дивный мотылёк

      Москва. Москва показалась Любе серой и мрачной. Не было той атмосферы, что витала в каждом дворике Ленинграда, и люди были иные, более злобные и вечно спешащие.       Наташа Разголова показалась девушке слегка холодной, как и к другим, так и к Вите. Она была умной и красивой женщиной, к которой Витя с каждым днем привязывался все больше и больше... Но что-то в ней отталкивало, что-то неизвестное...       Любовь тихо вздохнула и вложила в дипломат последнюю вещь. Пришло время возвращаться домой. Больше всего ей хотелось забрать Витю с собой, но увы. Густав звонил прошлым вечером и бурно рассказывал о подарке, что её ждёт.       – Ну все, – Любовь обула бежевые босоножки и посмотрела на мужчину, – Я буду скучать.       Витя тепло ей улыбнулся и прижал к себе, поглаживая ладонью её мягкие кудри, – Я приеду в конце октября.       Девушка нехотя отстранилась и кивнула, опуская свой взгляд в пол, – Я ушла, – бросила напоследок та и побежала вниз по ступенькам.                                ***       Хмурый, но такой родной Ленинград.  Люба осмотрела себя в карманное зеркальце и уверенно постучала в пошарпанную дверь.  Спустя минуту она открылась, и девушка очутилась в квартире.        – Добрый вечер, – Любовь поставила дипломат около двери и чмокнула мужчину в щеку.        – Привет, – протянул Густав, – Как Витя? Как тебе Москва?        – Витя в норме, Москва не очень, – отрезала девушка и прошла в комнату, – Я сегодня у тебя переночую, ладно?  Люба осмотрела комнату и застыла в недоумении, – Я вроде как эти вещи у тебя не оставляла...        Густав подошёл к ней со спины и нагнулся над её ухом, – Помнишь о подарке?        Люба резко развернулась и встретилась с ним взглядом, – Ты серьёзно что ли?        Мужчина в ответ лишь молча кивнул и лучезарно улыбнулся.        – Это столь неожиданное предложение... Знаешь ли, — она тепло улыбнулась и подошла к Густаву, запуская в его волосы свои тонкие пальчики.                                   ***       Относительно тёплый октябрь плавно перетекал в ноябрь.  Предстояла свадьба Каспаряна и Джоанны, но кажется только Люба не бегала как угорелая по городу в поисках платья, туфель или же подарка. Её мучила затяжная апатия, которая сопровождалась общим недомоганием.        – Люба!, – прикрикнул Гурьянов и деловито стал около кровати, – Вставай, завтра свадьба. Ты обязана присутствовать!        – Я никому ничего не обязана, – еле слышно прохрипела девушка и натянула шерстяное одеяло на голову.       Мужчина протяжно вздохнул и потянул одеяло за край, но она тут же среагировала и схватилась за второй край, со всей силы натягивая его на себя.  Конец был очевиден. Густав отбросил одеяло в сторону и рывком сел на край кровати, – Что происходит?       Люба плюхнулась лицом в подушку и промычала, – Мне плохо.       – Почему?       – Густав, отстань.       Мужчина еле слышно вздохнул и поднялся с кровати, – Как хочешь.