Per somnia

—Откуда?— пальцы Техно, сжимавшие до этого воротник Квакити, разжимаются,— Кто рассказал тебе? Как давно ты знаешь?       Алекс отвел взгляд в сторону, пытаясь сообразить, что ему вообще сказать. Он прекрасно понимал, что не может выдать Фила, но также понимал, что избежать ответа на вопрос будет сложно. —Я... я знаю о них около недели, наверное,— пропуская ответ на вопрос откуда он узнал, неуверенно начинает Квакити, надеясь, что это сработает,— Как я и говорил, я знаю как давно они появились и что обычно они требуют крови и ты- —Довольно. Я понял, что ты и впрямь знаешь. Блейд тяжко вздыхает, проводя рукой по волосам, собранным в немного неряшливую косу. Голоса в голове, такие же ошарашенные, наперебой повторяли одно и то же: «Квакити узнал», и это совсем не улучшало ситуацию. Из-за них и, конечно же, шока, Блейд забыл о своем вопрос откуда же Алекс мог узнать о голосах.       Еще несколько мучительно долгих минут Техноблейд молчал, пытаясь осознать все, что произошло и смириться с фактом того, что Филза теперь не единственный, кому стало известно о голосах, которые слышит он. Все это казалось сном. Определенно плохим сном. Хотелось проснуться, но он все продолжался и продолжался. —И ты решил,— прочистил горло Техно,— что, раз уж я слышу голоса в голове, меня нужно жалеть? Ошибаешься. Мне не нужна ничья жалость, твоя в особенности, Квакити. —Но ведь Филза- —Не смей говорить сейчас о нем. Вы с ним абсолютно разные люди и играете абсолютно разную роль в моей жизни. Фил — мой единственный друг и тот, кому я могу доверить свою жизнь. И даже он не жалеет меня! Понимаешь?       Квакити определенно неловко. Он не думал, что его мягкость воспримется Блейдом таким образом. Он думал и до последнего надеялся, что тот оценит желание Алекса помочь, хоть и в своей манере, но ошибся. Признавать свою ошибку даже себе самому было тяжело. Особенно из-за былой уверенности в том, что все будет хорошо и парню воздастся. Видимо, Техноблейд куда более непредсказуем, чем Квакити мог себе представить. —Голоса,— резко и гораздо более уверенно прерывает тишину Алексис, снова посмотрев на Техно,— что они сейчас говорят? Блейду этот вопрос определенно не нравится. Не нравится слышать его от Квакити. Если бы на его месте сейчас был Фил, гибрид бы с легкостью ответил, еще и отшутиться смог бы. Но, увы, стоит перед ним не его старый — во всех смыслах — крылатый друг, а Алекс, черт его дери, Квакити. Техно хмурится и наконец-то смотрит на Алекса. От его взгляда не скрылось то, как неуютно чувствует себя его собеседник. Возможно, его бы не волновало это в любой другой раз, но сейчас какой-то внутренний голос сказал ему, что стоило бы ответить. И Блейд сдается. —Они недоумевают,— наконец отзывается Техноблейд, чем взывает у Алекса еле заметную улыбку,— Спрашивают наперебой как я смог допустить, что ты узнал о их существовании, называют никчемным. Ничего необычного, в общем. —Вот об этом я и говорил!— прекрасно понимая, что ни о чем подобном он до этого не говорил, выкрикнул Алексис,— Твои голоса оскорбляют тебя. Тебе ведь тяжело жить, пока каждый день кто-то неугомонно говорит гадости в твой адрес, так?— улыбка на его лице становится шире, когда он замечает, что Техно кивнул,— И, несмотря на то, что ты — Техноблейд, бог крови. Я уверен, что тебе бывает тяжело с этим, и это... нормально.       Блейд снова опешил. Он отступил на шаг назад, глядя на Квакити нечитаемым взглядом. Голоса стали тише, а в голове эхом отдавалась последняя фраза Алекса «это нормально».       Квакити тоже неспокойно. Его напрягло то, что Техно резко затих и так заметно помрачнел. Он думал, что смог наконец расположить его к себе, поэтому попытался как можно скорее уладить ситуацию. Он сделал пару аккуратных шагов к Блейду и протянул руку вперед, намереваясь положить ее на его плечо в дружеском жесте. Однако, до того, как тот успел коснуться Техноблейда, он резко схватил его запястье. Так же быстро как схватил, гибрид и отпускает руку Алекса. —Уходи, Квакити.       Алексис уж было собирался возмутиться. Он только наладил отношения с Техно — как минимум, ему самому так показалось — а тот прогоняет его, даже не дав выяснить все до конца. И он бы возмутился, но что-то не дает ему этого сделать. Слова комом застревают в горле. Он уходит.