Affectus. В плену эмоций

Из открытого окна в спальню долетали звуки улицы: рев моторов и автомобильные гудки, крики птиц, детский смех. Ветер трепал легкие занавески, которые подлетали практически до потолка, и перебирал шуршащие жалюзи. Мы лежали на кровати лицом друг к другу, и я гладил Намджуна по руке. Мне очень нравятся его руки с выступающими, словно всегда находящимися в напряжении, мышцами и голубыми прожилками вен под загорелой кожей. Как же не хотелось вставать, одеваться и возвращаться в пустую квартиру каждый раз после прекрасных часов, проведенных вместе. Я мечтал валяться вот так до темноты, а потом спать, обнявшись, до утра, и вместе идти на кухню готовить завтрак… Джун поймал мои пальцы и легонько сжал их. — Ты улыбаешься. О чем мечтаешь? — Может быть, о том же, о чем и ты, — ответил я, лукаво изогнув бровь. — О том, что надо в туалет, но ужасно не хочется вставать? — усмехнулся он, подтягивая меня ближе. — Фу, как не романтично! — скривился я. — Зато правда, — он перекатился и подмял меня под себя, прижав всем телом к кровати, — какой ты у меня... — Давай съедемся, — ляпнул я, перебив мужчину, и сам испугался сказанного. Как - то само вырвалось...Скорее всего потому, что я постоянно думал об этом в последнее время. А потом заглянул в лицо Намджуна в ожидании реакции. Брови детектива сошлись на переносице, а тело тут же из расслабленного стало каменным. — Чимин… — выдохнул он и покачал головой. — Ну что?! — воскликнул я, отступать было некуда. — Мне кажется, это отличная идея. Джун снова покачал головой. — Ты еще ребенок. — Неправда! А даже, если и так, это не мешает тебе засовывать в меня свой член! - я сам был шокирован собственными словами, а выражение лица моего любовника сделалось просто нечитаемым. Джун скатился с меня и лег на спину, запустив пальцы в волосы. — То, что ты предлагаешь, очень ответственно. Я не готов. — Ну да, блять, это ж надо будет признаться всем, что крутой детектив Ким трахает парней. Или ты боишься, что подумают, будто трахают тебя? - меня несло, и я удивлялся сам себе из - за тех слов, что вылетали из моего рта. — Чимин, - в голосе Намджуна послышались рычащие нотки, но он быстро взял себя в руки. — Это - то здесь при чем? - уже мягче спросил мужчина. — Ты прекрасно знаешь, что мне плевать на мнение посторонних. На глаза навернулись слезы. Он всегда казался мягким в обращении со мной, но стоило заговорить о планах на будущее, как превращался в неприступную крепость. — Значит, ты меня просто не любишь? — всхлипнул я. — Чимин, что за глупости? — его голос прозвучал чуть более резко, чем обычно во время наших ссор. Я отвернулся и уткнулся в подушку. Почувствовал, что Джун поднялся, услышал, как он уходит. В ванной зашумела вода. Нужно подумать и понять, в чем на самом деле причина его такой реакции, Намджун абсолютно не хотел говорить о совместном будущем, а я не видел ничего плохого в том, чтобы жить вместе. Что его останавливает, если не общественное мнение? Может, кандидатура сожителя? За размышлениями я потерял счет времени и спохватился, только когда на тумбочке зажужжал его телефон. Поднявшись и обойдя кровать, я взглянул на экран. "Ким Тэхён". Проклятая работа. Вот о ней Джун мог думать часами, а пропадать в участке — и того больше. Я с раздражением ткнул пальцем в кнопку сброса вызова и почувствовал легкое удовлетворение от маленькой мести. Вода по-прежнему шумела. Намджун не торопился выходить. Может, он больше не хочет меня видеть? Ждет, пока я соберусь. Надеется, что уйду навсегда и не буду больше доставать его. К горлу подкатил комок. Нет - нет, я не готов потерять его... Охваченный паникой, я кинулся в ванную и распахнул дверь. Джун сидел под душем прямо на полу кабины, уперевшись локтями в согнутые в коленях ноги и обхватив руками голову, и смотрел в одну точку перед собой. О чем думал — одному ему известно. Закусив губу, я подошел и опустился рядом с ним. Потрогал за плечо. Мужчина вздрогнул, словно опомнился, и с удивлением посмотрел на меня. — Прости, — выдавил я, — больше никогда не буду говорить глупостей. Он улыбнулся одними губами: взгляд оставался холодным и отстраненным. — Иди сюда. Я залез под воду в его объятия, стараясь не думать о том, что сердце мое пошло трещинами. *** Я решил не возвращаться в квартиру, а поехать к родителям, где меня, как оказалось, ждал сюрприз. В гостиной на небольшом столике я увидел сервированный на двоих чай со сладостями. Мама и Джин попивали его, о чем-то дружелюбно беседуя. Я застыл в дверях, не зная, какого ждать подвоха: обычно мама не так-то легко сходилась с людьми. — Ну где ты пропадал? — возмутилась мама вместо приветствия. — Твой друг ждет и ждет, а тебя все нет и нет. — Если бы знал, то примчался пораньше, — осторожно заметил я, переводя многозначительный взгляд на Джина. Почему он оказался у нас в гостях, не предупредив меня? — На самом деле, ничего страшного, — как мне показалось, слишком уж весело заговорил Джин. — Я прекрасно провел время, но боюсь, я украду вашего сына прямо с порога. Мне нужно кое-куда его свозить, — он сделал загадочное лицо. — Сюрприз. — Ох, идите, мальчики, — мама поднялась. — Только возвращайтесь не поздно. — Она подошла ко мне, пропустив Джина в дверях, и схватила за локоть, пробормотав полушепотом: — Вот такого друга тебе давно надо было завести. Человек рассуждает здраво. А не то, что тупицы, с которыми вечно общаешься! — Ну и о чем вы болтали? — поинтересовался я у Джина, когда мы вышли из дома. — Она в восторге от тебя. Он остановился. — Да так... о том, о сем. В частности, о том, как хорошо зарабатывают представители творческих профессий. Я смотрел на парня в недоумении. — Меня учили, что друзьям надо помогать, — обезоруживающе улыбнулся он, а я все еще не понимал, о чем речь. — Пойдем-ка, похвастаюсь. Он схватил меня за руку и потащил за собой. Мы подошли к аккуратно припаркованному вдоль тротуара черному кабриолету. Машина явно была только что из салона. — Своровал идею у твоего брата, — признался Джин. — У Юнги? — удивился я. — Не понимаю… — А вот сейчас поймешь, — он посмотрел поверх моего плеча. Я невольно обернулся. Увидев братца, только что подъехавшего и по привычке припарковавшегося поперек газона, наконец-то понял слова Джина. — У вас одинаковые машины! — Нет, — задрал нос Джин, — у меня кабриолет, а у него старая развалюха с поцарапанным днищем! — Не думаю, что ему понравятся твои слова, — покачал я головой. — Какие слова? — спросил братец, подходя к нам и не сводя глаз с Джина. — Посмотри, — он кивнул на свою машину. — Да ты крут, детка! — кивнул Юнги и хлопнул его по подставленной ладони. — Э-э-э… — растерялся я, — вы что, знакомы? — С некоторых пор, — загадочно ответил Джин. — Ты же сам нас познакомил, помнишь? Я нерешительно кивнул. Тех нескольких слов, которыми эти двое обменялись на вечеринке, явно бы не хватило, чтобы так сблизиться. — Куда собрались? — непринужденно поинтересовался братец, по-прежнему пожирая его глазами. Их взаимный интерес заставил меня почувствовать себя лишним. — Вообще-то, — ответил Джин, — у меня намечена поездка с вами обоими по делам. — Неужели? Отлично.— Юнги без разрешения открыл дверь и уселся на заднее сидение. — Садись в машину, Чимин, — Джин сделал приглашающий жест в сторону пассажирского кресла. Юнги развалился сзади, раскинув руки вдоль спинки сиденья. Джин бросил ему взгляд через плечо и завел мотор. — Ребят, вы что — вместе? — не выдержал я. — Твой брат в меня влюбился, — фыркнул он, рванув с места так, что я вцепился в борт. — Влюбился, — Юнги причмокнул, словно попробовал на языке слово, — черт, а мне нравится, как это звучит! — Он такой ребенок, — покачал головой Джин, не обращаясь ни к кому в отдельности. Я помолчал, полуобернувшись и разглядывая лицо братца. Слегка щурясь от ветра, он наблюдал, как мимо проносятся дома, деревья и люди. В самом деле, давно не приходилось видеть его таким счастливым. — А почему никто не спрашивает, куда мы едем? — вдруг потребовал ответа Джин. — Мне все равно. Прекрасный день, солнце еще высоко, и я никуда не спешу, — отозвался Юнги. — Хотел спросить, но забыл, — признался я и огляделся по сторонам. — Мы едем в Каннам? — Да, — парень повернул и поехал вдоль парапета, за которым плескалась река. — Ну вот и приехали, — через некоторое время Джин притормозил и заглушил мотор. Мы оказались в самом конце набережной. Прямо перед нами возвышалось строение, чем-то напоминавшее ангар. — Что это такое? — спросил я. Джин потянулся, открыл бардачок, порылся в нем и достал массивные ключи на круглом кольце. — Ночной клуб, — гордо провозгласил он. Юнги присвистнул и перепрыгнул через борт автомобиля, не потрудившись открыть дверь. — Ты уверен, что это ночной клуб? — спросил он, оглядывая строение. — Здесь что-то не людно. Да и выглядят клубы обычно иначе. — Еще бы не быть уверенным, — Джин тоже вышел из машины. — Я ведь его купил. Нормальные здания оказались мне не по карману, но так даже лучше, учитывая, кого я собираюсь привлечь. — А кого ты собираешься привлечь? — похолодел я. — Аффектусов, — произнес он будничным тоном и направился к широким железным дверям. — Черт, а это даже забавно, — бросил Юнги, устремляясь за ним. Похоже, идея не понравилась только мне. — Но ты же говорил, что эти… существа опасны! — напомнил я. — И с чего ты взял, что они сюда придут? И зачем они тебе? — Сколько вопросов, — покачал он головой. — Мне надо поймать одного из них. Все аффектусы так или иначе знают друг друга. Кто-то да выболтает мне информацию. А придут они сюда потому что… — Джин перевел взгляд на братца, — Юнги, вот ты почему ходишь в клубы? — Там особая энергетика, драйв. — Вот! Эмоции сотен людей, собранные в одном месте. Кто-то получает удовольствие от танца, кто-то ищет партнера на ночь и хочет секса, кто-то заливает спиртным грусть-тоску. Это как надпись «распродажа» на магазине твоей любимой марки одежды. Понял, Чимин? — Кажется, да, — кивнул я. — Но они же начнут убивать… — Если бы все аффектусы, которые ходят по клубам, убивали, твой брат был бы давно мертв! Чимин, не делай такое лицо. Ну, пойдемте, покажу владения. Я сглотнул. Меньше всего хотелось заходить в мрачное полутемное помещение, в котором, после рассказа Джина, мне теперь мерещилась толпа притаившихся аффектусов. Но внутри оказалось пусто. И тихо. Пахло краской. Под высоким потолком тускло светила лампа. От входа начинался огромный зал, по бокам две лестницы вели на балконы, опоясывающие его по периметру и заканчивающиеся чем-то напоминающим небольшую сцену. — Ты уже знаешь, с чего начать? — поинтересовался я. — В том-то и дело, что нет. Такого опыта у меня еще не было, — Джин улыбнулся каким-то своим мыслям. — Честно говоря… я надеялся на вас, друзья. — А что? — оживился братец, до этого бродивший неподалеку и пинавший какую-то жестяную банку. — У меня есть приятель, который держит клуб. Я могу поспрашивать его о каких-то важных вещах, которые нужно знать, раскручиваясь. — А ты, Чимин? Ты поможешь мне? — Знать бы еще, чем, — вздохнул я. — Таких друзей, как у Юнги, у меня нет. — Посмотри, — Джин обвел рукой зал. — У тебя прекрасное чувство стиля. Может, займешься дизайном помещения? Все расходы на мне, с тебя только полет фантазии. Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать его слова. Сколько себя помнил, мне нравилось создавать красоту своими руками. А теперь столько квадратных метров поступали в мое распоряжение, и я мог позволить себе творить… Перед глазами уже появлялся орнамент, оживлявший серые нештукатуреные стены, а под потолком вместо крохотной лампочки засверкали сотни разноцветных огней. — Джин… — прошептал я, переполненный эмоциями. — Можешь не отвечать, — отозвался он, — я знаю, что ты чувствуешь. — Как ты назовешь это место? — спросил Юнги, далекий от сантиментов. — «Sensus». На латыни это значит «чувство». Вообще, для тебя тоже был приготовлен сюрприз. Пойдем смотреть. Он повел нас по железной грохочущей под ногами лестнице, ведущей на ту самую площадку наверху. Там оказалось не очень много места, зато весь зал открывался, как на ладони. Посередине я увидел что-то напоминающее приборную панель — столько всяких кнопочек там было натыкано. — Что это? — удивился я, но Юнги ответил первым. — Диджейский пульт, — выдохнул он точно так же, как в тот день, когда папа подарил ему первую машину. — Да, — кивнул Джин. — К нему нужно еще купить много чего. Но мне не терпелось приобрести его. Для тебя, — он подошел к Юнги и взял за руку. — Я хочу, чтобы твою музыку узнали и полюбили все. — Музыку? — мне показалось, что я не расслышал: братец давно уже бросил «заниматься ерундой», как говорила мама. Но, судя по всему, Юнги прекрасно понял, о чем речь. Он потер свободной ладонью подбородок, отнял у Джина руку и отошел к перилам. Постучал по ним пальцами, о чем-то размышляя. — Я не уверен, что смогу, Джин. — Почему нет? Разве ты не говорил мне, что музыка постоянно звучит в твоей голове? — Да, но… это глупо. Она может не понравиться людям и отпугнет твоих посетителей. — Я уверен, народ будет в восторге. — Юнги, ты пишешь музыку? — не удержался я. — Писал все это время, не говоря никому? Брат пожал плечами, отлепился от перил и подошел к Джину. Поднял руку, словно хотел коснуться его и снова опустил. Покосился на меня. — Чимин, ты не мог бы погулять немного внизу? Нам надо кое о чем поговорить. — Д-да, конечно. Я почувствовал, что краснею. Взгляд Юнги, обращенный на моего друга, был красноречивее любых слов. И он ясно говорил, что третий лишний им не нужен. Впервые за все время, я поймал себя на мысли, что завидую Джину: Намджун давно не смотрел на меня так же.