Подрезанные крылья

Сначала Тесею показалось, что он дома. Знакомые руины оставшейся со времён норманнов сторожевой башни, надвое разрезавшей тёмное, беззвёздное небо, кисловатый запах влажной земли, травянистый вкус на губах и далёкие звуки грома. Словно он, сморённый летней духотой, задремал на лугу. Голова гудела, в глазах стояла пелена, и нестерпимо хотелось пить. Мама обещала сварить клюквенный лимонад... Что-то влажное и мягкое снова тронуло за ухо. Ахилл пришёл его будить? Нет, гиппогрифы бодают лбом в плечо, не фыркают и пахнут больше птицей, чем лошадью. Со стоном Тесей перевернулся на спину. Он не был дома. Морок рассеялся, истаял, как туман под лучами солнца. Не схватить, не вернуть краткий миг блаженной иллюзии. Покрытый комьями земли, Тесей лежал под небом Франции, рядом, сверкая белыми глазами, стоял фестрал, а за знакомую башню он принял то, что осталось от церкви, развороченной чьим-то снарядом. Шум в голове потихоньку стихал, но сил подняться не было. Тесей лежал и бездумно смотрел на фестрала, изредка моргая. Бабушка говорила, что эти жуткие крылатые лошади — вестники бед. Пятилетнего Ньюта её слова сильно обижали. Как-то раз он даже ушёл в лес, чтобы найти фестрала, привести домой и всем доказать, что бояться нечего. К телу постепенно возвращалась чувствительность. Вместе с ней пришла боль, как после падения с метлы. Ныло всё, особенно грудь, но кости, кажется, остались целы. Это хорошо. Тесей не был силён в лечебных чарах, а с переломанными рёбрами перемещаться портключом чревато. Он повернул голову в сторону фестрала, выискивающего что-то среди обломков. Нельзя его здесь оставлять, это нарушение Статута. Мерлин и Моргана, что вообще произошло? Память словно бладжер вышиб, но какие-то фрагменты остались, зудели, как подсохшая рана. Их маленький отряд отправили под Ланс — переправить новых беженцев. «Магическая Конфедерация внимательно следит за передвижениями немагических войск и просит волшебников, оказавшихся в зоне боевых действий, немедленно покинуть дома ради собственной безопасности. Свяжитесь с нами, и вам помогут» — так писали в «Крике гаргульи» и «Зеркале волшебника». Может, в «Пророке» тоже, но во Франции его было не достать. Напрягшись, Тесею удалось приподняться и сесть боком. Комья земли посыпались с него, как шишки с ёлки, о которую решил заточить клюв и когти гиппогриф. Он недалеко от Ланса. Брошенная деревня, по которой уже не раз прошлись солдаты с обеих сторон, оставив в целости только церковь, пару фахверковых фасадов и терриконы, в ночи похожие на могильные курганы. Ставшая рутиной задача: портключом переправить три семьи за линию фронта в Абвиль и — персонально Тесею — провести разведку. Оценить безопасность этого маршрута эвакуации. Поговаривали, англичане с французами готовят здесь наступление. Артобстрел стал неожиданностью. Заметив, что Тесей сел, фестрал настороженно повёл ушами, но подошёл. Правое его крыло складывалось не полностью, едва не волочилось по земле траурным полотнищем. Наверное, фестрал чувствовал, что перед ним волшебник. Ньют рассказывал: эти создания очень умные, уж точно умнее пары этонцев, живших у бабушки и норовивших сунуть морду в каждый найденный муравейник. Тесей ощупал себя. Синяки и ушибы, несколько царапин и ссадин. Повезло. Должно быть, рука дрогнула, когда он Щитовыми чарами прикрывал товарищей и беженцев. В памяти остались лица перепуганных людей, исчезнувших в вихре портключа. А потом — темнота. — Привет, — с трудом выдавил Тесей, несмело поднимая руку и касаясь фестрала. Тёплая бархатистая кожа. Тесей давно не прикасался к чему-то, что не было его грубой магловской формой. Он улыбнулся. — Мерлин, как тебя сюда занесло… Должно быть, в местных лесах жил целый табун. Война заставила их бежать, как и волшебников. А потом случился артобстрел. Это объясняет раненое крыло. Фестрал ткнулся похожим на клюв наростом на морде в ладонь Тесея. Мускулистый язык прошёлся по коже, слизывая кровь, и Тесей поспешил отдёрнуть руку, опасаясь за свои пальцы. Кажется, фестралы не питаются человечиной? Но Моргана знает, когда этот ел последний раз. Драконоподобная морда потянулась за рукой, и Тесей качнул ею вверх и вниз несколько раз, надеясь, что язык тела у гиппогрифов не сильно отличается от такового у фестралов. К его удивлению, конь издал низкий, похожий на ворчание звук, и отошёл, сосредоточившись на развороченной земле. — Хорошо, что мы друг друга поняли. Во внутреннем кармане шинели хранилась фляжка с экстрактом бадьяна — на случай расщепления. Сейчас Тесею пригодился бы рябиновый отвар, чтобы окончательно изгнать из головы барабанный бой, и какая-нибудь мазь от ушибов, но и таким скромным запасам он был рад. В другом кармане хранился моток бинта. Тесей смочил его в экстракте и провёл по ладони, отдирая грязь и засохшую кровь. Ранки и ссадины щипало до слёз в глазах, но зелье действовало. Даже шрамов не останется. Сейчас он сделает над собой усилие, выберет камень для создания портключа, и ещё нужно что-то решить с фестралом. Ребята, конечно, новобранцу не обрадуются, но не оставлять же его здесь. Пальцы привычно потянулись к чехлу на бедре, но замерли на полпути. Холодное осознание прошибло насквозь — он держал палочку, когда его оглушило, наверняка она выпала из руки или отлетела в сторону. От бледного месяца на небе было мало толку. Невидяще Тесей зашарил руками вокруг, надеясь на удачу. Без палочки, застрявший на захваченной немцами земле, под угрозой очередного артобстрела, он долго не протянет. Аппарация? Нет, класс в школе, где минувшим днём они обустроили стоянку, не оставил в памяти чёткого следа. Лишь несколько перевёрнутых парт да облако табачного дыма. Его, да ещё с фестралом, расщепит при попытке. А ребята, уверенные, что Тесей остался разведывать территорию, спохватятся не сразу. Он ощупывал и рассматривал каждую длинную щепку. Заинтересованный его суетой, вернулся фестрал. — Жаль, что глаза у тебя не светятся. Была б хоть какая помощь, — мрачно заметил Тесей, продолжая поиски. Наконец пальцы нащупали что-то гладкое и длинное. Полный восторга, Тесей приблизил находку к лицу, чтобы разглядеть получше, и замер. Неверяще он уставился на костяную рукоять, древко с парой глубоких царапин и кривой скол у середины, из которого торчали остатки фениксова пера. Сломана. Его палочка сломана. Столько лет верно ему служившая, а теперь мёртвая, покоящаяся в ладони бесполезной деревяшкой. Туда-сюда. Тесей вертел обломок между пальцев, точно это могло что-то изменить. В голове стало пусто, как в тот день, когда его впервые ранили. Леденящий ужас, невозможность дышать, а после — провал. Неприятное проклятие, но тогда Тесей был в окружении старших, опытных коллег, знавших, как не дать новичку задохнуться. А сейчас рядом только неспособный подняться в воздух фестрал. Тесей перевёл взгляд на топчущееся на небольшом расстоянии животное. Во фляжке еще остался экстракт бадьяна. Но даже так потребуется пара дней. Разорванное крыло — это не царапины. Опершись о колени, Тесей встал. Голова закружилась, и он взмахнул руками, удерживая равновесие. Резкие движения испугали фестрала, и он отошёл подальше, но ускакать или улететь не пытался. — Позволишь осмотреть крыло? — мягко спросил Тесей, вытянув левую руку вперёд и медленно приближаясь. — Я хочу тебе помочь. Фестрал дал к себе подойти и положить ладонь на тощую шею. Тесей осторожно погладил выступающие позвонки. Чёрная грива слиплась и свисала сосульками, как и хвост, которым фестрал слегка помахивал. Неторопливо Тесей повёл рукой вдоль скелетоподобного тела. Никогда раньше он не прикасался к фестралу и теперь испытывал странные чувства. Гиппогрифы требовали к себе иного обращения, возмущаясь любому неверному жесту, поэтому мама учила находить подход к каждому из её табуна, запоминать не только клички, но повадки, привычки и по движению крыльев догадываться о настроении. Фестрал же вёл себя как покладистый пациент на приёме у целителей. Позволил раскрыть и ощупать крыло и только всхрапывал, если Тесей ненамеренно задевал края разрыва. Похоже, он не дикий, иначе не реагировал бы так спокойно. Хозяин — кто-то из местных волшебников — сбежал и оставил питомца в одиночестве. Или погиб. Кости оказались целы, что воодушевило Тесея, но обрабатывать длинную рану в темноте — глупая затея. Будь у него палочка, он бы использовал Люмос. Будь у него палочка, фестралом бы занялся не он и не здесь. — Давай отойдём туда. — Тесей указал на руины церкви. — Тут небезопасно. Нас могут заметить. Через плотную шинель он сжал обломок палочки, спрятанный у груди. Может, ему повезёт и среди руин найдутся эти маленькие деревяшки, которыми маглы разжигают огонь? Или что-то ещё. Фестрал тряхнул головой, точно сомневался в идее Тесея, но сдвинулся с места. Ему, отлично видевшему в темноте, идти было легко, Тесей же делал небольшие шаги, опасаясь подвернуть ногу. И всё равно земля норовила уйти вниз. Словно лис между капканов, Тесей маневрировал, стараясь не упасть в одну из оставленных магловскими снарядами воронок. — Мерлинова борода! Ш-ш-ш, — выругался он сквозь зубы, когда грунт под подошвой ботинка пополз вниз. Тесей не удержал равновесие и упал на колени, больно ударившись о камень. От алтаря осталась только часть апсиды. Боковым нефам повезло больше. Тесей вошёл внутрь через разрушенные ворота и огляделся. Глубокие царапины на покрытых копотью стенах зияли, точно раны. Части крыши удалось уцелеть, отчего в церкви царил наполненный запахом гари полумрак. Но через рваные дыры в кровле видны были куски медленно светлеющего неба. Похоже, без сознания Тесей пролежал почти всю ночь. Нахмурившись, Тесей наблюдал за фестралом, вынюхивающим что-то среди обломков. Напряжённо размышляя, он двинулся вперёд к разрушенному алтарю. Если повезёт, церковному подвалу удалось спастись не только от взрыва, но и от мародёров. Там может найтись что-нибудь полезное. За его спиной фестрал издал утробный звук, перебитый испуганным писком. Вздрогнув, Тесей обернулся через плечо, чтобы застать зверя поглощающим добычу. Что ж, одной крысой меньше. И это хорошо, что фестрал сам умеет охотиться в отличие от выросших в неволе гиппогрифов. Под смачный хруст разгрызаемых костей Тесей дошёл до разрушенной части церкви. Если здесь и был подвал, он погребён под каменным завалом. Магия избавилась бы от него в считанные секунды, руками же и за день не справиться. Но надежда ещё оставалась. Тесей побрёл дальше, внимательно смотря под ноги и по сторонам. Хорошо бы найти какую-нибудь верёвку, чтобы сделать повод, а ещё привязать раненое крыло к телу. Когда взойдёт солнце, Тесей сможет определить, где север. На севере, в стороне от Ланса, их стоянка, защищённая от маглов всеми возможными чарами. Идти всего пару часов, если по дороге, но этот путь для Тесея закрыт. Пристрелят ещё до того, как он успеет произнести подслушанное у товарища-австрийца «sheiße». Придётся идти через лес. Между обломков что-то застряло. Тесей присел рядом и разгрёб груду щепок и острых осколков камней, пока не очистил искорёженный кусок металла с привязанным к нему концом верёвки. Наверное, раньше это была часть люстры или какого-то другого предмета — неважно. Тесея волновала только верёвка. Он осторожно потянул её на себя одной рукой, свободной стараясь расшатать камни, облегчить скольжение. Дюйм за дюймом она показывалась, испачканная грязью. Потом застряла. Уперев ногу в камень понадёжней, Тесей несколько раз дёрнул верёвку на себя, пока она с лёгким хлопком не оборвалась. Тесей собрал её в моток и обернулся на фестрала. Расставив передние ноги и склонив голову, тот статуей замер у ближайшей стены. Караулил добычу. Раненое крыло он старался держать сложенным, и Тесея это обрадовало. Из грязной верёвки хорошей перевязи не выйдет. Меткий выпад — и вот клювоподобный нарост на морде перебил хребет очередной жертвы. «По крайней мере один из нас голодать не будет», — сумрачно подумал Тесей, завязывая на одном из концов верёвки петлю. Сам он голода не ощущал, но это пока. В карманах лежали полная фляжка воды и хлеб на один укус. Собираясь, он не планировал проводить в разведке дольше одного дня. — Насытился? — спросил Тесей. Фестрал больше не рыскал среди обломков и не принюхивался. Тесея поразило, как бесшумно тот двигался, словно ничего не весил. От этого даже становилось немного жутко. С беспокойством посмотрев на светлеющее небо, Тесей поцокал языком. К его радости, фестрал отреагировал и подошёл. Светящиеся белым глаза ничего не выражали, зато уши смотрели немного вперёд. — Здесь небезопасно. Мы должны уйти. Не возражаешь? Тесей показал импровизированный аркан. Он постарался очистить его от грязи, чтобы не поранить фестрала. Кусок металла отвязать не получилось, а срезать было нечем. Пришлось обмотать вокруг носовой платок. Фестрал остался на месте, но уши его всё ещё смотрели вперёд, поэтому петлю Тесей накидывал с осторожностью и сильно затягивать не стал. Только проверил, крепко ли держит узел. — Пойдём, — мягко попросил Тесей и потянул верёвку. Фестрал сделал пару неуверенных шагов и замер, явно сомневаясь. — Ну же, давай. Нельзя, чтобы маглы тебя заметили. Они испугаются и убьют тебя. До войны увидеть фестрала мог не каждый встречный. Сейчас же только младенец не обратит внимания на скелетоподобную лошадь со светящимися глазами и крыльями. Похоже, фестрал и сам понимал, как опасно ему оставаться вблизи магловских жилищ. Может, это штык перепуганного солдата раскроил его крыло. Поэтому, когда Тесей двинулся наружу, фестрал не стал упрямиться. Сумрак ночи ещё властвовал над разрушенной деревней, но на востоке набирало силу солнце. Прищурившись, Тесей глянул в его сторону, потом на север, где у подножия террикона раскинулся лес — достаточно густой, чтобы спрятаться. Они перешагнули остатки каменной ограды и спустились в точно гномами изрытое поле. Прошедший несколько дней назад дождь наполнил воронки водой. От них шёл неприятный металлический запах, и Тесей надеялся, что это не из-за очередного магловского изобретения. От бельгийских и немецких волшебников, с которыми приходилось работать чаще всего, он слышал жуткие истории об испарениях, убивающих людей с первого вдоха. Фестрал тоже чувствовал этот запах. Он фыркал и мотал головой и даже затрусил вперёд, обгоняя Тесея, чтобы поскорее скрыться среди деревьев. Тут и там попадались свидетельства человеческого присутствия: размытые водой кострища, очищенные ото мха камни, зарубки на стволах, позеленевшие консервные банки. Следы старые, и это вселяло надежду, что они здесь одни. За густыми зарослями колючего кустарника им попался овраг — достаточно глубокий и на первый взгляд укромный, чтобы остановиться и передохнуть. По привычке Тесей потянулся к поясу, собираясь наложить маскировочные чары. Пальцы дрогнули. Страшная усталость навалилась на плечи. Тесей сел на груду опавших листьев и выдохнул. Это всё от напряжения. Нужно успокоиться, обдумать свои следующие шаги. Плотно растущие деревья закрывали небо от глаз, а значит, и от магловских летающих машин, кусты не дадут заметить их с земли. Главное — не шуметь. Теперь стало достаточно светло, чтобы Тесей мог заняться крылом фестрала. Тот понятливо его рассматривал и выгибал шею, следя за лечением. К счастью, рана не загноилась. — Будет щипать, — предупредил Тесей, поднося к крылу смоченный в экстракте бадьяна бинт. — Не лягайся, пожалуйста. Зеленоватый дымок поднимался от раны, змеился вокруг пальцев, пока Тесей медленно её обрабатывал. Фестрал переступал ногами и вскидывал хвост, но не убегал. Всхрапывал и клацал зубами, когда Тесей отдирал запёкшуюся кровь. — Всё хорошо. Ты молодец, потерпи ещё немного, — успокаивающе шептал Тесей. От напряжения на лбу у него выступил пот. Палочки не хватало. Магия бы легко скрепила края разрыва, усиливая действие бадьяна. Тесей знал, что своих раненых маглы зашивают нитками. Варварство, но сейчас он был согласен и на нитки, лишь бы как-то контролировать процесс. — Вот и всё, — выдохнул Тесей и утёр лоб. У кисти крыла рана сразу же затянулась полупрозрачной розовой кожей, ниже же, где разрыв был шире, на это уйдёт несколько дней. — Постарайся не тревожить крыло. Лучше держи его сложенным. Изогнув шею, фестрал обнюхал крыло. Сложил, после чего ткнулся лбом Тесею в плечо. — Всё будет хорошо. — Тесей погладил бархатистые уши, стараясь не запутаться пальцами в слипшейся гриве. Провёл ладонью по шее. — Подождём до ночи. Днём идти дальше опасно. Теперь, ничем не отвлекаемый, он слышал стрекот магловских машин в небе. Свистящий, угрожающий, он заставлял нервно передёргивать плечами и продолжать гладить встревоженного фестрала по напряжённой шее. Тот рыл передней ногой землю, забрасывая ею и сухими листьями растущие в тени грибы. Когда всё стихло, Тесей привязал повод к выглядывающему из земли корню и сам опустился рядом. Расстегнув шинель, он отпил немного воды из фляжки и принялся ждать.