Место встречи — Амстердам

— Ты что? — по всей кухне разносится кашель несчастного человека, который подавился своим любимым утренним кофе. — Да, я собираюсь бить тату, — Катя произнесла это таким твёрдым и уверенным голосом, что в ее намерениях никак нельзя было усомниться, — я уже и мастера нашла, и деньги с работы отложила, — она утыкается в экран телефона и методично что-то в нем искала. Через время она тыкает его в лицо пришедшего в себя от такой ошеломительной новости Петра. — Ладно. Должен признать, что эскизы ты выбрала красивые. Но ты уверена, что точно… — он не успевает закончить фразу, как в ответ на неё видит активные кивки головой в знак согласия. Романов тяжко вздыхает и вытирает салфеткой пролитый на стол кофе. — И пойду сегодня в три часа. Я пораньше закрою магазинчик. Поможешь мне расставить пару горшков? — Куда я денусь, — Пётр переводит взгляд на Екатерину и замечает в ее глазах такое искреннее счастье. Он понимал, насколько это был важный для неё шаг, ведь обычно девушка боялась даже на уколы смотреть, а тут… — Превосходно! — ходячий светящийся комок вскакивает со своего место и быстро подлетает к своей хмурой шпале, чтобы поцеловать в щёку и крепко обнять за шею. Она прекрасно знала, что он не сможет ей отказать. Но была и ещё одна маленькая просьба. А Романов будто вспомнил, что их утренний ритуал должен заканчиваться одним и тем же. Он протягивает руку в ожидании чего-то. И этим чем-то оказывается расчёска, которую Катя взяла с подоконника. — Тебе повыше в этот раз? — И потуже, — она чмокает в нос и садится обратно. Пётр умел расчёсывать волосы аккуратно и распутывать безболезненно. Поэтому перед работой он заплетал ей волосы по ее просьбе и украшал всеми цветочными шпильками и невидимками в квартире. На удивление все его композиции получались органично, за что Катя звала его флористом в магазинчик их семьи.

***

Поворот ключа — и вот парочка оказывается внутри небольшого помещения, но идеально проходившего для содержания небольшого магазинчика с цветами. — Столько работы теперь… — Катя осматривает столь дорогой ей магазинчик и уже умудряется споткнуться о стоящую на полу коробку. — А они обязательно тебе нужны? — следом заходит Пётр. Руки его были заняты пустыми цветочными горшками, верёвкой и с десяток небольших пакетиков с различной землёй сверху. — Да, обязательно. Сегодня как минимум надо пересадить орхидеи, привести в порядок китайскую розу и навести порядок на витрине. Завтра ожидается еще поставка. Девушка быстрыми движениями открывает жалюзи и позволяет лучам утреннего солнца озарить тот беспорядок, который предстоит разобрать. — А давай завтра и займёмся… — Пётр ставит тяжёлую ношу на один из мыльных стеллажей и с ужасом понимает, что работы тут непочатый край. — Петя! — Катя берет в руки бамбуковую палочку, которую обычно втыкают в горшком для подвязки растения, и бьёт по макушке своего недоумевающего муженька. — Да понял я! — Романов пытался уклониться, но девичья резвость победила в этом раунде. Полдня они убили на уборку в этом магазинчике. Пётр вынес больше десятка мусорных мешков, а Екатерина привела в порядок почти все имеющиеся в ассортименте растения и пересадила новые, которые успели прийти раньше основной поставки. Парочке предстояло еще починить систему, обеспечивающая срезанным цветам нормальные условия в отдельном кусочке помещения. Вернее чинил Пётр, а Катя в это время прикручивала опору для будущих воздушных обитателей и плела из верёвки «мешочки» под горшки. — Простите, извините! — прерывает обоих внезапно забежавший мужчина. Он все никак не мог перевести дыхание после долгой пробежки. Его даже не волновали слова о том, что магазинчик не работает. Он просто тыкал в горшок с орхидей и взглядом умолял продать ее, пока сам же давился воздухом. Пётр из-за этого гонщика на двух скелетных палках ударился головой, что разозлило его в крайне неподходящий момент. — Слышь, вроде не глухой и читать умеешь. Глаза на месте, оправданий не вижу. Неужели неспособен прочитать табличку на двери? — на чистом русском заговорил Романов и с гаечным ключом в руке стоял уже за спиной своей любимой Катеньки и взглядом прожигал незваного гостя. Бедный покупатель стушевался и приготовился к самому худшему исходу. Не каждый день ведь на тебя смотрит двухметровая махина с гаечным ключом в руке. Наверняка ведь прибьёт. Но каково было его удивление, когда такого грозного зверя смогла успокоить столь милая девушка. Да ещё и на каком-то непонятном языке… Лишь бы не прокляли только. Мужчина быстро забирает очутившийся перед ним горшок с орхидеей и убегает прочь, оставляя денег больше нужного. — И чего это он так? — Екатерина поставила все нужные горшки в сеточки и протянула один из них Петру. — Даже не знаю, — с долей иронии ответил Романов и, положив инструмент на столик, принялся развешивать по крючкам горшки с плющом. Было уже два часа, когда оба сидели уставшие на плетёных креслах и попивали кофе из кофейни напротив. Пётр допивал свой сырный латте с мятой, а Екатерина все растягивала свой несчастный кокосовый раф. Только время на часах телефона заставило ее ускориться. — А мы успеем? — Романов помогает любимой надеть ее джинсовку с красной надписью «Queen» и сам накидывает коричневую кожанку. — Тут недалеко, я проведу, — она улыбается, запирает теперь уже их место и хватает за руку, чтобы утянуть куда-то в глубину улочек.

***

Колокольчик над дверью тихонько звенит. Из здания выходит довольная и счастливая Екатерина. Девушка рассматривает свою руку и улыбается так широко, что скоро можно будет скотчем чинить ее лицо. Черными чернилами под плёнкой на ее руке красовалась змея, ползущая среди бутонов пиона. Рептилия окольцовывает руку два раза, голова выходит ровно посередине кисти, часть ее тела скрывается за цветами. — Знаешь, было не так больно, как я думала. А то многие пугали меня. И куда ты пропал на все это время? — Катя резко разворачивается на месте и продолжает идти спиной к заданному направлению. Она не могла умолкнуть на протяжении десяти минут. Только сейчас она заметила, что на руке ее мужа что-то было, — Неужели… — Да, да, я тоже решил сделать. Только немного другую. Подумал, что эта вещь свяжет нас ещё крепче, — Пётр показывает руку так, чтоб Катя лучше разглядела его тату. Девушка тормозит так, что Романов чуть в неё не врезается. А она, прям как змея с ее руки, ловко уворачивается и хватает Петра за руку, внимательно рассматривает каждую линию. Даже дыхание ее успокоилось, тело застыло в лёгком оцепенении. Обычно ради нее не могли даже своё тело поднять с дивана, а этот ее любимый идиот без задней мысли о вечности таких вещей решил разделить с ней боль и запечатлеть ее чернилами. На руке у Романова змея аналогичная той, что была у девушки. Исключение составляло только большее количество деталей и ветви ежевики вместо пиона. — И у меня для тебя есть еще подарок, только за ним мы зайдём по пути домой, — теперь пришло его время взять Екатерину за руку и потянуть за собой.