Per somnia

—Расскажи мне больше,— говорит Квакити, заставляя Фила смерить его удивленным взглядом. —Ты...— мужчина пытается собраться с мыслями,— Ты требуешь от меня слишком многого. Почему я вообще должен быть уверен в том, что ты и впрямь никому не расскажешь? Я ответил на твой вопрос, Квакити, что еще ты хочешь услышать от меня? Всю подноготную голосов? Под раздраженным взглядом Филзы, Алекс неловко вжал голову в плечи, а сам прижался к креслу поближе, как будто это спасет его. —Да..?— гораздо менее уверенно отзывается парень, неуверенно глядя на Филзу в ответ. —И тогда ты уйдешь? Обещай. Обещай, что уйдешь отсюда и не будешь появляться на нашей территории еще долго. —Обещаю. Крылатый тяжко вздыхает, видимо собираясь с мыслями и подбирая слова. Он никогда не мог подумать, что когда-то расскажет кому-то о голосах в голове Техно. Но вот он, сидит напротив Алекса Квакити и просит его дать обещание, что он не вернется на эти земли долгое время, если сам Фил не расскажет хоть чуть-чуть больше о голосах. —Хорошо. Буду честен с тобой, Квакити, я и сам не так уж и много о голосах знаю. Даже Техно не знает о них многого. Даже они сами не знают. —Обнадеживаешь,— усмехнулся Алексис, за что справедливо был смирен осуждающим взглядом Фила. —Итак... Хочешь знать откуда они появились?— не дожидаясь ответа, потому что он был очевиден, мужчина продолжил,— Так вот, никто не знает. Никто не знает, как появились эти голоса и откуда. Но известно одно — это было давно и не спроста. Я помню день, когда Техно рассказал мне о голосах... Вечер, точнее. Не так важно. В общем, это огромный секрет. Ты просто счастливчик, раз уж сейчас сидишь здесь и слушаешь мой рассказ,— Фил заметил как странно на него смотрит Алексис и мрачно усмехнулся,— Что? Думаешь, я плохой друг, раз уж рассказываю кому-то вроде тебя самый большой секрет Техно? Квакити, который даже задумываться о таком не смел и на самом деле просто погрузился в рассказ, отрицательно замотал головой, чем заставил старшего — теперь уже тепло —усмехнуться. —А... что говорят эти голоса? Ты знаешь? —Они требуют крови, Квакити. Думаешь, Техно стал таким просто так? По собственной воле? Да кто бы по собственной воле захотел стать тем, чьи руки омыты кровью, а честь опорочена званием убийцы. Это голоса довели его. Ну, по большей части, конечно. Голоса постоянно твердят одно и то же. Одно и то же про свою жажду крови, требуют крови для бога крови.

***

      Квакити вышел из дома и выдохнул с облегчением, выпуская облачко пара изо рта, когда он ступил на снег. Он думал, что когда он узнает о голосах побольше, он будет спокоен. Ох, как же он ошибался. Теперь все его мысли были обращены к Техно, к его истории и голосам. Ему стал интересен Блейд, ему стали интересны голоса и, что более важно, ему стало жаль его. Да, жалость наверняка была самым странным чувством, что можно было ощущать по отношению ко всей сложившейся ситуации, однако с самим собой Алекс ничего поделать не мог. Он стал задумываться не только о самом факте существования голосов, но и о том, как же тяжело с ними жить. Он постарался представить, какого было бы слышать хотя бы десяток голосов, постоянно повторяющих одно и то же, постоянно требующих крови, и это ощущение совсем не понравилось ему. А ведь Техноблейд слышит таких тысячи. И даже не обращает на них внимания. За это можно было Блейду памятник ставить, по мнению самого Квакити, конечно.       Нужно было что-то менять. Определенно. Квакити не мог просто принять к сведению услышанное сегодня и продолжить жить так же, как до этого. Ему не позволила бы этого сделать совесть. Он понимал, что должен поменять что-то в своем отношении к Техно, но не понимал что именно и как сделать это так, чтобы тот не заподозрил ничего. Блейд все же очень внимателен к поведению всех, с кем он общается, и перемены в поведении Квакити могли бы насторожить его, а это было последним, чего хотелось.       Ответ всплыл в голове сам, случайно. Нужно смягчиться в отношении к Техно. Он и без того страдает от нападок голосов. Тут еще и Квакити его раздражает при любой удобной возможности. Он должен оценить. Как минимум, так считал Алекс.