Подрезанные крылья

В окно бил нестерпимо яркий солнечный свет. Тесей зажмурился, поднеся руку к лицу. Наверное, мама забыла задёрнуть шторы... Он словно впервые увидел свою ладонь — мозолистую, со следами въевшейся грязи. Стёкла мелко дребезжали от взрывов, и Тесей силился вспомнить: что же с ним было?.. Откуда взялись взрывы? С интересом Тесей рассматривал пальцы, думая, что в жизни не лежал на такой мягкой постели. Даже нога почти не болела, но вместе с тем отвратительно ныли мышцы всего тела. Словно он днями шёл без передышки… Тесей подскочил на кровати. Призрак! Антанта наступает! Нужно срочно сообщить, чтобы успели эвакуировать магов! — Куда-то торопишься? Тесей, уже спустивший ногу с кровати, повернул голову так, что чуть не свернул шею. У второго окна в тени стоял человек, которого Тесей меньше всего ожидал здесь увидеть. Особенно после того письма. Они смотрели друг на друга в молчании. Нужно поздороваться, сказать что-нибудь вразумительное, но слишком трудно было поверить, что это не морок воспалённого сознания. Тесей сглотнул и судорожно закашлялся. — Привет, папа, — выдавил он наконец. — А как же драгоценное Министерство? Отец ничего не ответил на этот выпад. Отсюда было сложно разглядеть его лицо, но он склонил голову набок, как делал когда-то, выслушивая жалобы Тесея на учёбу. Тесей снова ощутил боль, но на этот раз в сердце, и с волнением смотрел, как отец приближается. Почему он приехал? Только лишь ради него? Ведь наверняка в Министерстве сейчас проблем выше драконьей головы… — Во что ты, Моргана тебя раздери, ввязался? — Тесей оторопел, инстинктивно подался назад. — Как можно было лишиться палочки, подставиться маглам? Тебя не этому учили в Аврорате! Ты понимаешь, как мать за тебя волновалась? — Я... Тесей не удержался от тихого возгласа, едва руки сомкнулись за его спиной. Он не помнил, когда отец его обнимал в последний раз. Наверное, на семейном торжестве после приёма в Аврорат. — Я рад, что ты жив, — услышал он. — Уже послал сову в ваш дом. — Как они? — глухо спросил Тесей, испытывая очень странные чувства от прикосновения своей небритой щеки к щеке отца. — Не знаю, — был лаконичный ответ. Отец отстранился, и впервые Тесей увидел, какие глубокие тени залегли под его глазами. — Как ты, надеюсь, помнишь, я давно не живу с вами. Но твой приятель явно не был в курсе, я получил письмо от него и изготовил портал. — Нелегальный?.. — Тесей не поверил своим ушам. Тонкие губы поджались в усмешке: — Лично ходил к Эвермонду оповестить, что направляюсь к сыну, ушедшему в обход запрета на магловский фронт. — Он посерьёзнел, придвинул стул и сел рядом, с виду обыкновенный лондонский клерк — а ведь раньше отец всегда ходил в мантиях. — Ты о многом не знаешь. В Министерстве начались волнения, «Пророк» уже отказывается обходить стороной тему войны. Тесей потёр ноющую голову. Он не собирался говорить сейчас об этом. — Сколько я здесь? — Он огляделся. — И где я? Где мой фестрал? Отец поднял брови. — Вы оба всё ещё в Секедене, и твой фестрал на заднем дворе ест отменную вырезку. Ты не хочешь ни о чём мне рассказать? — Пока не увижу его и своих — нет. Он упрямо вскинул подбородок. На лице отца появилась слабая тень улыбки. — Своевольный засранец. Хоть бы для виду разрешения спросил, прежде чем бежать сломя голову на континент ради чужой войны. — Весь в тебя. Не ты ли внедрялся в банду воров-анимагов без согласия начальства? — Туше. И тем не менее... Отец разом как будто растерял все слова. Он смотрел на Тесея, которого начала пугать его взволнованность, всё более заметная. Отец пытался говорить как обычно, словно они и не расставались на год, но Тесей видел, как нервно зашарила его рука по карманам. Будто он забыл, где всегда держал сигареты. — Левый, — подсказал Тесей, сглотнув комок в горле. Вытянутый портсигар лёг на кровать, за ним последовала палочка, но отец словно и не собирался закуривать. Он уставился в пол, потом на стену и сказал, адресуясь к окну: — Я оставлю тебе портсигар и свою палочку. Только попробуй потерять. Он говорил серьёзно? Тесей с благоговением покосился на палочку, сжал в руке — и дерево потеплело под пальцами. Он изумлённо выдохнул: — Ни за что! — Вот и отлично. Будь хорошим парнем. Спасай жизни. Его речь звучала всё более отрывисто, и Тесей не выдержал. — Папа... — начал он, подбирая слова, чтобы высказать то, что лежало на душе: благодарность, просьбу снова обнять, как в детстве, и Мерлин знает что ещё, но не успел, потому что отец, склонившись, коснулся его лба губами. Этот жест безусловной любви совсем выбил из колеи, и Тесей вытянул руку, ища отцовскую сухую ладонь. Они простили друг друга. Дверь скрипнула и приоткрылась, в щели возникло широкое, как полная луна, лицо Хэйвуда. Тесей всегда был рад его видеть, но в этот момент друг появился очень невовремя. Впрочем, тот быстро это понял. — Мистер Трэверс! — произнёс он драматичным шёпотом. — Я только сказать, что к вам сова. Очень потрёпанная, из Отдела внутренних расследований. Он помедлил секунду, пытаясь справиться с лицом. Хэйвуд был редким человеком, кому Тесей открыл правду об отце, но одно дело знать, а другое — видеть. Дверь наконец захлопнулась. Отец вздохнул: — Начинается. И как только разведали, нюхлеры недоделанные. — Ты справишься? — Конечно. Не в первый и не в последний раз. В нынешнем хаосе можно сослаться хоть на личную беседу с Мерлином, и это проглотят. Но мне... — ...пора. Я понял. Тесей неуверенно улыбнулся. Отец кивнул ему и встал, надевая шляпу. — Твоя мать, к слову, пообещала скормить тебя гиппогрифам, если не вернёшься к концу года, — заметил он. — Мама может. — Так что не задерживайся тут. — Он подошёл к двери. — Я буду тебе писать. Это звучало как обещание, и Тесей произнёс, поднимая руку в прощальном жесте: — Я тоже. Он постарался запомнить фигуру отца, стоящую в дверном проёме, его всегда прямую, несгибаемую спину, почти армейскую вытяжку и малоэмоциональное лицо с чётко выраженными скулами. Тесей ни капли не был на него похож, унаследовав лишь одно: лёгкий шотландский акцент. Ребёнком он подражал отцу, и, как оказалось, Лондон не смог вытравить эту черту окончательно. Минут пять Тесей осмысливал встречу, а потом встал, оделся и, хромая, направился искать Призрака. Тесея, похоже, положили в комнате начальника станции и, выйдя в коридор, он наткнулся разом на всех своих товарищей. Его ждали. Множество рук потянулись к нему, чтобы хлопнуть по плечу, раздались приветственные возгласы: — Хей, приятель! — Тесей! Проснулся наконец! — Спасибо, что предупредил о наступлении! Тесей попытался улыбнуться, но губы отчего-то не слушались, мимолётная радость ушла вместе с отцом, палочка которого, каштановая с черепаховой рукояткой, теперь надёжно лежала в чехле. Наверное, он должен себя вести так, словно ничего не изменилось, словно он не видел всех этих мертвецов, не встречался с союзными солдатами, жаждущими убивать дезертиров, не прятался от взрывов за хлипкими стенами школы. Поэтому Тесей выдавил из себя улыбку, сославшись на головную боль и желание проверить фестрала. Его тут же отпустили. Пройдя по главному залу, с потолка которого осыпалась штукатурка, Тесей через дверь вышел в другой коридор ещё меньше предыдущего и разыскал проход на задний двор. Землю основательно развезло дождём, и новые ботинки Тесея, выданные взамен его сапог, тут же утонули в грязи чуть ли не по самые лодыжки. Фестрал пил из ведра, стоя под навесом для повозок, и вскинул голову на звук шагов. Пожалуй, Тесей был рад видеть его больше, чем всех своих товарищей. — Призрак! Как твоё крыло? Фестрал мотнул головой, слегка расправив крылья, словно демонстрируя. «А ребята подлатали его, — подумал Тесей. — Ни следа царапин». Он погладил чёрный шелковистый бок, который вздрагивал под рукой. Снаряды всё ещё разрывались невдалеке, но станция была в безопасности, защищённая не только расстоянием, но и магией. Магия... Никогда Тесей не ценил её так, как сегодня, и никогда так остро не ощущал несправедливое неравенство между собой и маглами. Пока те страдают и гибнут, заброшенные в жерло войны, немногочисленные волшебники имеют ключ от тайн природы, защищающий их и дарящий им комфорт. Поэтому нельзя сидеть сложа руки. Нужно помогать, пытаться сделать всё, что в их силах, чтобы спасти людей. И спасать надо не только своих. Но как к этому предложению отнесутся в их команде? — Ну что, ожил? — раздался из-за спины знакомый голос. Снова Хэйвуд. — Тебя лихорадило, как распоследнего магла, целую бутыль лекарства пришлось извести. — Не надо так сравнивать! — резко сказал Тесей. — С маглами. Не надо. Хэйвуд слегка удивился, но примирительно поднял руки. — Как скажете, сэр. Тебе палочку одолжить? — Отец свою отдал. — И, заглушая присвист Хэйвуда, Тесей спросил: — Сколько я тут валялся? — Да всего несколько часов. Отправляться решили к вечеру, когда ты на ноги встанешь. Кстати, как там они, твои ноги? Тесей пожал плечами. Одеваясь, на месте раны он заметил лишь покраснение и небольшой шрам. Скоро сойдут и они, но хромота всё ещё беспокоила, хоть и гораздо меньше, чем в траншеях. Ещё немного, и он забудет эти дни, как страшный сон. Скоро ли?.. В голове были одни вопросы без ответов. Больше всего на свете Тесей сейчас хотел остаться в одиночестве и одновременно боялся, что отсутствие людей вокруг него запустит хроноворот воспоминаний. Призрак довольно переступал ногами, реагируя на руку Тесея, и явно не мучился никакими моральными терзаниями. Счастливое животное. — Может, отпустим его? — Хэйвуд кивнул на фестрала. — На волю. — Не могу. Он спас меня от смерти, притом не единожды. Сзади раздался вздох. Тесей на него не отреагировал: в его голове медленно зрел план. Он знал, что им делать дальше. Они могут быть рядом с маглами в битвах, заготовят побольше настоек бадьяна и растопырника, потренируют щиты от пуль, вызовут ветер, чтобы направить газ обратно на врагов и спасти маглов от бомбёжки. Может быть, уговорить команду сразу не удастся, да и людей у них пока маловато, но если «Пророк» уже на их стороне... — Мне нужно связаться с координатором, — сказал Тесей. — Но сначала я хочу, чтобы ты меня выслушал. Ты, Белинда, Саббатье и все наши. — Хочешь выиграть эту войну? — спросил Хэйвуд с усмешкой. Он даже не знал, насколько близок к истине. — Почти, — ответил Тесей. — Почти.

14 августа 2020 г.