какая нахрен мудьюга?!

— Игорь… Игорь, голубчик, вы чего же тут лежите? — полковник просто проверял территорию, смотрел, не случилось ли чего, а тут Катамаранов. Грустный-прегрустный, даже странно такое. И гроза собирается. — Не трогай… Уйди! — закричал Игорь на удивление внятно. Хотя Жилин ещё даже не думал к нему подходить ближе, после этих слов он задумался. И подошёл. — Понимаете, голубчик, нельзя же так расстраиваться из-за ерунды, — Жилин знал, что что-то может случиться, если с Игорем что-то случится. Но не знал, что. — Пойдёмте в участок, я вам постелю в уютной тюрьме, поспите, отдохнёте, а то что это вы, ну в самом деле. — ЭТО НЕ ЕРУНДА!!! — Катамаранов вырвался из объятий, но, подумав, снова в них вернулся, — я чувствую! Вот тут! — повёл он рукой где-то в области груди, — он рядом… — эти слова Игорь уже прошептал, ведь никто не поймёт, а получать непонимание от Жилина почему-то хотелось меньше всего. — Конечно, дружочек, конечно, пойдёмте, поедим, у меня такой отвар припасан, задержанный один… подарил. Просто так, — милиционер чуть покраснел, и они пошли дальше. Чистейшая синяя форма почему-то совсем не пачкалась о порванную, заляпанную болотной жижей одежду Катамаранова.

***

Кольцов ходил кругами по коричневой обшарпанной комнате, где и ходить было сложно — видеокассеты лежали на всех горизонтальных, а кое-где и вертикальных поверхностях, — и круги нарезать не очень получалось — размер комнатушки не позволял. Грачевич улыбался во все тридцать два и качался на стуле в углу. — Это же — махал руками Максим… — СЕНСАЦИЯЯ — поднимал брови Юра. — Нет, ну ты понимаешь, какой материал можно сделать??? Мы же на всё ваше подземелье шуму дадим — объяснял студент журналисту, как ребёнку. — Эфир через три дня — прокричал тот в ответ. Какую сенсацию они нашли, никто толком не знал. И сами они не особо понимали: просто некие шевеления в лесу, где никто не живёт. Слишком ровные и слишком большие, чтобы быть Игорем. Слишком страшные, чтобы сразу узнать о них побольше. Макс почесал голову. Вернее, попытался, но в итоге запутался всей пятернёй в кудрях: росли они удивительно быстро. Девчонки только на них и клевали, но почему-то после пары минут общения почти все сливались. Тех, кто оставался, Макс считал самыми классными. — Бежим к Ричарду, согласовывать, — сказал он. — БЕЖИМ СНИМААТЬ, — ответил Грачевич. Он никогда ничего не согласовывал с Ричардом. А Макса фешенебельный начальник и вовсе послал бы, как только увидел: его волосы были слишком шевелюрны, а натура слишком журналюжна.

***

— Есть кто-нибудь? — Соня только вернулась от Инженера. Они стали много общаться, ведь он действительно был умным человеком. Начитанным и спокойным. «Как он оказался в НИИ? Ему бы стихи читать…» — думала девушка. Из комнаты, где фантомасы обычно репетировали, высунулась Эля. — Пойдём к нам, — радостно зашептала она, — у нас весело. Весело? Чтобы развеселить Мусаеву, нужно быть на голову больным. Но Соня сегодня в хорошем настроении, и ей интересно хоть раз послушать группу намеренно. Зашитые чёрт пойми-чем стены, на полу и потолке — непонятные рисунки и надписи в духе стены Цоя. Вдохновляюще. В углу стоял барабан, за которым спрятался Шершень. «Прив…тствую» — пробормотал он, хлебнув из зелёной бутылки. — Начинаем, блин! — закричал Роза. Он всегда кричал. Зачем? Нужно ли это? — Добро пожаловать, нахрен, на нашу самую, блин, удачную репетицию, юноу! Неожиданно Эля встала рядом с ним. И запела. Таким красивым голосом… Она напоминала Земфиру, но с чем-то от… вокалиста sex pistols? Эту часть мировой культуры Сонечка плохо знала, ей не была интересна такая музыка. Музыка фантомасов тоже не была интересна, но теперь… Голоса Розы Робота и Эли идеально сочетались. Текст с таким исполнением казался безупречным. — Ты чего зависла? — Соня задумалась и не заметила, что этот индивидуальный концерт кончился, и все уже смотрели на неё. Девушки ещё немного посидели с парнями и ушли к себе в комнату. — Ты чего так зависла там? — подмигнула Эля. — Я не думала, что… — Соня покраснела и отвернулась. Слов не нашлось.

***

Денис не особо понял, где он вышел на берег. Тут росли и цветы, и грибы, и помидоры… В одном месте? Такое обильное на еду место. Недолго думая, он решил тут и поесть. Домов вокруг не виднелось, значит, еда ничья. Недолго думая, кто-то взял Титова за шкирку, откинул подальше и пошёл к нему. Мужик лет сорока, странный такой. — Вы чего творите? — как всегда негромко начал наезжать Ден. Он пытался сдуть чёлку с глаз, но в итоге пришлось убрать её рукой, чтобы получше рассмотреть мужика. — Это ты чего творишь, дружочек? — мягко, почти без наезда, по-дедовски ответил он. Вопросом на вопрос. Ладно. Он был лысый, выглядел не очень старым, в жёлтом плаще и с ружьём наперевес. Похож на какого-то Уолтера Уайта… Стоп, с ружьём?! — Пойдём-ка ко мне, поговорим о правилах, — он пошёл дальше, — Не бойся, не съем я тебя. Понравился ты мне, — подмигнул.

***

Таня чувствовала себя плохо. Ричард совсем её перестал понимать. Хотя он и раньше только притворялся… «К чёрту всё», — подумала она. Сказать не могла. Вчера она увидела объявление, что в НИИ появилась сотрудница, которая очень ищет подруг. А у Татьяны подруг никогда не было. Интересно, что это такое. Взяв муфту — свой талисман, она пошла на улицу.

***

Олег просто бродил по лесу. Зверушки здесь были ему знакомы. Некоторые его боялись, но все понимали: он — санитар этого леса. И он его полноправный жилец. Воздух тут свежее, чем в городе, и общество поприятнее. Завернув за очередное дерево, он увидел что-то. Точнее, кого-то. «Выживальщик», — подумал он, но напрягся. Неожиданно для себя. Олег никогда ничего и никого не боится. «Это не страх», — убедил себя он. «Это осмотрительность». Предполагаемый Выживальщик внезапно упал, как с небес. — С дерева, — словно прочитал мысли тот. Он был слишком опрятен для ведущего ненужной программы, — Привет! Странный наряд, нелепый плащ и птица на плече. Какая-то цепь на шее. Неправдоподобно длинные волосы. В другом мире его считали бы геем. Здесь не было ориентаций, от этого было спокойнее. Никто не задавался вопросами, кто кого любит или кто кого должен любить, от того и ярлыки не вешали. Не нужно. «Не в тему думаю», — закончил эту логику Олег. А вслух сказал; — Ты — Серёга. Не вопрос, а твёрдое знание. Почему-то от него веяло некой… серёгостью? Можно ли так сказать вообще? Если нельзя, то для этого парня нужно внести такое слово в словари. — Иу, — поморщился юноша. Именно юноша, другого слова не подобрать. — Серёга я только для одного черловека, а для тебя — Сергей. А это Марго, моя подруга, и ты ей нравишься, — Сер… Сергей показал на птицу. — А значит и мне понравишься. Тоже оборотень?