Почему лучше просто поговорить

      Оливия резко проснулась посреди ночи в поту. Ей приснился тот самый разговор с Джулией, этой старой вонючей тряпкой. Однако только сейчас, именно сегодня, спустя почти два года с момента этой беседы её подсознание подкинуло мысль, которая её очень сильно волновала. Женщина, которая вызвала Кассандру в качестве няни, была мамой Ботана. А значит, что тем мальчиком, который летал по комнате, был никто иной, как сам Ботан. Это не была белая горячка - Оливия знала, в отличие от прокурившей все школьные уроки Джулии, что она не проходит сама по себе, да и кроме галлюцинаций есть ещё другие симптомы. Надо срочно поговорить с Кассандрой. Да, есть вероятность, что она забыла об этой истории, но будем надеяться на лучшее.       Остаток ночи Оливия сидела в телефоне, смотря видео на Ютубе, пытаясь отвлечься от происходящего и успокоиться, но то и дело поглядывала на часы. Они тикали невыносимо медленно. Раньше, как почти все дети, Оливия верила, что часы управляют временем, а не наоборот. Один раз она пыталась перевести часы на пару часов назад, чтобы не опоздать в школу. Её так потом побила мать, что следующий месяц она боялась даже к часам подходить. За окном была видна луна, которая также неслась со скоростью улитки по небосводу. Заалело небо, но едва заметно, ожидать солнце менее чем через полчаса было равносильно разочароваться в этом мире. За окном осторожно ехали водители, ходили редкие прохожие, в основном парами - ночью гулять в одиночку опасно. В домах, которые были доступны узкому полю зрения смотрящего из окна, постепенно, словно нехотя загорались электрические огни, через которые было видно силуэты ходящих туда-сюда людей, говорящих о чём-то, спорящих, одевающихся. Зажглись фонари, а это значит, что наступило 5 утра. Город просыпался. Потянуло смогом, и пришлось закрыть окно, стало намного жарче и душнее. Не в силах сидеть и бездействовать, угнетаемая невыносимым любопытством, Оливия встала и начала ходить по комнате, заложив руки за спину. В конце концов в 6 утра, когда на нижнем этаже проснулись остальные жильцы дома, замяукал голодный кот, послышались раздражённые сонные возгласы, Оливия набрала знакомый номер, но слышались только гудки. Кассандра спит. Это было невыносимо. Она спустилась по лестнице, чтобы взять пачку чипсов и заесть всё волнение. На первом этаже носились кто куда и обратно Брайн и Ботан: один опаздывал в свой институт, второй на какие-то важные съёмки. Два придурка. Проскользнув мимо вдоль стены, девушка набрала пачек чипсов, покормила кота какой-то дрянью и поднялась обратно к себе.       Наступило 8 утра. Телефон зазвонил сам по себе, залившись отчаянным звуком. Обычно он был противный, но в этот раз Оливия даже не обратила внимания на этот звук, отметив бессознательно просто факт его существования. Она схватила трубку и поднесла её к уху.       - Здравствуй, Касс. Мы можем сегодня встретиться? Я бы хотела спросить тебя об одной вещи.       - Да, давай, конечно, - послышался радостный голос, - Подъезжай ко мне хоть сейчас, адрес ты знаешь. Всё равно на сегодня нет никаких заказов.       Оливия радостно подпрыгнула и отправилась одеваться. Собственно, поскольку на улице был тот отрезок осени, который в народе называют "бабье лето", было весьма и весьма жарко, глагол "одеваться" включал в себя только смену обуви на уличную. Маршрутка была забита до отказа, люди с выражением лица неспособных чувствовать роботов безразлично стояли или сидели, устремив взгляд вдаль, сквозь толщу пространства-времени и ткань самого Мироздания. Где находились их мысли? Знают только они сами, да и то не всегда. Удивительно, как эти живые каменные статуи перед незнакомцами раскрываются в компании приятелей, друзей и родственников, превращаясь в полноценных людей, эмоциональных, чувствующих, находящихся здесь, в этой реальности. Словно для них чувства - это нечто сакральное, личное, интимное, что-то, что нельзя показывать другим людям. Как и для Оливии, собственно. Могли ли они все пережить те же травмы, что и она? Может, в этом причина? Или в стадном инстинкте - все повторяют друг за другом? Почему в одних местах улыбка имеет настолько низкую цену, что получить её можно, просто пройдя мимо человека, в других же её нужно долго и упорно добиваться, жертвуя временем и своим эгоизмом? Может, потому что эта улыбка выражает разные чувства? Значит ли это, что разные люди по-разному выражают свои эмоции? Есть ли те, кто морщится, радуясь, или плачет, чувствуя отвращение? Разумеется, такие есть. А как нам тогда удаётся безошибочно понимать, что сейчас человек ощущает? Странно это всё.       Диктор объявил нужную остановку, и девушка вышла. До старого, обветшалого дома рукой подать. У Оливии, как всегда, перехватывает дыхание, когда она пересекает границу этого противного, загаженного, тошнотворного двора. Вот место, которое она видела раньше почти ежедневно, где училась, жила, общалась, росла. 4 года с тех самых пор прошло... Вон вдалеке видна школа, до неё топать меньше 5 минут. Сейчас она закрыта и давно не работает, осталась только оболочка, здание. Вот мини-свалка в углу свободного пространства, вот одинокие, кем-то сломанные ржавые качели. Вот небольшой берёзовый недолесок сразу на выходе, а дома глядят на тебя пустыми тёмными окнами с оборванными шторами, которые никто не хочет зашивать. Подъезд, перед которым кого-то вырвало. Железная некрашеная дверь без домофона или хотя бы кодового замка, открытая нараспашку, и лавка - символ российских городских дворов. Деревянная, покрашенная голубой краской, вызывающая отчаянную тоску лавка, на которой дремала одинокая старушка. Насколько это депрессивное, печальное, заброшенное Богом место, настолько же оно родное и близкое. Стараясь не наступить в лужу, Оливия прошмыгнула в дверь подъезда и поднялась вверх по лестнице. Кассандра уже ждала её у двери и пригласила войти (в глубине квартиры кипел чайник). Мать девушки была немного подвыпившей, от неё отчаянно разило алкоголем, хотя, возможно, просто она уже пропахла этим ароматом навеки. Они уселись за стол и стали пить чай из жестяных кружек.       - Так о чём ты хотела меня спросить? - задала вопрос Кассандра. Оливия кратко обрисовала ситуацию, - Хм. Отлично помню этот момент. Когда я рассказывала эту историю другим, они считали, что у меня просто наступила белая горячка или я уснула. Нет, это не могло быть так по простой причине. Домработница и бабушка того демонёнка были в доме и всё видели, кроме того, родители долго извинялись за причинённые неудобства. А про то, что я долго выплачивала долг, уже Жулька придумала. - Кассандра плеснула себе в чай немного водки. - Скажу тебе, Оливия, это жуткая жуть. Когда у 10-летнего пацанчика глаза загораются красным, и он выламывает двери, стены, сжигает кисти взглядом, а потом замогильным голосом шепчет "Ночью моя душа принадлежит демону разрушений!".       - Хорошо. А эту женщину ты знаешь? - Оливия показала фотографию на телефоне - семейство Ботана. Он в 10 лет, его мать с "мочалкой" (несмотря на грубость, это было всё же очень меткое и чёткое определение) на голове и отец, который спустя некоторое время ушёл из семьи.       - Конечно, знаю! - икнув, Касс выпила кружку спиртного чая махом. - Это ж та ненормальная семейка, про которую я только что рассказывала! Вон, и мать с волосами до ушей. А пацанёнок 100% тот демон разрушений.       Оливия ещё поболтала минуты три, ёрзая от нетерпения, потом, извинившись и сказав, что торопится, бросилась прочь. Дело набирает интересные обороты. Нужно непременно поговорить с Ботаном.