Снега пустыни

      Принц Амиран был высоким, и порой благодарил за это судьбу. Его статус обрекал младшего наследника на большое количество работы вне стен кабинета, а длинные ноги позволяли весьма быстро передвигаться, вот и сейчас он буквально летел по коридорам, хотя это был его самый обычный шаг. На мгновение представив рядом с собой хрупкую северянку, Амиран тепло улыбнулся — он находил забавным тот факт, что часом ранее Кьяре пришлось за ним буквально бежать, чтобы поспевать следом.       К своему общему с братом кабинету Амиран подошел быстро и уверено, стража распахнула перед ним дверь, и принц оказался в светлом помещении, заваленном письмами, бумагами и книгами. Не сбавляя шага он дошел до стола Эмина и уселся в… свое кресло. Тут принц на мгновение опешил.       — А что мое кресло делает здесь? Я настолько редко стал работать с бумагами, что ты решил использовать мое кресло в каких-то иных целях?       — Рэмма, — коротко пояснил Эмин, сосредоточенно дописывая что-то на листе бумаги.       — Это все объясняет. А, я чувствую жасминовый чай, — Амиран тут же потянулся к чайнику и пиале, как вдруг Эмин не глядя хлопнул брата по руке.       — Пей вот тот, — буквально приказным тоном заявил старший принц, и кивнул в сторону второго подноса.       Амиран растерялся.       — Почему я должен пить черный чай, когда здесь есть жасминовый?       — Уже нет, чайник пуст.       Амир вздохнул и уже с меньшим энтузиазмом налил себе другой чай.              — Я так понимаю, Кьяра к тебе заходила, — задумчиво улыбнулся он.       — Так и есть, она не оставляет попыток разобраться.       — Ты меня звал, чтобы это обсудить?       — Еще чего, у меня для тебя новости поважнее. Вернее, у Арвиля, — Эмин, наконец, поставил точку и отодвинул от себя письмо.       Лишь тогда оба принца обратили внимание на главу личной стражи, тенью стоявшего у рабочего стола.       — Я тебя даже как-то не заметил, — честно признался Амиран. — А это, как ты понимаешь, весьма сложно сделать.       — А ты глаза пошире открывай, — Арвиль фыркнул. — Я для кого стараюсь, обучаю ежедневно, реакцию тренирую, чтобы что? Чтобы уважаемые принцы из-за своей работы стали настолько невнимательны, что уже не могут заметить двухметровую опасность? С этого дня ваши тренировки увеличены на сорок минут.       — Вот спасибо, братец, — Эмин недовольно скривился и посмотрел Амирану в глаза. — У меня же времени свободного уйма, чтобы с мечом на площадке плясать.       — Скажи пожалуйста, а когда мы пересекли ту тонкую грань, после которой не можем ослушаться собственную прислугу? — шепотом спросил Амир, наклонившись к брату, и конечно же даже не надеясь, что Арвиль его не услышит.       — Я думаю, это началось с Рэммы, — так же вполголоса ответил Эмин. — Она одна помыкает нами, как ее душе угодно.       — Давайте, подурачьтесь, — басом фыркнул Арвиль. — Мы же пришли не серьезную тему обсудить.       — Ты вообще не сказал мне, зачем явился, — Эмин откинулся на спинку кресла и снизу вверх взглянул на Арвиля. — Стоял полчаса над душой, пока Амирана ждали.       — Я выяснил, что советник Даир делал в Равене, — холодным тоном отчеканил глава стражи, и в тот же миг настроение в кабинете переменилось.       Оба брата нахмурились.       — Он обращался в неофициальную поисковую гильдию.       — Поисковую гиль… — начал было Амиран и тут же осекся. — Я даже не знаю, что мне нужно сделать в первую очередь: прикрыть эту лавочку, или узнать, каким ветром туда занесло главную занозу в моей жизни.       — Издалека тебе напомню, что Даир — твой родственник, — мрачно отозвался Арвиль.       — Документально, конечно, да. Но не будем забывать, что его величество намеренно оградил меня от влияния всей моей семьи, когда пошел на сделку с госпожой Хатэм и сделал меня наследником второй очереди. Я хочу просто быть правой рукой Эмина после его коронации, и жить свою более-менее спокойную жизнь, меня не радует, что мой родственник — крайне подозрительный персонаж. Это может сказаться на моем положении.       — Вот именно, намеренно сделаю тебя левой рукой, — усмехнулся Эмин.       — Ага, ты сперва от всех покушений себя убереги, чтобы мне твой трон занять не пришлось, — передразнил брата Амиран, а затем вновь посмотрел на Арвиля. — Что он искал, ты выяснил?       — Да. Он искал некого человека, мне удалось выяснить лишь имя - Джанан.       Братья переглянулись.              — Впервые слышу это имя, — Амиран нахмурился.              — Как и я. Судя по тому, что Даир лично обратился в подпольную поисковую гильдию, он очень старался скрыть свои поиски. В целом у него это получилось бы, не окажись Эмин и Кьяра на рынке. Мало кто знает Даира в лицо, потому как он является знатным человеком и живет в столице во дворце, но Эмин не мог его не узнать…       Слушая рассуждения брата, Эмин откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился куда-то в пустоту.       — Неужели у такого человека, как он, нет преданных доверенных лиц? — произнес старший принц. — Тех, кого он мог бы вместо себя отправить в Равен…       — Может и есть, но они заняты иными поручениями. Либо то, что он пытается разнюхать, не для чужих ушей… — сосредоточенно пробормотал Амиран. — Арвиль. Выясни, что за человека он искал. Не нравится мне, когда Даир появляется рядом… В прошлый раз это плохо кончилось для Кьяры. Она стала слишком легкой мишенью для того, чтобы вывести нас из себя, и вдобавок распространить очередную порцию слухов про жестокость Эмина. Не проходит и недели, чтобы я не услышал сплетен, кто виноват в шрамах Кьяры… А у меня до сих пор перед глазами картина ее окровавленной спины. Я думал, что уничтожу его своими руками, пока Эмин не появился, — Амиран взглянул на старшего принца. — Учитывая, что Даир явно желал конфликта, я горжусь, что ты смог сдержать себя в руках после того, что он сделал с Кьярой.              Эмин тяжело вздохнул и привычным жестом зарылся пальцами в свои темные волосы, убирая мешающиеся пряди к затылку.       — Конфликт с Даиром означает конфликт с отцом… Конфликт с императором означает мой подорванный авторитет… Мой подорванный авторитет — это шаткое положение, а шаткое положение поведет за собой свержение. Даир явно мыслит наперед. У меня не было выбора, но я точно бы не сдержался, выбери он своей целью Рэмму, а не Кьяру, это был его промах, — хмыкнул он. — И, боюсь, Даир это понял. Арвиль, пусть за Рэм кто-нибудь присматривает, только незаметно, ты же знаешь, какой она бывает вспыльчивой.       — Да, как некоторые.       — Даже не буду спорить. Пусть так же проследят за Даиром.       — Его разыскивают мои стражи с той самой минуты, как только госпожа Кьяра о нем заикнулась, — уверенным тоном заявил Арвиль, и Эмин задумчиво ему кивнул.       — Я пойду расскажу Рэмме, — Амиран поднялся со своего кресла, а Эмин проводил брата немного напряженным взглядом.       — Без подробностей, Амир, — произнес он, и налил себе в пиалу зеленый чай с жасмином. — Не заставляй ее тревожится.       — Обещаю, — ответил младший принц, а потом вдруг замер. — Ты говорил, что выпил весь чай, — хмуро заметил он.       В ответ Эмин лишь коротко пожал плечами.       — Теперь да.

***

      Конечно же Кьяра злилась. Она желала добиться хоть какой-то правды от принцев, а что в итоге? Один распускает руки, а второй — и того хуже! Губы!       Сердитая и недовольная девушка скрылась в своем флигеле. Порой ей, да и ее слугам казалось, что в свои покои, куда более роскошные и удобные, нежели старая пристройка, полная трав, северянка приходит только ночевать. Но Кьяре так нравилось куда больше. Здесь, среди трав и книг, она порой забывала, что находилась в чужой жаркой стране. Здесь, где стены были из обычного камня, а мебель — из обычного дерева, ей было куда спокойней, нежели в роскошных помещениях дворца. Конечно к моменту ее возвращения Яр уже ушел. Несмотря на всю свою ворчливость, он оставил северянке указания, написанные ровным почерком на листе бумаги.       Во флигеле Кьяра провела весь оставшийся день, продолжая заниматься снадобьем из лилий, и совсем не заметила, как солнце скрылось за горизонтом. Рядом горела свеча. Ее пламя трепыхалось от каждого дуновения теплого ветерка, врывающегося в помещение сквозь распахнутые окна. Кьяра сидела за столом и сосредоточенно вчитывалась в рецепт, оставленный врачом, но чем больше она читала, тем сильнее ее мысли прыгали из стороны в сторону.       «Почему Эмину стало так плохо на улице? — эта мысль возвращалась в ее голову раз за разом. — Все, что я пытаюсь приготовить из лилий, спасает от совершенно разных вещей… Настой из лепестков помогает при бессоннице… Отвар из листьев лечит раны, а если смешать перетертые листья и сок алоэ, то это поможет быстро заживать ожоги… Масляный экстракт поможет пожилым людям от боли в суставах, но принцу все это не нужно… Если я права, то нужно готовить что-то спасающее от отеков… — погрузившись в свои размышления, Кьяра облокотилась о стол и зарылась пальцами в длинные волосы. — Он молод и удивительно силен, раз его тело пережило такую жуткую рану. И только одна какая-то маленькая несчастная деталь делает жизнь Эмина невыносимой… Что это может быть?.. В поселении соседского парня ужалила пчела, но Эмин не боится находиться в саду, где полно насекомых. Последствия какой-то болезни?.. Но он стоял со мной под дождем почти целый час, и не боялся простуды… Еда?.. — Кьяра еще ниже опустила голову. — Он бьет посуду, если ему что-то не нравится, не объясняя причины… И в доме советника Шерхама всю вину валят на поданный мною чай… Но на рынке принц совершенно точно ничего не ел, да и стал бы? Конечно нет!.. Он просто избалованный принц с отвратительным отношением к еде, а слуги ему потакают из-за высокого статуса! Что тогда остается? Не болезнь, не укусы насекомых, не еда… Запахи? Точно, запахи! — на мгновение Кьяра просияла, но уже через секунду она обреченно простонала и опустила лоб на прохладную поверхность стола. — Кьяра, какая глупость, кто умрет от запаха?.. Это что, не дышать совсем, лишь бы не вдохнуть что-то не то?»       Девушка обреченно вздохнула, повернула голову на бок и уставилась усталыми глазами на дрожащее пламя свечи. Она буквально сломала всю голову в попытке понять, что было не так с принцем.       «Это же невыносимо, — вдруг с горечью подумала она. — Жить, прекрасно зная, что все вокруг желают твоей смерти. Не потому что ты плохой человек, а потому что ты следующий у власти… А если кто-нибудь узнает о его слабости? Дворец всегда полон слухов, многие знают, что порой Эмину становится плохо, но к счастью не знают, от чего… А если узнают? Насколько же это облегчит задачу тем, кто желает наследнику смерти?.. Чертова пустыня, чертова империя, неужели нельзя жить в мире и спокойствии, как жила моя деревня?.. Как Эмину не страшно просыпаться по-утрам?..»             Подумав так, Кьяра подняла голову со стола, грустно взглянула на исписанную тетрадь, в которую она своей рукой переписывала рецепты и переводила сложные слова с южного диалекта.       — Конечно же принцы мне не скажут, кому я принадлежу, к чему Амирану или Эмину такие риски, — произнесла себе под нос северянка. — Если только я не догадаюсь сама…       Кьяра тяжело вздохнула и обернулась за спину. Флигель состоял из библиотеки и рабочего кабинета, поэтому, покинув кабинет, девушка направилась к книгам. Тусклая свеча осторожно выхватывала из темноты корешки книг, ровными штабелями расставленных на многочисленных полках. Если прежде Кьяра решила просто читать все книги по порядку, так как каждая из них была о медицине или травах, то сейчас у нее возник несколько иной план. Может быть хоть в одной из этих книг будут описаны случаи болезней? Может быть хоть в одной из них она найдет нечто похожее на то, что творилось со старшим принцем? Яр, конечно же, ничего ей не расскажет, но может у северянки получится догадаться самой?       — И почему я за него волнуюсь? — недовольно пробормотала Кьяра, взяв в руки первую из заинтересовавших ее книг. — Он ведь каждый раз выводит меня из себя! Глаза бы мои не видели этого несносного принца… Подумаешь, принес меня с рынка во дворец. Подумаешь, флигель с травами подарил, и не дал в буре сгинуть. Не так уж много он сделал для меня хорошего…

***

      Площадка перед главным входом во дворец была полна людей. Вчерашним вечером в Равен прибыли послы соседнего государства, и весь дворец стоял на ушах, предстояли важные переговоры. Все слуги шептались не переставая — император был болен, и поручил старшему сыну важное для империи дело. В том, что Эмин справится, не сомневался никто. Слуг волновало состояние императора…       Кьяра стояла на верхней ступени лестницы и с интересом смотрела вниз: на песке нетерпеливо топтались кони, стоял шум и гомон. Трое мужчин — послы соседней страны, уже сидели в седлах и ожидали отправления на охоту.       Когда Рэмма сообщила Кьяре о том, что ее берут с собой, северянка не сразу поверила своим ушам. Охотиться она умела прекрасно! Но лишь сейчас, оказавшись среди царящего перед дворцом хаоса, она вдруг подумала — а на кого здесь, в пустыне, охотиться?..       — Госпожа Кьяра, ваш конь готов, — подошедший слуга учтиво поклонился северянке, и та коротко кивнула ему в ответ.       В седле девушка сидела с детства, и, признаться честно, очень по этому скучала. Коня ей привели насыщенно-шоколадного цвета, такого, что на фоне его блестящей шкуры еще сильнее выделялась белая кожа северянки.       — Вам помочь, госпожа? — пролепетал слуга, но Кьяра с улыбкой мотнула головой.       — Позволь я с ним познакомлюсь, — произнесла девушка и погладила животное по его жилистой шее.       Конь смотрел на нее внимательно, с интересом. Возможно где-то в душе он даже радовался, что его седок — не грузный мужчина, а хрупкая красавица. Пока девушка ласково общалась с крупным животным, она и не услышала шаги и топот копыт за своей спиной. Послышалось нетерпеливое фырканье, и прежде, чем Кьяра обернулась, большая морда боднула ее в плечо. Оглянувшись, Кьяра тут же наткнулась взглядом на черного коня, требующего внимания к своей персоне. Его имя она прекрасно знала. То был Ин-Саор. А если здесь был этот конь, то где-то неподалеку был и его хозяин.             — Ну что, разгадала тайну? — насмешливый низкий голос принца заставил Кьяру запрокинуть голову.       Кьяра обернулась к принцу, но увидела лишь его пронзительные серые глаза: лицо принца было спрятано под куфию, сквозь оставленную для глаз щель он внимательно смотрел на северянку. Да, Рэмма о ней позаботилась — одела в немаркую, но красивую одежду, состоящую из шаровар, подпоясанной рубахи, жилета и объемной накидки с капюшоном, призванной защищать от палящего солнца. Только белокожее лицо не было спрятано… Кьяра исподлобья смотрела на принца недоверчивыми голубыми глазами.       — Если я скажу нет, что меня будет ждать? — фыркнула она, начиная чувствовать жар у щек. — Я честно не собираюсь вам вредить, я травница, я с детства училась спасать людей. Неужели вы не можете просто мне сказать?       — Не стану из принципа, — ответил принц. — За тобой очень забавно наблюдать.       — Вы просто невыносимы.       — Ты тоже.       — Если бы вы были жителем моей деревни, я бы вас за такую выходку покалечила.       — Ты только что сказала мне, что не собираешься вредить. Как тебе после этого доверять? — ухмыльнулся Эмин.       — Вас спасает ваше положение.             — Ах, какое счастье. А я-то все в нем плюсы искал, никак найти не мог.       — Если вы меня еще хоть раз тронете, то я… — начала было Кьяра, но старший принц не дал ей договорить, молча отпустил поводья Ин-Саора, и, поймав северянку за талию, легко поднял вверх и боком усадил в седло.       Кьяра не успела и ахнуть, лишь поспешила вцепиться в луку седла, чтобы не упасть. В полном негодовании она уставилась на Эмина сверху вниз. Серые глаза с мальчишеской насмешкой наблюдали за Кьярой.       — Тронул. Что будешь делать?       Кьяра вспыхнула от негодования и злости. Осознание, что старший принц очень быстро научился пресекать все ее угрозы и загонять девушку в угол, настигло северянку очень быстро, и надо было срочно что-то с этим делать, пока вводить Кьяру в замешательство не вошло в его привычку.       — Вы всегда будете просто брать и таскать меня по своему желанию? — хмуро уточнила северянка.       — А ты лучше питайся, чтобы мне было сложнее тебя поднять.       — Отъемся килограмм до ста! — уверенно пригрозила северянка, а принц смерил ее немного удивленным взглядом.       — Я поднимал и больше, но куда ж в тебя поместится? Где твоя куфия? — Эмин и не ждал от нее внятного ответа на предыдущий вопрос. — Ты хоть понимаешь, что мы едем в пустыню?       — Я взяла ее с собой, но…       — Кьяра, вот ты где, — куда более теплый голос прервал диалог и заставил девушку обернуться.       Верхом на коне к ней подъехал младший принц.       — О, Эмин, я и тебя потерял, — Амиран улыбнулся. — Кьяра, когда Рэмма сказала мне, что подготовила тебя к охоте, я сперва ушам не поверил. Где твоя куфия?       Кьяра недовольно вздохнула и поспешила сесть в седло по-человечески.       — Я ее взяла. Но я сказала Рэмме, что соберусь сама, а куфия…       — Прекрасно, — прервал ее Амиран и забрал из рук девушки длинный платок. — Наклонись-ка.       Подведя коня максимально близко к коню Кьяры, Амиран несколькими легкими движениями обернул платок вокруг головы красавицы. Кьяра с благодарностью посмотрела на младшего принца, все же, завязывать куфию она так и не научилась, а у местных жителей это не занимало и десяти секунд.       — Я не ожидала, что меня возьмут на охоту, — призналась северянка. — Я думала, что держать оружие мне запрещено.       — Оружие? — удивленно переспросил Амиран, и его интонация заставила девушку усомниться в правильности собственных слов.       — Разве мы не отправляемся на охоту? Я конечно не знаю, какие звери водятся в пустыне, но чтобы охотиться нужны лук и стрелы, — произнесла девушка, как вдруг увидела улыбающиеся глаза младшего наследника.       — Тебе никто не сказал? — уточнил он и склонил голову на бок. — Эта охота несколько… отличается. Наше оружие выглядит вот так, — и он кивнул Кьяре за спину.       Когда девушка обернулась, то обнаружила старшего принца уже верхом на Ин-Саоре. Он делал по меркам Кьяры странную вещь — освобождал от одежды левую руку. Вернее, он просто вытащил ее из рукава распашного кафтана, оставшись в безрукавом жилете, и натянул большую кожаную рукавицу практически до локтя. Еще через пару секунд слуга протянул Эмину… Птицу. Большой серо-черный сокол, переминаясь с лапы на лапу и удерживая крыльями равновесие, пересел на руку принцу и крепко вцепился в перчатку когтями. Кьяра не могла поверить своим глазам! А когда она обернулась к младшему принцу, то уже и он держал птицу на руке.       — Оружие, конечно, потребуется, — произнес Амиран. — Но это простой нож, на случай если понадобится избавить добычу от мучений после того, как ее поймает сокол.       Взглянув на Кьяру, Амир по-доброму улыбнулся, он и не думал, что сокол вызовет у северянки такой шок и восторг. Кьяра завороженно смотрела на птицу.       — Вы научили соколов охотиться?       — Это сделали наши предки уже очень и очень давно, — ответил младший принц. — Многие пустынные кочевники выживают лишь благодаря им.       — И я тоже буду так охотиться? — растерялась девушка, и тогда Амиран вздохнул.       — Кьяра. Наложницы — это наше украшение. Твоя задача просто сопровождать нас, ты — показатель статуса, и прибывшие послы тоже берут своих наложниц на охоту. Для тебя это должна быть прогулка по пустыне, — произнес принц, наблюдая, как с каждым его словом Кьяра становится все мрачнее и грустнее… — Но, — с улыбкой продолжил Амиран. — Кое-кто убедил меня, что сегодня ты должна быть в роли охотника. Правда, оружие ты не получишь. Но за то, что уже второй раз спасла брата — огромное тебе спасибо.       Кьяра расцвела. Даже не зная, что сказать, она вдруг обернулась к старшему принцу, быстро осознав, откуда «растут ноги». Тот как раз подвел коня ближе.       — Это что, ваша благодарность за спасение? — смело спросила Кьяра.       — Так и есть. Я уверен, что ты это оценишь, — ответил ей Эмин. — Только сильно не радуйся, ты же пока ничего не умеешь, — тогда старший принц кивнул Кьяре на двух мужчин, подъехавших к ним верхом. — Ты будешь в сопровождении. Это стражи Арвиля, они тебя всему научат. Оружие будет у них, тебе оно ни к чему.       Если бы мужчины не были верхом, то поклонились бы северянке, а так им пришлось просто склонить головы. Кьяре протянули большую перчатку из грубой кожи, как раз такую же недавно надел принц Амиран. Разве что изготовленная для Кьяры перчатка казалась миниатюрной по сравнению с остальными. Чего не скажешь о птице… Молодого сокола пересадили на ее предплечье. Пусть птицу и подбирали как можно более легкую для руки хрупкой девушки, но расправивший крылья сокол показался довольно крупным. Кьяра завороженно рассматривала серое оперение, красоту крыльев, длинного хвоста и цепких когтей. Птица, чью голову и глаза закрывала забавная кожаная шапочка, до того спокойно сидела на ее руке, что северянка едва ли могла поверить в происходящее. К такому она привычна не была…       — Позволь до начала охоты я представлю тебя нашим гостям, — Амиран отвлек девушку от любования птицей, и Кьяра послушно подвела своего коня к небольшой группе всадников, среди которых уже находился старший принц, и еще одна наложница гарема.       Черноволосая красавица чинно сидела в седле и смотрела на Кьяру с удивлением и немного превосходством. С этой девушкой по имени Азара северянке еще не доводилось общаться, да и видела она ее пожалуй реже всех остальных наложниц. В отличии от Кьяры, Азара не держала на руке сокола, а потому и удивлялась роли северянки в охоте. Она, черноволосая южанка, жительница пустыни и дочь богатейшего купца всей империи, очень хорошо знала все обязанности наложницы, нормы приличия и правила поведения. Азара была просто идеальна в роли наложницы, и как никто другой подходила на роль будущей императрицы. А потому вид Кьяры, готовой к охоте наравне с мужчинами, вызывал в ней бурю эмоций от удивления до негодования. Северянка переворачивала с ног на голову привычный для нее мир…       Принц Амиран представил Кьяре троих мужчин, посланников соседней страны. Один из них был толстым грузным мужчиной средних лет с густой черной бородой, второй — пожилой старик, чье лицо было испещрено морщинами, а длинная белая борода достигала живота, третий — совсем юный парень, что едва ли был старше Кьяры и смотрел на нее полными интереса серыми глазами. К огромному облегчению обоих принцев Кьяра улыбнулась и склонила голову в знак приветствия, как сделала бы любая воспитанная дочь богатой семьи.       — Я рада с вами познакомиться. Это моя первая охота в пустыне, и надеюсь она пройдет замечательно, — произнесла Кьяра, буквально ощущая на себе полные недоумения взгляды Эмина и Амирана.       Амиран незаметно наклонился к находившемуся рядом Арвилю.       — Она что, и так умеет? — спросил он едва слышно.       — Со мной она только так и общается, а с вами что, нет? — несколько ехидно поинтересовался глава стражи.       Тем временем трое мужчин продолжали внимательно смотреть на Кьяру и молчать, девушка даже успела удивиться такой некрасивой реакции, как вдруг рядом прозвучал голос Эмина, и говорил старший принц вовсе не на южном диалекте. Среди пары сказанных им предложений Кьяра уловила собственное имя, от чего осознала, что речь шла о ней. Затем лица троих мужчин просияли и вот уже из их уст послышалась совершенно неразборчивая для северянки речь… Кьяра бросила на старшего принца удивленный взгляд. Тот с легкостью общался с послами на их языке, едва заметно снисходительно улыбался, отвечал на их вопросы…       — Кьяра, они впервые видят северянку и говорят, что ты очень красивая. А еще спрашивают, не страшно ли тебе охотиться, и не лучше ли тебе сопровождать охоту вместе с другими наложницами, — наконец, произнес Эмин.       — Что? Ни в коем случае, я прекрасная наездница и неплохая охотница. По крайней мере в своей стране, — твердо ответила Кьяра, и тогда Эмин чуть усмехнулся.       — Так им и ответил. Мы выезжаем. Держись своих учителей. Может быть ты и вправду хорошая наездница, но явно не в пустыне. Смотри не вывались из седла, — произнес принц и направил коня прочь.       — Да за кого вы меня принимаете?! — недовольно воскликнула Кьяра ему вслед. — Да вы даже не знаете, на что я способна!       Ее недовольный голос потонул в топоте копыт, гомоне и ржании лошадей. К северянке незамедлительно подъехали ее учителя, что одновременно пришлись Кьяре личной охраной, и пригласили девушку поехать вместе с группой охотников. Следом двинулись кони, чьими наездниками были очаровательные наложницы, жены послов, личные слуги и служанки… Такого количества сопровождающих людей Кьяра вовсе не ожидала.       — Скажите, для чего на охоте кто-либо кроме самих охотников? — спросила она у стражников.       — Госпожа, в нашей стране охота — не просто способ выжить, но еще и популярное развлечение у знати. Это традиция, всех знатных мужчин сопровождают наложницы или жены, — пояснил один из стражников, и тогда Кьяра чуть приуныла.       — Развлечение, говорите… Как же так — убивать ради развлечения? В моей стране охотятся для того, чтобы выжить. Что же станет с пойманной дичью?       — Госпожа, вся пойманная дичь будет подана к столу, а излишек — к столу прислуги и стражи. Мы уважаем и ценим природу, госпожа, пустыня не дает нам больше, чем мы можем взять.              Сказанные мужчиной слова несколько успокоили северянку. В конце концов даже на севере молодые парни находили в охоте азартный интерес, но вся пойманная дичь служила еще долгие зимние месяцы.       Суть соколиной охоты заключалась в том, что с птицы снимался клобук, она взмывала высоко в небо и выслеживала добычу, после чего пикировала на нее и удерживала до появления всадника. Птицу необходимо было преследовать все время, от чего огромная группа людей, рассредоточившаяся по пустыне, стала совершенно незначительной. Порой Кьяре казалось, что она и двое ее помощников и вовсе одни среди бескрайних песков. Зверья в пустыне оказалось даже меньше, чем Кьяра предполагала, а потому ловились в основном птицы.       Охотиться с соколом было удивительно интересно, и одновременно совершенно непривычно. Птица хоть и весила килограмма полтора-два, но, пикируя на хрупкую женскую руку и размахивая огромными крыльями сокол порой заставлял северянку терять равновесие. Один раз дошло до того, что Кьяра свалилась с седла… Стражи Арвиля перепугались до полусмерти. Не так страшно было вступить в кровопролитное сражение, чем рискнуть жизнью наложницы принцев… В конечном итоге охота до того увлекла северянку, что она совершенно не замечала жару и духоту пустыни, а время пролетело мгновенно. Сперва северянка и не поняла, почему ее спутники так усердно настаивали на воссоединении с остальной группой, и лишь потом увидела как низко склонилось над горизонтом солнце.       — Ты выглядишь довольной, Кьяра, — с улыбкой произнес Амиран, подведя своего коня ближе к коню северянки. — Неужели нам наконец удалось тебе угодить?       — Впервые за прошедшие месяцы я почувствовала себя достаточно свободной, — тепло отозвалась Кьяра. — Мы уже возвращаемся во дворец?       — Во дворец? Вовсе нет, неужели я забыл тебе сказать? Нам предстоит ночевка в пустыне, — весело произнес младший принц, и, улыбнувшись растерянной Кьяре, направил коня обратно к остальной группе людей.       Как же Кьяра ошибалась, полагая, что охота кончится там же, где и началась. Дворец и высокие стены города виднелись вдалеке, горели в темноте пустыни ночными огнями, но путь всадников лежал не к городу. Когда Амиран сказал, что предстоит ночевать в пустыне, Кьяра вспомнила ту ночь, проведенную в середине пути между городами Сафирой и Равеном. Ночь в пустыне у небольшого костра, когда она спала на голом холодном песке, завернувшись в свою и принца Эмина накидки. Конечно где-то в глубине души Кьяра понимала, что с делегацией другой страны так не поступят, но того, что она увидела, Кьяра совсем не ожидала.       Посреди барханов был разбит настоящий лагерь. Множество просторных шатров из тяжелой пестрой ткани, освещенные десятками факелов, кругом выстроились на песке. В самом центре под ночными звездами на остывающем от дневной жары песке были расстелены ковры, разложены мягчайшие подушки и поставлен длинный укрытый тканями стол на низких ножках, как раз такой, за которым было удобно сидеть прямо на песке. И пусть стол уже ломился от разнообразных блюд и фруктов, издалека уже тянуло ароматом жаренного мяса — всю пойманную на охоте дичь давно оперативно передали поварам, и те уже спешили с готовкой, стремясь как можно скорее подать мясо к столу.       Кьяра была заворожена размахом приветствия.       «Должно быть, — решила она. — Эти трое людей крайне важны в какой-то сделке».       Подумав так, Кьяра оказалась права. Как никто другой, принцы знали, насколько важно произвести впечатление на выгодных для страны людей. И, как никто другой, Амиран умел это впечатление организовывать, а Эмин впоследствии — договариваться о самых выгодных для своей империи условиях сотрудничества. Император Селим привык добиваться своего кровопролитными битвами и завоеваниями, удивительно, что его сын, в юности не раз побывавший на поле битвы в качестве нравоучений от отца, успешно шел совсем другой дорогой.       — Что вам нужно от этих людей? — вдруг спросила она, когда Эмин подошел к ее коню, чтобы помочь девушке спешится. — Эта встреча выглядит грандиозной, а вы еще и знаете их язык.       — Знать язык их страны не навык, а моя обязанность, — снисходительно ответил Эмин, и помог Кьяре слезть с коня. — Сухопутный торговый путь к нашим самым южным городам пролегает по их территории. Я желаю обеспечить всем торговым караванам безопасный путь в Эр-Нари, и, к сожалению, исполнение моего желания зависит от этих троих людей: двух высокопоставленных советников и младшего принца. Они считают эту затею невыгодной для их страны. Я собираюсь их переубедить.       Кьяра понимающе кивнула. До этих пор она не задумывалась, как много обязанностей лежало на плечах принцев. Ей казалось, что все подобные вопросы должен был решать император, однако на его приемниках лежала львиная доля забот…       Наконец все гости сели за стол, тогда Кьяра смогла внимательнее рассмотреть количество приглашенных посетить охоту. Помимо нее, Эмина, Амирана и Азары за столом сидели двое послов, их жены, наложницы юного принца, сам принц и даже несколько приближенных ко двору мужчин. Количество стражи от обеих сторон Кьяра даже не бралась считать, а прислуги было и того больше. Это был самый настоящий крошечный город посреди пустыни, построенный на одну ночь ради впечатления, а Кьяра всерьез задумывалась, не оказался ли этот «город» крупнее ее собственного северного поселения…       Стол перед северянкой буквально ломился. Здесь было такое множество закусок, что девушка в очередной раз понадеялась — а вдруг хоть одна из них окажется ей по вкусу? Вдруг хоть одна будет не такой острой, или не засыпанной миллионом неизвестных ей специй? Вдруг хоть один фрукт покажется ей сочным и освежающим? Горячо любимые в этой стране финики девушка на дух не переносила, от большинства острой еды у нее болел живот… Но надежды Кьяра не теряла, и удача ей улыбнулась в виде мяса пойманной на охоте дрофы.       Мясо было подано каждому на отдельном серебряном блюде. Оно было зажарено над огнем, подавалось с гарниром и соусом, но что девушка заметила буквально сразу же — от блюда пахло… мясом. Просто мясом. И больше ничем. Попробовав кусочек, Кьяра на мгновение прикрыла глаза и облегченно вздохнула. В тот момент она даже не ощутила на себе пронзительного и внимательного взгляда серых глаз. Спустя месяцы она наконец ела что-то такое простое и абсолютно знакомое… Чистый вкус белого мяса без остроты и пряностей был родным и приятным, впервые Кьяра ощутила, насколько сильно она была голодна, и еда исчезла из ее тарелки так же быстро, как и появилась. Уловив чувство жажды, Кьяра потянулась к кубку, что стоял перед ней, однако в тот же миг поверх кубка вдруг опустились чужие пальцы. Кьяра подняла удивленный взгляд и столкнулась глазами с младшим принцем Амираном, что сидел по левую от нее руку.       — Не стоит, я прикажу подать тебе что-нибудь другое, — с улыбкой произнес принц, и кивком головы позвал прислугу.       Кьяра в недоумении посмотрела на бокал.       — Почему же? — спросила она, от чего Амиран вновь тепло улыбнулся и наклонился к северянке.       — Это анисовое вино. Разве тебе не хватило его однажды? — вкрадчиво поинтересовался он полушепотом, так, чтобы расслышала одна лишь Кьяра.       Отдернув руку от бокала, как ошпаренная, Кьяра внимательно посмотрела на ухмыляющегося Амирана. Конечно однажды ей хватило этого пьянящего напитка… Хватило, чтобы все еще гадать, кто из принцев был с ней той ночью в библиотеке.       — Умница. Пей его под присмотром, а то вдруг вновь придется всякие загадки разгадывать, — вкрадчиво произнес принц и вновь вернулся к разговорам со своими гостями.       Кьяра вздохнула с трудом уняла смущение. Несколько недовольным взглядом она уставилась в свое опустевшее серебряное блюдо, как вдруг чужая рука появилась перед ней, мягко и незаметно для окружающих забрала тарелку, а перед Кьярой поставила другую, полную еще горячей и абсолютно нетронутой еды. Все это произошло настолько быстро, что Кьяра не сразу успела сообразить, а когда осознание происходящего догнало ее уставшую голову, девушка резко обернулась направо. Туда, где сидел старший наследный принц империи. Лишь на мгновение она столкнулась с его чуть снисходительным взглядом прежде, чем принц вновь вернулся к диалогу на незнакомом Кьяре языке. Это перечило столовому этикету, дворцовому кодексу, да и вообще любым правилам поведения, но к чему все эти правила, если никто из гостей, увлеченных разговором, даже не обратил внимание на то, как принц поменял тарелки? Разве что Азара, сидящая по левую руку от Амирана, во все глаза таращилась на свою соперницу и подмечала абсолютно каждую деталь…       Что-то в груди защемило и разлилось теплом. Кьяра и не заметила, как на ее губах появилась теплая и благодарная улыбка, она лишь смотрела на безумно вкусную для нее — и довольно пресную для местных еду. Пока все присутствующие обильно поливали дрофу насыщенным соусом, Кьяра к нему даже не прикоснулась, и съела вторую порцию "пресного" мяса. Пожалуй, в этот вечер, впервые за долгие месяцы она действительно позволила себе наесться от души…       Крошечный по меркам империи пир продолжался и другими блюдами, сопровождался музыкой и выступлениями танцовщиц, и Кьяра впервые ощущала себя достаточно спокойной и даже радостной в этот вечер. Несмотря на то, что она не понимала чужую речь, что не говорила с другими людьми, северянка осознала, что наконец сможет неплохо провести время.       Но далеко не сразу она заметила на себе заинтересованный взгляд серых глаз молодого человека, сидящего ровно напротив…