета. Сиим красноречивым действием Кьяра явно намекала, что желает поговорить.       — Ты за что-то на меня дуешься, а я еще не в курсе? — первым делом уточнил принц, не отрывая пера от бумаги.       — Я не уверена, что на вас. Возможно на принца Амирана. Я его наложница, или ваша?       — Я уже говорил, но могу повторить. Могу тебе сказать, но тогда тебя казнят, идет?       — Да. — вдруг заявила Кьяра, заставив принца остановить перо и поднять на девушку спокойный, но немного удивленный взгляд.       — Знакомый диалог. Давай еще раз уточним, ты какую казнь предпочитаешь? — на полном серьезе поинтересовался он.       — Я ведь говорила — ссылку на холодный север.       — И это я тоже где-то слышал, — усмехнулся Эмин и вернулся к работе. — Однако сослать тебя я могу исключительно в пределах моей страны. Интересует?       Это еще сильнее вывело Кьяру из себя… Ее терпение лопнуло, и лопнуло с таким оглушительным звуком, что следующих собственных слов Кьяра буквально не услышала.       — Я здесь не за спорами. Я устала теряться в догадках. В ночь праздника кто-то из вас назвал меня своей наложницей и поцеловал в библиотеке, и я хочу знать, это были вы или господин Амиран, — прямо спросила Кьяра, и тут рука Эмина вновь остановилась.       На крошечный миг Кьяре показалось, что он нахмурился. Лишь на миг! А затем его лицо приняло уже привычное выражение спокойствия и снисходительности, и девушке осталось лишь гадать, действительно ли она видела то, что видела. Эмин умел сохранять лицо. Так и не скажешь по этому человеку, каким вспыльчивым он бывал… Ледяное спокойствие буквально граничило с его взрывным характером.       — Поцеловал в библиотеке? — уточнил его голос, и Кьяра кивнула, силясь прочитать по лицу принца о чем тот думал, но Эмин был хуже непробиваемой скалы.       Откинувшись на спинку резного кресла, принц какое-то время размышлял, а затем перевёл на северянку внимательный взгляд серых глаз. Кьяра стояла не напротив стола, не поодаль, она подошла близко. Прежде чем с грохотом опустить поднос на стол, она оказалась по правую руку от принца, намеренно сократив расстояние, будто так Эмин не мог избежать ее расспросов, и теперь ее ледяные глаза упрямо смотрели на старшего принца. Внимательным взглядом Эмин изучал ее лицо. Как всегда упрямая, как всегда слишком гордая… Она говорила с принцем, но держала спину ровно, смотрела на него сверху вниз и не пугалась совершенно! Как в первый день во дворце, так и сейчас…       — Зачем тебе это знать? — уточнил он, и тут Кьяра буквально взорвалась.       — Зачем?! — воскликнула она, искренне не понимая суть вопроса. — Как понять — зачем? Может быть вы и привыкли к тому, что все женщины здесь наслаждаются ролью игрушек, но я — не они! Я хочу знать, кто ко мне прикасается, я хочу понимать, к кому в покои меня приводили и, возможно, еще будут приводить! В моей стране не принято просто пользоваться чужим телом без разрешения! Раз уж вы решили, что я принадлежу кому-то из вас, то я хочу знать — кому именно, потому что у меня не хватит сил каждый раз злиться и кричать на обоих! Хотела бы я злиться на кого-то одного!       Лицо Эмина нисколько не изменилось, пока он слушал полную эмоций речь. Он уже привык, что Кьяра в основном ругалась, ворчала и перечила ему, ее характер был просто несносен и уж точно не подходил для роли кроткой и послушной наложницы. К счастью, Эмин выучил девушку уже достаточно хорошо.       — Что ты будешь делать, если это был я? — вдруг холодно спросил он, и Кьяра опешила.       — Вы с принцем Амираном даже говорите одинаковые вещи! Может и вы руки распускать начнете?! — заявила она, и вновь уловила едва заметные изменения в лице старшего наследника.       — Распускать руки?.. — холодно уточнил Эмин. — Что ж, с Амиром, я так понимаю, ты уже успела поговорить. Без толку? Поэтому ты пришла ко мне?       — Я не успокоюсь, пока не выясню, — пригрозила северянка, и тогда Эмин снизу вверх взглянул в ее голубые глаза.       — Да, про твой побег ты сказала точно так же. Все еще жду, когда ты перелезешь через стену. Раз уж тебе неймется выяснить, я могу дать тебе подсказку, — произнес он и поднялся с кресла.              Что-то внутри северянки больно ударилось о грудную клетку. Конечно она была не против любой подсказки, и это читалось на ее лице, но на принца она теперь смотрела настороженно, снизу вверх… Подсказка? Подсказка была Кьяре нужна, и тогда, не осознавая последствий, девушка кивнула.       Настороженность ее не подвела. Эмин не церемонился. Кьяра не успела и пикнуть, как чужие ладони подхватили ее за талию и посадили на самый край письменного стола. В следующий миг принц оказался настолько близко, что северянка инстинктивно отпрянула назад, но… Но куда ей деться дальше стола? Лицо старшего принца оказалось наравне с ее лицом, взглядом она столкнулась с его невозмутимыми серыми глазами и ощутила, как что-то дрогнуло внутри. Его глаза были слишком близко. Слишком. Кьяра вдруг отвела взгляд, попыталась отвернуться, но принц не позволил. Он опустил горячую ладонь на ее щеку, заставил девушку вздернуть голову, и когда голубые глаза вновь столкнулись взглядом с серыми, где то в животе северянки задрожало… Она замерла, в растерянности осознавая, что происходило в этот миг, а Эмин… Старший наследник трона не тянул ни секунды, и лишь ухмыльнулся, прежде, чем бесцеремонно коснутся губами ее мягких влажных губ...       Кьяра не смела шелохнуться. На своих губах она ощущала настойчивый поцелуй, на щеке — горячую ладонь, не позволяющую отвернуть голову, но Кьяра отчего-то и не пыталась… Не встречая сопротивления, принц мягко сместил ладонь на ее затылок, зарылся пальцами в ее светлые локоны, заставил Кьяру сильнее запрокинуть голову, ведь северянка была такой невысокой и хрупкой… Эмин ждал, что своевольная вспыльчивая Кьяра начнет ругаться, брыкаться, кусаться в конце концов! В ней было столько гордости, храбрости, столько эмоций, и принц ожидал, что поток недовольства и злости обольет его настоящим водопадом! Но Кьяра вдруг замерла, словно испуганный олененок, и позволила ему целовать ее теплые мягкие губы. Лишь ее тонкая рука безумно крепко вцепилась в ткань его расшитого кафтана…        Разорвав поцелуй, принц мягко отстранился, но замер в паре сантиметров от ее лица. На своих губах он сейчас же ощутил ее горячий рваный выдох. Усмехнулся.       — Ну? — чуть насмешливый голос принца вывел Кьяру из состояния растерянности. — Это был я, или не я? — спросил Эмин и чуть дальше отстранился от ее лица.       Девушка по прежнему сидела на самом краю его письменного стола, а руки принца теперь стояли по обе стороны от ее стройной фигуры. На Кьяру смотрели внимательные серые глаза, на принца в ответ — ошарашенные, удивленные и растерянные глаза цвета вечного льда. Эмин вовсе не спешил отдаляться, ведь так, опираясь на стол, он без труда находился наравне с лицом северянки. Так он мог считать малейшую ее эмоцию. Прямо под взглядом принца ее белое личико начинало приобретать багровый оттенок, резко контрастирующий с ее голубыми глазами и светлыми локонами. Через мгновение Кьяра уже закрыла губы обеими ладонями и уставилась на принца настолько красноречиво, что тот очень быстро понял — в ее светлой голове возник такой план мести, что принцу очень скоро не поздоровится. А его это ни сколько не пугало. Скорее забавляло и подогревало интерес. Ну что еще северянка сможет выкинуть, будучи в бешенстве от его поступка?        Смущенная и шокированная Кьяра далеко не сразу нашла в голове подходящие слова. Она ощущала, как пылало ее лицо, а сердце громко стучало в груди. Кьяра не понимала, что творит! Любому другому мужчине, посмевшему так бесцеремонно с ней поступить, Кьяра задала бы хорошую трепку! Но Эмина она не смогла оттолкнуть. Как не смогла оттолкнуть и Амирана… Как не смогла и того человека в библиотеке.       — Вы просто невыносимы!.. — выдохнула она.       — Взаимно, — ответил принц.       — Вот уж спасибо за подсказку, теперь я точно знаю, на кого я могу злиться без зазрения совести! — Кьяра с трудом начинала возвращать себе свое прежнее состояние, что заставило принца усмехнуться чуть шире.       — Что, даже не попытаешься меня ударить, накричать или хотя бы покрыть отборными ругательствами? — поинтересовался Эмин. — Это точно та же самая Кьяра, что выводит меня из себя каждую встречу?        — А если… А если я…       — А если ты наложница Амирана? — принц предугадал ее вопрос. — Так иди, расскажи ему, посмотрим, к чему это приведет, — предложил он. — Может, тогда ты будешь доставлять меньше неудобств мне, а больше — ему?       С этими словами он выпрямился и убрал руки.       — Да что б я еще раз вам жизнь попыталась спасти! — воскликнула девушка. — Да я тысячу раз теперь думать буду, вы, чертов наглец!       — Хорошо, только думай, по возможности, быстрей, — парировал Эмин. — А то вдруг я и правда в следующий раз умру без твоей помощи, мне бы этого не хотелось.       От негодования Кьяра вспыхнула, словно сухая лучина, и пусть краснеть больше было некуда - она умудрилась. В следующий миг она быстро спрыгнула со стола и ринулась прочь из кабинета. Ни ее светлые волосы, ни красивое светлое платье с полупрозрачными рукавами не смогли спрятать того, как покраснели даже ее худые плечи... Арвиль лишь удивленно вскинул одну бровь, когда мимо него по коридору, прикрывая рукой губы, пролетел ледяной ураган. Когда глава личной стражи заглянул в кабинет принца, Эмин уже сидел за своим письменным столом.       — Господин, все в порядке? — настороженно уточнил Арвиль.       — Да, не беспокойся, — невозмутимо ответил Эмин и налил в пиалу остывающий жасминовый чай.